Хорошие друзья и седые волосы

В гараже доктора Чарли стояла непривычная для этого места тишина, если не считать мерного гудения компьютеров и тихого шипения паяльника. Шестеро друзей, как обычно, выглядели так, будто только что прошли через мясорубку. У Корри под глазом наливался свежий синяк, полученный во время вчерашней потасовки с бандами на окраине Сити, у Лиама была перебинтована ладонь, а Нейтан то и дело морщился, потирая ушибленное плечо.

– Вы когда-нибудь научитесь сначала думать, а потом лезть в драку? – Лимо Квон вздохнул, аккуратно обрабатывая антисептиком царапину на щеке Дилана.

Дилан даже не шелохнулся. Он сидел на высоком табурете, не выпуская из рук стакан с крепким черным кофе, и безучастно смотрел в экран монитора. Музыка в его наушниках играла так громко, что ритм был слышен даже окружающим. Только когда Лимо слегка коснулся его плеча, Дилан едва заметно улыбнулся – та самая редкая, едва уловимая улыбка, предназначенная только для отца и самых близких.

– Мы просто защищали парк, – подал голос Ноа, стараясь не шевелить рукой, пока Т обрабатывал его ссадины с помощью маленького манипулятора. – Там были те типы, которые ломали деревья. Мы не могли пройти мимо.

– И в итоге Т пришлось тушить пожар, который вы случайно устроили, – проворчал Тобот X, присаживаясь на корточки рядом с Райаном. – Райан, твой пульс всё ещё выше нормы. Тебе нужно выпить чаю и отдохнуть.

– Я в порядке, X, честно, – Райан устало улыбнулся своему верному напарнику. – Просто немного переутомился. Нам нужно закончить проект.

Проект, о котором говорил Райан, был амбициозным и почти безумным. Шестеро пилотов решили восстановить самые первые модели Тоботов – те самые прототипы, которые стояли у истоков защиты Дейп-Сити. Гараж был завален старыми деталями, пожелтевшими схемами и полуразобранными каркасами.

– Вы понимаете, что это потребует колоссальной энергии? – Нейтан оторвался от программирования ядра системы W. – Мы восстановили механику, но программный код первых моделей конфликтует с современными процессорами.

– Для этого нам и нужен Z, – Корри подмигнул Дилану, подбрасывая в руке футбольный мяч, несмотря на протестующий возглас Y. – Его архитектура ближе всего к старым образцам. Если он выступит в роли «мостика», мы сможем оживить первого Z.

В углу гаража стоял Тобот Z, его сенсоры мерцали тревожным синим светом. Он переводил взгляд с Дилана на стоящий в центре мастерской старый, покрытый пылью корпус своего предшественника – первой модели Z, которую когда-то пилотировала Хана.

– Дилан... – голос Тобота Z прозвучал непривычно тихо. – Если я передам часть своих данных старой модели, я могу временно потерять синхронизацию с тобой.

Дилан снял наушники, и музыка мгновенно затихла. Он посмотрел на своего робота, затем на Хану, которая как раз вошла в гараж с подносом, на котором стояли кружки с чаем и сэндвичи. Хана была частью их команды, их опорой, и именно она когда-то была душой первой модели Z.

– Это твой выбор, приятель, – произнес Дилан, подходя к Z и кладя руку на его холодный металл. – Я не буду заставлять тебя. Хана заслуживает того, чтобы её старый друг снова заговорил, но я не хочу терять связь с тобой.

– Это очень сложно, – Z опустил голову. – Мои алгоритмы говорят, что я должен быть предан тебе, Дилан. Мы прошли через всё вместе. Твой кофе, твоя музыка, твои тренировки по стрельбе из лука... я знаю каждый твой вдох. Но когда я смотрю на Хану, я чувствую отголоски первоначального кода. Она – та, кто дала мне имя.

Атмосфера в гараже накалилась. Остальные пилоты притихли. Лиам перестал возиться с карате-поясом, а Корри замер с мячом под мышкой. Все понимали, что сейчас происходит не просто технический эксперимент, а момент истины для Z.

– Мы не торопим тебя, – мягко сказала Хана, подходя ближе. – Старый Z был героем, но ты – это ты. Если восстановление его личности повредит тебе, мы остановимся.

– Но мы уже почти закончили! – воскликнул Корри, его азарт исследователя перевешивал осторожность. – Представьте, какая это будет мощь! Две модели Z в одном строю!

– Корри, замолчи, – осадил его Райан, делая глоток чая. – Это не игрушки. Речь идет о самосознании нашего друга.

Z подошел к старому корпусу. Его оптические датчики начали сканировать древние микросхемы. В этот момент в гараже погас свет – система электроснабжения не выдержала нагрузки от диагностического оборудования. В темноте светились только глаза Тоботов.

– Дилан, я вижу её воспоминания, – прошептал Z. – Я вижу, как Хана учила меня первым шагам. Но я также вижу твоё лицо, когда ты не можешь уснуть ночью и программируешь до рассвета. Я разрываюсь.

Дилан почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он привык скрывать свои эмоции за маской безразличия и наушниками, но Z был частью его души.

– Тебе не нужно выбирать между нами как между людьми, – тихо сказал Дилан, подойдя вплотную к роботу. – Ты должен выбрать, кем ты хочешь быть. Тем, кто помнит прошлое, или тем, кто строит будущее со мной.

– А если я хочу и то, и другое? – спросил Z.

– Тогда нам придется рискнуть, – вмешался Лимо, включая резервное питание. – Мы можем попробовать создать гибридное ядро. Но если произойдет сбой, Z может полностью обнулиться. Он не узнает ни тебя, Дилан, ни тебя, Хана.

В гараже повисла тяжелая тишина. Лиам и Ноа переглянулись. Они привыкли к опасностям на улицах, к разбитым коленкам и вывихам, но потерять личность друга – это было куда страшнее любого врага.

– Я готов, – вдруг твердо произнес Z. – Я выбираю Хану как свою историю и Дилана как свою жизнь. Я попробую объединить их.

– Z, нет! – крикнул Дилан, но было поздно.

Тобот подключил свои интерфейсные кабели к старому процессору. Воздух в гараже задрожал от статического электричества. Искры посыпались из-под обшивки, и мощный импульс отбросил ребят назад.

– Все назад! – скомандовал Райан, закрывая собой брата.

Вспышка ослепила всех на несколько секунд. Когда зрение вернулось, друзья увидели, что оба робота – и современный Z, и старый корпус – стоят неподвижно, окутанные дымом.

– Z? – Дилан бросился вперед, игнорируя запах гари. – Z, ответь мне!

Робот медленно поднял голову. Его глаза мигнули красным, затем зеленым и, наконец, стабилизировались на привычном теплом оранжевом цвете.

– Дилан... – голос был хриплым, с металлическими помехами. – Проверка систем завершена.

Затем Z повернул голову к Хане, которая стояла чуть поодаль, прижав руки к груди.

– Хана, – произнес он уже другим тоном, более мягким, почти детским. – Я помню тот день под дождем. Спасибо, что не оставила меня тогда.

Хана всхлипнула и улыбнулась сквозь слезы. Это была победа.

– Получилось! – закричал Корри, прыгая на месте. – Мы это сделали! Мы восстановили первую модель, сохранив нашего Z!

– Не совсем, – Лимо подошел к мониторам. – Посмотрите на данные. Они теперь неразрывно связаны. Z стал сложнее. Его эмоциональный диапазон расширился, но теперь он будет чувствовать боль обоих своих периодов жизни.

Дилан посмотрел на своего Тобота. Тот подошел к нему и протянул огромную металлическую ладонь. Дилан, вопреки своей обычной сдержанности, крепко обнял холодную броню.

– Ты напугал меня, придурок, – прошептал он.

– А ты забыл выключить паяльник, Дилан, – отозвался Z, и в его голосе снова послышались те самые ворчливые нотки, которые Дилан так любил. – И твой кофе остыл. Это вредно для продуктивности.

Остальные пилоты рассмеялись. Напряжение спало. Лиам начал показывать Ноа новые приемы тектвондо, едва не задев крыло Тобота K, Нейтан вернулся к коду, а Райан наконец-то заварил всем свежий чай.

– Ну что, герои, – Хана вытерла слезы и указала на поднос с едой. – Раны обработаны, роботы... ну, почти восстановлены. Время ужина. И чтобы завтра в школе никаких двоек!

– Ну, Хана-а-а, – протянул Корри, уплетая сэндвич. – Мы же спасаем мир! Какие могут быть учебники?

– Такие, которые помогут вам не взрывать гараж в следующий раз, – отрезал Дилан, но в его глазах плясали искорки смеха.

Этой ночью в Дейп-Сити было спокойно. В гараже светились два Z – один мощный и современный, другой – обновленный символ прошлого. И хотя впереди их ждало еще немало неприятностей, синяков и сложных выборов, шестеро друзей знали одно: пока они вместе, любая старая модель может обрести новую жизнь, а любая рана – зажить.

Z стоял у окна, глядя на спящий город. Он чувствовал внутри себя два бьющихся сердца – одно принадлежало девочке, которая дала ему жизнь, другое – парню, который стал ему братом. И впервые за всё время он знал, что ему больше не нужно выбирать. Он был и тем, и другим. Он был Тоботом, который помнит всё.