Секс

Студия программы «Судьба человека» сегодня казалась Борису Корчевникову раскаленной камерой пыток, хотя кондиционеры работали на полную мощность. Свет софитов ослеплял, выхватывая из полумрака лицо гостя — человека, чье появление здесь казалось почти невозможным, если бы не магия больших бюджетов и личного обаяния продюсеров. Напротив Бориса, в глубоком кресле, сидел Мартен Фуркад. Пятикратный олимпийский чемпион, легенда биатлона, человек-машина.

Мартен выглядел безупречно. На нем были простые темно-синие джинсы, которые облегали его тренированные бедра так плотно, что Борису стоило огромных усилий удерживать взгляд на уровне глаз собеседника. Но взгляд предательски соскальзывал ниже. Там, где ткань денима натягивалась особенно туго, отчетливо проступал тяжелый, внушительный бугор. Борис сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло.

– Мартен, вы всегда говорили, что биатлон — это не только физика, но и психология, – голос Бориса слегка дрогнул, но он надеялся, что микрофон-петличка не выдаст его волнения. – Как вам удается сохранять ледяное спокойствие, когда на кону стоит всё?

Фуркад улыбнулся — той самой полуулыбкой, от которой у миллионов фанаток по всему миру подкашивались ноги. Борис почувствовал, как в его собственном паху начинает пульсировать жар.

– Знаешь, Борис, – Мартен говорил через переводчика, чей голос звучал в наушнике Корчевникова, но сам француз смотрел прямо в глаза ведущему. – Главное — это контроль. Ты должен контролировать свое дыхание, свой пульс... и свои желания. Если ты дашь волю эмоциям на рубеже, ты проиграешь.

Борис кивнул, почти не слыша слов. Его правая рука, скрытая от камер массивным деревянным столом, за которым он сидел, медленно опустилась вниз. Он знал, что камера сейчас снимает крупный план Мартена. У него было несколько секунд.

Пальцы Бориса коснулись собственной ширинки. Ткань брюк казалась грубой, но под ней уже всё горело. Он осторожно расстегнул верхнюю пуговицу. Его взгляд снова упал на джинсы Фуркада. Мартен слегка сменил позу, раздвинув ноги чуть шире, и бугор под денимом стал еще отчетливее. Борису показалось, что он видит контуры, угадывает мощь, скрытую за этой тканью.

– Контроль... – прошептал Борис, делая вид, что делает пометку в своем блокноте. – Это так важно и в жизни, верно? Вы когда-нибудь чувствовали, что теряете его?

Его рука нырнула внутрь, обхватывая горячую, напряженную плоть. Ощущение было настолько острым, что Борис на мгновение прикрыл глаза, изображая глубокую задумчивость. Он начал медленно, ритмично двигать рукой, стараясь не шевелить плечами.

– О да, – ответил Мартен. – Бывали моменты, когда страсть перевешивала логику. Но в этом и есть вкус жизни, не так ли?

Мартен подался вперед, опираясь локтями о колени. Теперь его пах был еще ближе к Борису. Корчевников чувствовал, как пот выступает у него на лбу. Он дрочил быстрее, представляя, как эти сильные руки биатлониста, привыкшие держать винтовку, сейчас сжимают его плечи. Представлял, как Мартен расстегивает эти самые джинсы, освобождая свою плоть, которая наверняка была такой же твердой и неумолимой, как его воля к победе.

– Вы кажетесь очень одиноким в своем величии, Мартен, – Борис старался, чтобы его дыхание оставалось ровным, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Это плата за успех?

– Одиночество — это выбор, Борис, – Мартен прищурился, и в его глазах промелькнуло нечто, чего Корчевников не ожидал увидеть. – Иногда нам просто нужен кто-то, кто поймет нашу истинную природу. Кто-то, кто не боится заглянуть за фасад чемпиона.

Рука Бориса двигалась в бешеном темпе. Он смотрел на бугор в джинсах Мартена и видел, как тот едва заметно дернулся. Неужели? Неужели Фуркад тоже чувствует это электричество, этот порочный заряд, искрящий между ними в студии?

– Я... я думаю, я понимаю вас, – выдавил Борис.

Его пальцы были уже влажными от предсемени. Наслаждение накатывало волнами, смешиваясь со страхом быть разоблаченным. Прямо здесь, под прицелом камер, перед легендой мирового спорта. Борис представил, как он опускается на колени перед этим креслом, как его зубы впиваются в молнию джинсов Мартена, как он вдыхает запах его кожи и дорогого парфюма.

– Вы очень проницательны, Борис, – Мартен вдруг перешел на английский, минуя переводчика. Его голос стал ниже, бархатистее. – У вас очень выразительные глаза. В них столько... голода.

Борис замер на долю секунды, его рука сжалась на члене в последнем, судорожном усилии. Он чувствовал, что предел близок. Еще пара движений — и он кончит прямо в кулак, под столом, глядя на мужчину, который стал его навязчивой идеей.

– Мы все чего-то жаждем, – ответил Борис, чувствуя, как первая струя горячего семени брызнула ему на пальцы. – Главное — найти в себе смелость признать это.

Он продолжал двигать рукой, изливаясь в собственную ладонь, пока Мартен продолжал рассказывать что-то о своих тренировках в Пиренеях. Мир вокруг Бориса сузился до размеров этого стола и пространства между ними. Оргазм был тихим, но сокрушительным. Тело обмякло, по спине пробежал холодок, а внизу живота осталось приятное, тягучее тепло.

Борис осторожно вытащил руку, вытирая ее о заранее приготовленный платок в кармане, и застегнул брюки. Его лицо горело, но он заставил себя улыбнуться.

– Мартен, наше время почти истекло, – сказал он, голос его теперь звучал на удивление уверенно. – Спасибо за эту честность. Это было... незабываемо.

Фуркад встал, расправляя плечи. Джинсы снова натянулись на его бедрах. Он подошел к Борису и протянул руку для рукопожатия. Когда их ладони встретились, Мартен не спешил отпускать руку ведущего.

– Надеюсь, мы продолжим этот разговор в менее официальной обстановке, – тихо произнес француз, глядя Борису прямо в душу. – У меня есть чувство, что мы не всё обсудили.

Борис смотрел, как Мартен уходит со съемочной площадки, и его взгляд снова невольно упал на его спину, на то, как джинсы подчеркивают каждое движение его тела. Он остался один в свете затухающих софитов, чувствуя, как внутри него зарождается что-то новое — не просто желание, а предвкушение настоящей охоты.

– Судьба человека... – прошептал Борис, поправляя пиджак. – Иногда она преподносит удивительные сюрпризы.