Сол Мажор

Нью-Йорк пах деньгами, дорогим парфюмом и судебными исками на такие суммы, от которых у обычного жителя Альбукерке случился бы сердечный приступ. Сол Гудман, в девичестве Джимми Макгилл, поправил свой кричаще-желтый галстук и пригладил остатки волос, глядя на отражение в зеркальной поверхности небоскреба «Пирсон-Хардман».

После того как странная вспышка в пустыне — возможно, вызванная плохим метамфетамином или просто божественной иронией — перенесла его сюда, Сол быстро понял: правила игры изменились, но игроки остались теми же. Только вместо татуированных парней с пушками здесь были холеные акулы в костюмах за три тысячи долларов.

– Господи, ну и дыра, – прошептал он, заходя в лифт. – Здесь даже нет нормального автомата с чипсами, только органическая чечевица и слезы стажеров.

Сол уверенно шагнул на этаж, где располагалась святая святых. Стеклянные стены, минимализм и тишина, прерываемая лишь стуком каблуков. На ресепшене сидела женщина, чей взгляд мог бы заморозить солнце. Донна Полсен.

– Вы записаны? – спросила она, даже не глядя в его сторону, продолжая печатать.

– О, милочка, я из тех людей, чье появление — само по себе событие, не требующее предварительной записи, – Сол ослепительно улыбнулся и положил свою визитку на стол. – Сол Гудман. «Нужен адвокат? Звоните Солу!». Посмотрите на этот шрифт, это же классика.

Донна медленно подняла глаза, взглянула на золотистую карточку с весами правосудия и выгнула бровь так высоко, что та почти скрылась за линией волос.

– Мистер Гудман, я знаю всех значимых юристов в этом городе. Вас нет в списке. А ваш галстук... он нарушает как минимум три статьи этического кодекса и одну конвенцию ООН против пыток.

– Это стиль, детка, – не растерялся Сол. – В Альбукерке это называют «цветом победы». Мне нужен Харви Спектер. У меня есть предложение, от которого он не сможет отказаться, если, конечно, он не хочет, чтобы его следующий иск против «Макернон Моторс» превратился в тыкву.

Донна замерла. Информация о деле «Макернон Моторс» была конфиденциальной. Она нажала кнопку селектора.

– Харви, тут у меня в приемной... персонаж из комиксов про юристов-мошенников. Говорит, что знает про «Макернон».

– Впусти его, – раздался уверенный голос из динамика.

Сол вошел в кабинет, который был больше, чем вся его контора в торговом центре. Харви Спектер стоял у окна, рассматривая панораму Манхэттена. Рядом с ним, уткнувшись в планшет, стоял Майк Росс.

– Итак, – Харви обернулся, окинув Сола оценивающим взглядом. – Кто вы и почему выглядите так, будто только что сбежали с распродажи в цирке?

– Сол Гудман, к вашим услугам, – Сол прошел в центр комнаты и бесцеремонно уселся в кожаное кресло, закинув ногу на ногу. – И я бы на вашем месте не разбрасывался колкостями по поводу моего гардероба. Ваш костюм стоит как мой годовой доход, но в нем нет души. А в моем — есть история.

– Судя по всему, история болезни, – вставил Майк Росс, не отрываясь от экрана. – Вы ведь даже не из Нью-Йорка. Лицензия Нью-Мексико? Вы понимаете, что здесь ваши полномочия заканчиваются на пороге этого кабинета?

Сол сощурился, глядя на Майка.

– О, я вижу, у нас тут отличник. Мальчик-гений с фотографической памятью? – Сол подался вперед. – Послушай, сынок, я читал про тебя. Ты как чистый лист бумаги. А я — это та самая грязь, которая делает этот лист документом. Харви, у вас проблема. Ваша сделка с «Макернон» развалится через сорок восемь часов, потому что ваш главный свидетель, мистер Станек, прямо сейчас пакует чемоданы, чтобы уехать в Мексику.

Харви нахмурился. Он сделал шаг к столу.

– Откуда у вас эта информация?

– Скажем так, у меня есть друзья в очень низких местах, – Сол хитро подмигнул. – В местах, куда такие, как вы, посылают своих курьеров, чтобы те не испачкали туфли. Станек должен мне услугу. Крупную услугу. Я могу заставить его заговорить, или я могу заставить его исчезнуть так глубоко в песках Чиуауа, что его не найдет даже Интерпол.

– Вы предлагаете нам совершить преступление? – Майк подошел ближе, его лицо выражало смесь недоумения и любопытства. – Вымогательство, препятствование правосудию...

– Я предлагаю вам результат, – перебил его Сол. – Послушайте, Спектер. Вы играете по правилам, даже когда их нарушаете. Вы используете законы как шпагу. А я? Я использую законы как отмычку. Мы в разных лигах, но иногда, чтобы открыть сейф, нужна именно отмычка, а не фехтовальщик.

Харви молчал несколько секунд, изучая Сола. Он видел перед собой человека, который прошел через ад и научился там продавать лед дьяволу.

– Допустим, я заинтересован, – произнес Харви. – Что вы хотите взамен? Деньги?

– Деньги — это скучно, – Сол махнул рукой. – Мне нужно место. Офис в этом здании. Небольшой, можно в подвале, рядом с архивом. И статус консультанта. Мне нужно легализоваться в этом городе, а «Пирсон-Хардман» — лучшая химчистка для репутации.

– Вы хотите, чтобы мы приютили... вас? – Майк едва не рассмеялся. – Джессика Пирсон убьет нас обоих, как только увидит ваш галстук в коридоре.

– Джессика Пирсон оценит мою полезность, когда я принесу ей голову вашего конкурента на серебряном подносе, – Сол встал и поправил пиджак. – У меня есть информация на Луиса Литта. О, этот парень — просто кладезь маленьких грязных секретов. Вы знали, что он держит незаконную ферму по разведению элитных кошек в Нью-Джерси?

Майк и Харви переглянулись.

– Про кошек мы знали, – вздохнул Харви. – Но про ферму — нет.

– Вот видите! – Сол торжествующе вскинул руки. – Я ваш человек. Я тот парень, которому вы звоните в три часа ночи, когда труп в багажнике еще теплый, а полиция уже на хвосте. Метафорически выражаясь. Хотя... в моем случае метафоры часто становятся реальностью.

Харви подошел к своему бару и налил два стакана виски. Один он протянул Солу.

– Вы понимаете, Гудман, что если вы нас подставите, я лично прослежу, чтобы вы оказались в камере, где единственный закон — это право сильного?

– О, мистер Спектер, – Сол принял стакан и пригубил напиток, довольно зажмурившись. – После общения с картелем в Альбукерке ваша тюрьма покажется мне курортом с пятиразовым питанием. Так что, по рукам?

– По рукам, – медленно ответил Харви. – Но если я увижу вас в этом галстуке завтра, я его сожгу.

– Договорились. Завтра я надену розовый. Он больше подходит к моим глазам, когда я вру в суде.

Сол допил виски и направился к выходу. У дверей он обернулся к Майку.

– Эй, парень! Совет от профессионала: никогда не доверяй парню, у которого в офисе слишком чисто. Это значит, что он либо ничего не делает, либо слишком хорошо заметает следы.

Когда дверь за Гудманом закрылась, в кабинете повисла тишина.

– Харви, ты ведь не серьезно? – Майк посмотрел на наставника. – Он же ходячая катастрофа. Он похож на адвоката, которого наняли бы персонажи из «Клана Сопрано», если бы у них закончились деньги.

– Он опасен, Майк. Но он знает то, чего не знаем мы. В этом городе полно акул, но нам иногда нужен бешеный пес, который не боится прыгнуть в грязную воду.

Тем временем Сол Гудман шел по коридору, насвистывая незатейливую мелодию. Он подошел к Донне, которая провожала его подозрительным взглядом.

– Дорогуша, где тут у вас лучший тайский ресторан? – спросил он. – И передайте мистеру Литту, что его кошки — просто прелесть. Я видел фотографии. Особенно тот сфинкс с неправильным прикусом.

Донна молча проводила его взглядом. Как только Сол скрылся в лифте, она подняла трубку.

– Джессика? У нас проблема. И эта проблема носит двубортный пиджак цвета бешеного апельсина.

Выйдя на улицу, Сол вдохнул загазованный воздух Нью-Йорка. Он вытащил из кармана мобильный телефон — старую раскладушку, которую он сохранил как талисман.

– Ну что, Джимми, – прошептал он сам себе. – Посмотрим, как эти городские пижоны справятся с настоящим правосудием из пустыни.

Он направился в сторону Таймс-сквер, уже прикидывая, где можно арендовать рекламный щит подешевле. В конце концов, Нью-Йорк еще не знал, что ему действительно нужен адвокат. Но Сол Гудман собирался это исправить.

Вечер опустился на город, зажигая миллионы огней в окнах небоскребов. В одном из них Харви Спектер продолжал изучать досье на некоего Джеймса М. Макгилла, а в другом — Сол Гудман уже заказывал по телефону самую дешевую пиццу, планируя свою первую маленькую аферу в Большом Яблоке.

Мир «Форс-мажоров» никогда не будет прежним. Потому что теперь в нем был человек, который знал, что закон — это не стена, а всего лишь ряд дверей, к каждой из которых можно подобрать отмычку, если у тебя достаточно наглости и правильный цвет галстука.