Сестра 2

Тисовая улица в полночь казалась вымершим королевством идеальных газонов и одинаковых крыш. В доме номер четыре царила удушливая тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье часов в прихожей. Гарри Поттер лежал на своей кровати, уставившись в потолок, и ждал. Ему исполнялось тринадцать — возраст, который в мире магов считался важным рубежом, но здесь, в плену у Дурслей, это была просто очередная дата, которую хотелось пережить как можно скорее.

Половица в коридоре едва слышно скрипнула. Гарри мгновенно напрягся, рука сама дернулась к очкам на тумбочке. Он уже привык к тому, что в этом доме опасность может исходить от любого шороха, но это не был тяжелый шаг дяди Вернона. Это было что-то легкое, почти неуловимое.

Дверь медленно отворилась, и в узкую щель проскользнула тень. В лунном свете вспыхнули медно-рыжие кудри, разметавшиеся по плечам.

– С днем рождения, братец! – раздался громкий шепот, от которого Гарри подскочил на месте, едва не свалившись с кровати.

– Лил! – Гарри прижал палец к губам, его сердце колотилось где-то в горле. – Ты с ума сошла? Дядя Вернон нас прибьет!

Лилиан Поттер, младшая сестра Гарри, которой едва исполнилось двенадцать, лишь беззаботно фыркнула. Она пробралась к его кровати, ловко лавируя между стопками учебников. В руках она бережно сжимала небольшую коробку, обернутую в салфетку.

– Пусть только попробует, – Лил уселась прямо на одеяло, скрестив ноги. Её изумрудные глаза, такие же, как у Гарри, но светящиеся каким-то вечным, неугасающим азартом, весело блеснули. – Он спит так громко, что, кажется, стены вот-вот рухнут. Держи, это тебе.

Она протянула ему «добычу». Внутри оказался кусок шоколадного торта, явно отрезанный от того самого десерта, который тетя Петуния готовила для завтрашнего визита гостей, и пара помятых, но аппетитных пирожных с кремом.

– Ты стащила это из холодильника? – Гарри с недоверием посмотрел на сестру. За те несколько месяцев, что Лил жила с ними после того, как Дамблдор наконец признал ошибку и забрал её из приюта, жизнь на Тисовой улице превратилась в сплошное минное поле. Лил не умела и не хотела подчиняться правилам Дурслей. Если Гарри старался быть невидимым, то Лил, казалось, задалась целью проверить терпение дяди Вернона на прочность.

– Не «стащила», а восстановила справедливость, – поправила она, уже откусывая кусок пирожного. – Они нас держат на диете из черствого хлеба и подозрений. Мы заслужили этот торт. Давай, ешь, пока крем не растаял.

Они сидели в полумраке, деля один кусок торта на двоих. Лил шепотом пересказывала ему новости из «Пророка», которые ей удалось узнать, пока она «случайно» подслушивала разговоры в Косом переулке в начале лета. Она всегда была такой — общительной до крайности, знающей всех и вся, стремящейся в самую гущу событий. Гарри смотрел на неё и порой не верил, что у него действительно есть сестра. Она была живым воплощением всего того, чего ему не хватало все эти годы — связи с семьей, дерзости и тепла.

– Знаешь, – Лил вдруг посерьезнела, вытирая крем с уголка губ, – в этом году в Хогвартсе будет круто. Я чувствую. Мы с тобой, Гарри, устроим им всем...

– КТО ЗДЕСЬ?! – Громовой голос дяди Вернона разорвал тишину комнаты, как пушечный выстрел.

Дверь распахнулась, и на пороге возник массивный силуэт в пижаме. Дядя Вернон выглядел багровым даже в темноте. Его маленькие глазки сфокусировались на Лил, сидящей на кровати Гарри с остатками торта в руках.

– Опять вы! – взревел он, шагая в комнату. – Мало того, что мы приютили вторую ненормальную, так вы еще и грабите наш холодильник посреди ночи!

– Мы просто празднуем день рождения, сэр, – Лил выпрямилась, ни капли не смутившись. В её голосе прорезались те самые стальные нотки, которые так напоминали Гарри об их отце, Джеймсе, о котором он слышал от Сириуса и Люпина. – И если бы вы кормили нас нормально, нам не пришлось бы «грабить», как вы выразились.

– Молчать! – Дядя Вернон замахнулся, но Лил даже не вздрогнула. – Завтра приезжает моя сестра Мардж. Если хоть один из вас пикнет или выкинет какой-нибудь свой... фокус... вы оба окажетесь на улице до конца лета! А теперь — спать! Лилиан, в свою каморку! Живо!

Когда дверь захлопнулась, и тяжелые шаги стихли, Лил посмотрела на Гарри и подмигнула.

– Ненавижу его, – просто сказала она. – Но торт был вкусный. Спокойной ночи, Гарри.

***

Приезд тетушки Мардж превратился в затяжной кошмар. Гарри и Лил старались вести себя тише воды ниже травы, но Мардж, казалось, поставила себе цель довести их до исступления. Лил сжимала кулаки под столом каждый раз, когда Мардж отпускала колкости в адрес «непутевых родителей», а Гарри чувствовал, как внутри него закипает неконтролируемая магия.

В последний вечер пребывания Мардж всё окончательно пошло прахом.

– Это всё в крови, – разглагольствовала Мардж, прихлебывая бренди. – Если с сукой что-то не так, то и со щенками будет беда. Я говорю о твоем отце, парень. Он был никчемным бездельником...

– Замолчите, – тихо сказал Гарри.

– Что? – Мардж прищурилась.

– Мой отец не был бездельником, – Гарри уже не контролировал себя.

Лил вскочила со стула, её глаза метали молнии.

– Вы не имеете права так говорить о людях, которых даже не знали! – крикнула она, и в этот момент стакан в руке Мардж лопнул.

Дальнейшее произошло мгновенно. Мардж начала раздуваться. Её лицо стало похожим на огромный шар, пуговицы на твидовом жакете с треском отлетели, и она, беспомощно размахивая руками, начала подниматься к потолку.

Дядя Вернон орал, тетя Петуния визжала, а Гарри, осознав, что он натворил, бросился в свою комнату.

– Гарри, стой! – Лил влетела вслед за ним.

Он лихорадочно вытаскивал свой сундук.

– Я ухожу, Лил. Я больше здесь не останусь. Они меня исключат из школы, я знаю, но я не могу...

– Я с тобой, – отрезала Лил. Она уже подхватила свой рюкзак, который, судя по всему, был собран заранее. – Ты думал, я останусь здесь с этими монстрами одна? Ни за что.

Они скатились по лестнице. Дядя Вернон попытался преградить им путь, но Гарри направил на него палочку.

– Она это заслужила! – крикнул он. – Отойдите!

Они выскочили на ночную улицу. Прохладный воздух ударил в лицо, принося мимолетное облегчение. Гарри и Лил бежали, пока Тисовая улица не осталась далеко позади. На углу Магнолия-Кресент Гарри остановился, тяжело дыша.

– Что теперь? – спросила Лил, оглядываясь по сторонам. Она не выглядела испуганной, скорее наоборот — её распирало от возбуждения. – У нас есть план?

– Нет, – честно признался Гарри.

Внезапно из тени деревьев на них уставились два огромных светящихся глаза. Гарри попятился, споткнулся и упал, выставив палочку вперед.

БАБАХ!

Оглушительный хлопок, и прямо перед ними, возникнув из ниоткуда, затормозил ярко-фиолетовый трехэтажный автобус.

– Добро пожаловать в автобус «Ночной рыцарь»! – провозгласил кондуктор в поношенной форме, спрыгивая на тротуар. – Экстренный транспорт для ведьм и волшебников, попавших в беду. Меня зовут Стэн Шанпайк...

– Нам в Лондон, – быстро сказал Гарри, помогая Лил подняться.

– В Косой переулок, – добавила Лил, запрыгивая внутрь и с любопытством оглядывая кровати, которые ездили по салону. – Ух ты, вот это я понимаю — сервис!

Автобус рванул с места так, что их отбросило на ближайшую кровать. Пока «Ночной рыцарь» совершал безумные прыжки по дорогам Британии, Лил устроилась рядом со Стэном, который читал газету.

– Ого, а это кто такой? – Лил ткнула пальцем в движущуюся фотографию на первой полосе. С газетного листа на них смотрел изможденный человек с безумным взглядом и спутанными волосами.

Стэн посмотрел на неё свысока, как на несмышленое дитя.

– Это Сириус Блэк, крошка. Ты что, в пещере жила? Он сбежал из Азкабана. Первый, кому это удалось.

Гарри придвинулся ближе, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Азкабан? – переспросил он. – Тюрьма для магов?

– Она самая, – Стэн многозначительно кивнул. – Говорят, он был правой рукой Сами-Знаете-Кого. Убил тринадцать человек одним заклятием. И, судя по всему, он на свободе и очень зол.

Лил внимательно вглядывалась в черты лица Блэка. В отличие от Гарри, который почувствовал страх, она испытывала странное, необъяснимое любопытство.

– Он выглядит... несчастным, – тихо заметила она. – Не просто злым, а как будто его выпотрошили изнутри.

– Еще бы, после встречи с дементорами, – хмыкнул Стэн. – Ладно, пристегнитесь, детишки. Следующая остановка — «Дырявый котел»!

Когда автобус с очередным грохотом остановился в Лондоне, Гарри и Лил вышли в прохладную предутреннюю мглу. У входа в бар их уже ждал человек, которого Гарри меньше всего хотел видеть сейчас — Корнелиус Фадж, министр магии.

Лил крепко сжала руку брата.

– Спокойно, Гарри, – прошептала она. – Если он попытается нас арестовать, я устрою такую сцену, что он сам захочет нас отпустить.

Гарри слабо улыбнулся. Несмотря на опасность, исходящую от Блэка, и неопределенность будущего, он чувствовал себя странно уверенно. Ведь теперь он был не один. У него была Лил — его рыжая, невозможная и самая отважная сестра на свете. И вместе они были готовы встретить любого узника Азкабана.