Воскрешение Пламенем

В детстве мир Портгас Д. Эолы пах сосновой смолой, соленой пеной и порохом. Если Эйс был бушующим пламенем, которое стремилось сжечь всё, что ставило под сомнение его право на жизнь, то Эола была ветром, что это пламя раздувал. Она была младше брата-близнеца всего на несколько минут, но иногда ей казалось, что она старше его на целую жизнь. Пока Эйс вступал в драки с каждым встречным, кто смел дурно отозваться о «Золотом Роджере», Эола стояла чуть поодаль, внимательно наблюдая за движениями противника, готовая в любой момент вмешаться и нанести точный, выверенный удар.

Ее глаза, светлые и пронзительные, как у их матери Руж, видели мир иначе. Она не искала подтверждения своей ценности в кулачных боях. Она знала, чья кровь течет в ее жилах, но для нее это не было проклятием — это было наследием, которое нужно было либо обуздать, либо превзойти.

– Эола, ты опять витаешь в облаках! – Эйс, весь в ссадинах и грязи, плюхнулся на траву рядом с ней. – Сабо нашел отличный тайник в Терминале. Идем, пока Луффи всё не испортил своим нытьем.

Эола поправила высокий хвост, туго стянутый старой лентой, и посмотрела на брата.

– Луффи не ноет, Эйс. Он просто громко выражает свои чувства, – она едва заметно улыбнулась, поднимаясь на ноги. – И если ты снова оставил его одного с теми бандитами у края свалки, я заставлю тебя самого стирать наши вещи в ручье.

– Еще чего! – фыркнул Эйс, но в его глазах промелькнула искра вины.

Их детство на острове Фууся было похоже на дикий танец на краю пропасти. Гора Колбо стала их крепостью, а Дадан — ворчливым, но верным стражем. Эола училась выживать среди джунглей, оттачивая свою ловкость. Она была ниже Эйса, едва доставая ему до плеча, но в гибкости ей не было равных. Пока братья полагались на грубую силу, она училась использовать инерцию врага против него самого.

Но за этим весельем всегда скрывалась тень. Первая трагедия пришла не в виде шторма или морского короля, а в виде золоченого корабля Небесного Дракона. Тот день навсегда выжег в памяти Эолы понимание того, как устроен этот мир. Когда море поглотило лодку Сабо, а горизонт окрасился в цвета заката и крови, что-то внутри девочки надломилось и срослось заново, став тверже кремня.

– Он не мог просто исчезнуть, – шептала она, стоя на берегу и глядя на обломки, которые прибило к скалам.

Эйс рядом с ней дрожал от ярости и горя, его кулаки были сжаты до белизны суставов. Эола не плакала. Она чувствовала, как холодный ветер Ист Блю пробирает до костей, и именно тогда она поставила себе цель.

– Мир слишком тесен для тех, кто хочет быть свободным, Эйс, – сказала она тогда, и ее голос звучал непривычно глубоко для ребенка. – Сабо хотел увидеть мир и написать книгу. Теперь мы должны сделать это за него. Мы станем такими сильными, чтобы никто — ни дозорные, ни эти «боги» в масках — не смел нам указывать.

Прошли годы. Эола росла, превращаясь из угловатого подростка в утонченную, но опасную девушку. Ее каштановые волосы теперь струились по спине, когда она распускала их, но в бою они неизменно были собраны в высокий хвост. Она стала голосом разума в их маленьком трио, хотя «разум» в их семье был понятием относительным. Она могла часами изучать старые карты, которые им удавалось украсть или выменять, и училась чувствовать перемены в погоде по малейшему движению ветра.

Когда Эйсу исполнилось семнадцать, пришло время прощаться.

– Ты уверена, что хочешь подождать еще год? – спросил Эйс, стоя у своей маленькой лодки. – Мы могли бы отплыть вместе. Пираты Спейд звучат неплохо, а ты была бы моим лучшим навигатором.

Эола подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись носом в его плечо. От него пахло костром и предвкушением приключений.

– Твой путь — это твой путь, Эйс. Ты слишком стремителен, тебе нужно сначала самому набить шишки. Я пригляжу за Луффи еще немного. И... мне нужно закончить свои тренировки. Я не хочу быть просто «сестрой Огненного Кулака». Я хочу, чтобы море содрогалось от моего собственного имени.

– Ты всегда была гордячкой, – рассмеялся Эйс, потрепав её по голове. – Береги себя, малявка. Встретимся на Гранд Лайн.

Год без Эйса прошел в постоянных тренировках. Эола оттачивала мастерство владения короткими клинками и изучала течения Ист Блю. Она знала, что этот океан называют «самым слабым», но для нее он был стартовой площадкой. Когда пришел её черед, она не стала красть лодку. Она построила её сама — небольшое, но крепкое судно, которое назвала «Вестник рассвета».

Её путь по Ист Блю был стремительным. Она не искала славы, но слава сама находила её. В Логтауне, стоя у эшафота, где когда-то закончил свой путь их отец, Эола чувствовала странное спокойствие. Ветер трепал её волосы, и ей казалось, что она слышит шепот в шуме толпы.

– Ну что, папа, – прошептала она, глядя на тяжелое серое небо. – Твоя дочь отправляется в путь. Надеюсь, ты приготовил для нас что-то интересное.

Она пересекла Реверс-Маунтин в одиночку, маневрируя между скалами с изяществом, которое поразило бы даже опытных моряков. Гранд Лайн встретил её безумными течениями и непредсказуемой погодой, но Эола лишь крепче сжала штурвал.

Первым островом на её пути стал Виски Пик. Она знала, что это ловушка для новичков, но ей нужно было пополнить запасы и, честно говоря, ей было скучно.

– Добро пожаловать, юная леди! – приветствовал её мэр города с фальшивой улыбкой. – Вы, должно быть, устали с дороги? У нас сегодня грандиозный пир в честь прибывших героев!

Эола окинула взглядом толпу «гостеприимных» жителей. Она видела блеск ножей под плащами и слишком пристальные взгляды.

– Пир — это замечательно, – ответила она, поправляя пояс, на котором висели её клинки. – Надеюсь, у вас найдется крепкий ром. Моему брату здесь бы понравилось... Но боюсь, я не такая терпеливая, как он, когда дело касается плохих актеров.

– О чем вы, милочка? – Мэр изобразил недоумение.

Эола внезапно оказалась рядом с ним, её движение было настолько быстрым, что никто не успел среагировать. Холодная сталь коснулась горла мужчины.

– О том, что я знаю, кто вы такие, – негромко сказала она, и её светлые глаза опасно блеснули. – Барок Воркс, верно? Передайте своему мистеру Ноль, что Портгас Д. Эола не любит, когда её держат за дуру.

В ту ночь Виски Пик не спал. Эола не просто отбилась от охотников за головами — она устроила настоящий хаос, используя свои знания о ветре, чтобы раздувать пламя из разбитых ламп, превращая город в огненный лабиринт. Она не убивала без нужды, но оставила после себя четкое послание.

Сидя на палубе своего корабля на следующее утро, когда остров превратился в маленькую точку на горизонте, Эола развернула свежую газету, которую принесла почтовая чайка. С первой полосы на неё смотрело лицо Эйса — он уже успел прославиться.

– Ты уже далеко впереди, да? – улыбнулась она, подставляя лицо соленым брызгам. – Ничего. Я скоро тебя догоню. Гранд Лайн большой, но мир ещё больше.

Она посмотрела на Лог Пос, закрепленный на запястье. Стрелка дрожала, указывая путь в неизвестность. Эола знала, что впереди её ждут встречи, которые изменят её жизнь, и битвы, которые могут стать последними. Но страха не было. В её жилах текла кровь короля, а в сердце жил дух свободы, который не под силу было обуздать ни одному шторму.

– Сабо, смотри на нас, – тихо произнесла она, обращаясь к небу. – Мы оба в океане. И мы доберемся до самого края.

Корабль Эолы уверенно разрезал волны, направляясь к следующему острову. Её путь только начинался, и Ист Блю был лишь короткой прелюдией к той симфонии, которую она собиралась сыграть на просторах Нового Мира. Она была Портгас Д. Эолой, сестрой Огненного Кулака и дочерью Короля Пиратов, но прежде всего — она была вольной птицей, чей полет только набирал высоту.