смерть

Воздух в кабинете директора Морозова казался густым и прогорклым, словно пропитанным старой бумагой и чужими секретами. Алина Васильева, стараясь не дышать слишком громко, перебирала папки в нижнем ящике массивного дубового стола. Её пальцы слегка дрожали. При росте в сто пятьдесят семь сантиметров ей приходилось почти полностью забираться под стол, чтобы дотянуться до дальних документов.

– Лиза, быстрее, – прошептала Алина, оглядываясь на подругу. – Если нас застукают, отработкой на кухне мы не отделаемся.

Лиза Виноградова стояла у окна, нервно теребя край школьной юбки. Её дар медиума сегодня молчал, но интуиция кричала об опасности.

– Алина, тут пусто. Давай уходить, – Лиза сделала шаг к двери, но замерла.

Из коридора донеслись тяжелые, уверенные шаги. Они приближались слишком быстро. Девочки переглянулись — в глазах обеих застыл первобытный ужас. Спрятаться было негде: шкафы заперты, под столом места на двоих не хватит, а окно выходило на ярко освещенный внутренний двор.

Дверь распахнулась с резким стуком.

– Я же говорил вам, Вадим Юрьевич, что дисциплина в этом семестре оставляет желать лучшего, – раздался властный, холодный голос Петра Морозова.

– Дисциплина — это вопрос правильной мотивации, Петр Алексеевич, – ответил второй голос, более низкий и лишенный каких-либо эмоций.

Алина похолодела. Вадим Уваров. Новый учитель физкультуры, который появился в «Логосе» совсем недавно. Она видела его только на уроках: высокий, атлетичный, с ледяным взглядом серых глаз. Он всегда держался особняком, и от него исходила аура скрытой угрозы, которую Алина, при всей своей доброте и уме, чувствовала кожей.

Девочки стояли посреди кабинета, застигнутые врасплох. Лиза прижала к груди какую-то случайную тетрадь, а Алина, быстро выпрямившись, судорожно сжала кулаки.

Морозов остановился в дверях, его лицо мгновенно налилось багровым цветом. Рядом с ним, чуть возвышаясь, замер Уваров. Его серые глаза медленно просканировали комнату, задержавшись на распахнутом ящике стола, а затем переместились на Алину.

– Это что еще такое?! – взревел Морозов, делая стремительный шаг вперед. – Васильева! Виноградова! Вы что здесь забыли в такое время?

– Мы... мы просто... – Лиза запнулась, её голос дрогнул.

– Мы хотели исправить оценки! – выпалила Алина, стараясь придать голосу уверенности, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Мы знали, что журнал у вас, Петр Алексеевич. Мы не хотели никого беспокоить, просто думали... посмотреть, сколько баллов нам не хватает до пятерки за четверть.

– Посмотреть в моем личном кабинете? Без разрешения? – Морозов подошел вплотную к Алине, нависая над ней всей своей массой. – Ты за кого меня принимаешь, девчонка? Вы вломились в административное помещение! Это исключение! Немедленное!

– Петр Алексеевич, пожалуйста, – Алина посмотрела на него своими большими, искренними глазами, включая всё свое обаяние, которое обычно помогало ей ладить с учителями. – Мы правда только из-за оценок. Мы испугались, что из-за истории у нас будут проблемы с аттестатом. После исчезновения Ивана Савельевича всё так запуталось...

При упоминании Савельевича Вадим Уваров едва заметно прищурился. Он до этого момента молчал, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Его спортивная фигура в темном джемпере казалась неподвижным изваянием.

– Оценки, значит? – подал голос Вадим. Его тон был обманчиво мягким, но в нем слышался скрежет металла. – И для этого нужно было рыться в нижнем ящике, где лежат отчеты по хозяйственной части, а не классный журнал?

Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот человек видел её насквозь. Он не был обычным учителем физкультуры, и его проницательность пугала больше, чем гнев директора.

– Я... я уронила ручку и искала её под столом, – быстро нашлась Алина, хотя понимала, как глупо это звучит.

– Хватит лгать! – Морозов ударил ладонью по столу так, что подпрыгнула чернильница. – Вы обе — вон отсюда! Чтобы я вас не видел! Завтра утром с родителями к завучу. Хотя нет, какие родители... Васильева, ты у нас умная, да? Вот и подумай в изоляторе, стоит ли лезть туда, куда не просят!

– Петр Алексеевич, – Вадим отделился от косяка и сделал шаг в сторону девочек. Его движения были хищными, расчетливыми. – Позвольте мне. Я провожу их до комнат. Заодно объясню правила поведения в частной школе более... доходчиво.

Морозов раздраженно махнул рукой.

– Забирайте их, Вадим Юрьевич. Видеть их не могу. Еще раз увижу в этом крыле после отбоя — вылетите со справкой о неуспеваемости. Проваливайте!

Лиза, не дожидаясь повторения, бросилась к выходу. Алина последовала за ней, но на пороге её остановила тяжелая рука Уварова, легшая на плечо. Хватка была не больной, но железной.

– Не так быстро, Васильева, – тихо произнес он.

Они вышли в пустой коридор, освещенный лишь тусклыми настенными бра. Шаги Уварова звучали гулко. Лиза бежала впереди, боясь оглянуться, но Алина шла рядом с учителем, чувствуя, как от него исходит холод.

– Вы ведь не за оценками пришли, Алина, – сказал Вадим, когда они отошли достаточно далеко от кабинета Морозова.

– Я не понимаю, о чем вы, Вадим Юрьевич, – она старалась смотреть прямо перед собой.

– О, ты всё прекрасно понимаешь. Ты ведь у нас харизматичная, добрая, отличница... – Он произнес эти эпитеты с легкой усмешкой, словно зачитывал досье. – Но любопытство в этом месте — очень опасная черта. Оно сокращает жизнь быстрее, чем вредные привычки.

Алина остановилась и повернулась к нему. В полумраке коридора его серые глаза казались почти прозрачными.

– Вы нам угрожаете? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Вадим остановился напротив неё. Разница в росте была значительной, и ей приходилось сильно закидывать голову, чтобы видеть его лицо. Он наклонился к самому её уху, так что она почувствовала тонкий запах дорогого парфюма и чего-то стерильного, аптечного.

– Я тебя предупреждаю, – прошептал он. – «Логос» — это не просто школа. И то, что вы с друзьями ищете в подземельях... это не игра. Если ты еще раз окажешься не в то время и не в том месте, я не смогу гарантировать, что Морозов ограничится только криком.

– Откуда вы знаете про подземелья? – Алина почувствовала, как сердце пропустило удар.

Вадим выпрямился, и на его губах заиграла едва заметная, жестокая улыбка.

– Я знаю всё, что происходит в этих стенах. И я вижу тебя, Алина. Твои прогулки с Андреем и Максом, ваши шепотки в библиотеке. Остановись, пока не стало слишком поздно. Для твоего же блага.

– Почему вы это говорите мне? – Алина нахмурилась. – Вы ведь на их стороне, верно? Вы работаете на «Ингрид»?

Уваров на мгновение замер. В его глазах что-то мелькнуло — возможно, удивление от её осведомленности, а возможно, оценка того, насколько она опасна. Но через секунду его лицо снова стало непроницаемой маской.

– Иди в свою комнату, Васильева. И не выходи до утра. Это мой последний добрый совет.

Он развернулся и пошел в противоположную сторону, его высокая фигура быстро растворилась в тенях коридора. Алина стояла неподвижно, прижав руки к груди. Она чувствовала, что только что заглянула в бездну, и эта бездна была одета в костюм учителя физкультуры.

Добравшись до комнаты, она обнаружила там встревоженных друзей. Андрей, Макс, Вика и Даша сидели на кроватях, обсуждая план действий. Лиза уже была там, бледная и дрожащая.

– Алина! Ну что? – Макс вскочил на ноги. – Морозов сильно орал?

– Орал — это мягко сказано, – Алина присела на край кровати Вики. – Но дело не в Морозове.

– А в ком? – Вика отложила ноутбук.

– Уваров. Он... он знает, – Алина подняла глаза на друзей. – Он знает, что мы ищем. И он явно не тот, за кого себя выдает. Ребята, он сказал, что это не игра.

– Да мы и так знаем, что тут не в прятки играют, – буркнул Андрей, подходя к окну. – После того, что мы нашли в подземелье... тело Ивана Савельевича, те документы «Гемини»... Понятно, что тут всё серьезно.

– Нет, вы не понимаете, – Алина покачала головой. – Морозов просто злой бюрократ, прикрывающий свою шкуру. А Уваров... он другой. Он хладнокровный. Когда он смотрел на меня, мне казалось, что я для него — просто образец в лаборатории. Биоматериал.

– Нацистские недобитки и их последователи, – Даша обняла себя за плечи. – Эти опыты над детьми... проект «Гемини». Если Уваров связан с «Ингрид», значит, он один из них.

– Нам нужно быть осторожнее, – Алина вспомнила ледяной блеск серых глаз. – Он за нами следит. Каждое наше движение под контролем.

– Значит, будем действовать хитрее, – Макс куснул губу. – Мы не можем бросить это сейчас. Мы должны узнать, что они сделали с сиротами и кто такой этот Риттер Вульф.

В эту ночь Алина долго не могла уснуть. Ей чудились шаги в коридоре и холодный, проницательный взгляд. Она понимала, что их расследование только начинается, и враг гораздо ближе и опаснее, чем они могли себе представить. Вадим Уваров стал для неё воплощением этой опасности — красивым, спортивным и абсолютно безжалостным.

Где-то в глубине души Алина чувствовала, что их следующая встреча с Уваровым будет куда менее формальной. И что её «доброта и ум» могут оказаться единственным оружием против его «воли и хладнокровия».

За окном школы «Логос» выл ветер, раскачивая старые деревья, под корнями которых скрывались страшные тайны прошлого, готовые в любой момент поглотить настоящее. Алина закрыла глаза, но перед мысленным взором всё еще стоял высокий силуэт в дверях кабинета — человек, который был правой рукой монстра.