...

Перелёт из России в Японию занял целую вечность, но для Осаму Рин настоящие испытания начались только на земле. Лицей «Янтарь» славился суровой дисциплиной, и как староста 10-Г класса, она привыкла держать в узде девятнадцать парней, чьи причуды варьировались от управления металлом до трансформации в лис. Но даже её стальная выдержка дала трещину, когда их рейс задержали на пять часов, а по прибытии в Юэй их ждал не мягкий футон, а немедленная совместная тренировка с прославленным 2-А классом.

Рин стояла в коридоре, прижимая ладони к ушам. Её дядя, Хизаши Ямада, более известный как Сущий Мик, не видел племянницу почти три года. Его приветственный крик был настолько мощным, что даже без использования причуды он едва не выбил стёкла в радиусе километра. Если бы не вовремя подоспевший Сотриголова, который буквально за шкирку оттащил восторженного блондина, Рин бы точно лишилась барабанных перепонок.

– О боже, дядя Хизаши, ты всё такой же громкий, – пробормотала она по-японски, чувствуя, как в голове всё ещё пульсирует противный звон.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять «паучье чутье», которое сходило с ума от сенсорной перегрузки. Короткие светлые волосы были взъерошены, а высокий воротник форменной куртки скрывал грубый шрам на шее — память об одном неудачном задержании преступника в Москве. Рин выглядела как типичный парень-дельфин: подтянутая, жилистая, с резкими чертами лица и взглядом, способным заморозить кипяток.

Когда она, наконец, дошла до дверей раздевалок, звон в ушах стал невыносимым. Рин замерла, прислонившись лбом к прохладной стене прямо между двумя дверями. Ей нужно было всего пару минут тишины, чтобы прийти в себя перед тем, как надеть свой геройский костюм — функциональный комбинезон, больше напоминающий тактическую броню спецназа, чем наряд «девочки-паука».

Тишина продлилась недолго.

Дверь мужской раздевалки с грохотом распахнулась. Прежде чем Рин успела среагировать, чья-то широкая ладонь вцепилась ей в загривок.

– Ты, ублюдок, совсем страх потерял?! – прорычал грубый голос.

Рин не успела даже осознать, что происходит, как её с силой дернули назад и буквально зашвырнули внутрь мужской раздевалки. Она не удержала равновесие — сказывалась усталость после перелёта — и приземлилась на одно колено, больно ударившись локтем о холодный кафель.

– Всю женскую раздевалку решил рассмотреть, извращенец недоделанный? – над ней возвышался парень с колючими пепельными волосами и глазами, в которых, казалось, полыхал настоящий пожар.

Кацуки Бакуго тяжело дышал, его ладони искрились мелкими взрывами. Он был в ярости. Увидев «парня», который ошивался у женской двери, он не стал задавать вопросов. В его понимании правосудие должно было быть быстрым и болезненным.

Рин медленно подняла голову. Её зеленые глаза сузились, превратившись в две опасные щели. Она молчала, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость, гораздо более опасная, чем крики Бакуго.

Вокруг них мгновенно образовалась пустота. Ученики 2-А в шоке замерли, прикрываясь полотенцами или застыв с полунадетыми футболками. Но интереснее была реакция учеников из «Янтаря». Девять парней из российского класса, которые уже успели переодеться наполовину, синхронно сделали шаг назад.

– О-о-о, – протянул Марсель, поводя лисьими ушами. – Зря он это сделал. Очень зря.

– Рин-сан сейчас его на атомы распылит, – прошептал кто-то сзади на русском.

Бакуго, не понимая чужого языка, принял молчание Рин за трусость.

– Чего зыришь, отброс? Я тебе сейчас лицо в кашу превращу, чтоб неповадно было подглядывать!

Рин медленно встала, отряхивая колени. Она проигнорировала его угрозу и просто направилась к выходу, даже не удостоив Кацуки ответом. Её спокойствие взбесило Бакуго ещё больше.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – он преградил ей путь, схватив за запястье.

Это была его главная ошибка за день.

Чутье Рин сработало мгновенно. Она не стала использовать паутину или сверхсилу. Чистая техника и накопленное за день раздражение вылились в одно короткое, молниеносное движение. Жесткий, профессионально поставленный удар локтя пришёлся Бакуго прямо в переносицу.

Раздался неприятный хруст. Кацуки отшатнулся, выпуская её руку и инстинктивно хватаясь за лицо. Рин, даже не оглянувшись, вышла из раздевалки, с силой хлопнув дверью так, что штукатурка над косяком угрожающе треснула.

В раздевалке повисла гробовая тишина, нарушаемая только шипением Бакуго.

– Ауч... – с сильным английским акцентом протянул Кирилл, высокий парень с мягкими чертами лица, подходя к японскому студенту. – Дай гляну.

– Да отъебись ты! – рявкнул Бакуго сквозь пальцы, из-под которых уже сочилась кровь.

– Тц... Он помочь хочет, – с явным презрением бросил Константин, коренастый парень, стоявший в углу. – Причуда у него лечащая.

Костя переглянулся с Марселем и добавил на русском, горько ухмыляясь:

– Но вот язык кое-кто нормально не выучил... Надо же было так вляпаться. Напасть на старосту в первый же день.

– А что это сейчас вообще было? – подал голос ошарашенный Денки Каминари, переводя взгляд с окровавленного Бакуго на дверь. – Почему ваш парень ударил Каччана и ушёл в женскую сторону?

– Наша староста, – лаконично пояснил Константин, натягивая геройскую куртку.

– Староста? – переспросил Киришима, помогая Бакуго сесть на скамью. – В смысле... он ваш лидер?

– В смысле, она — девушка, – вздохнул Кирилл, всё же насильно прикладывая светящуюся ладонь к носу Бакуго. – И она уже второй день так и наровит кого-нибудь прибить. Видно, мы её знатно достали во время перелёта.

– И судя по всему, на тренировке всем будет пиздец... – проворчал Марсель на русском. Его уши нервно дернулись, когда со стороны женской раздевалки донесся такой грохот, будто там кто-то ударил кулаком в железный шкаф. – Слышали? Дверь чуть с петель не слетела. Парни, советую на поле к ней ближе чем на пять метров не подходить.

Тренировка прошла в режиме «выживание». Рин, облаченная в свой тёмно-серый костюм, двигалась по полигону как тень. Её паутина была не просто липкой — она была стальной, а чутье позволяло ей уклоняться от атак ещё до того, как противник решал их совершить. Бакуго, чей нос усилиями Кирилла уже не был сломан, но всё ещё саднил, пытался вызвать её на дуэль, но Рин просто игнорировала его, методично «выбивая» из игры остальных участников.

К вечеру, когда пыль улеглась, а синяки начали проявляться, класс 10-Г наконец-то оказался в общежитии. Рин, выполнив все обязанности старосты — от проверки списков до раздачи «лещей» особо шумным одноклассникам, — наконец-то смогла выдохнуть.

Она сидела на общей кухне, обхватив ладонями кружку с крепким чёрным чаем. В общежитии было непривычно тихо, пока в дверях не показалась группа учеников 2-А.

Рин напряглась, ожидая продолжения конфликта, но вперед вышел Тенья Иида, который в раздевалке отсутствовал, но, видимо, был в курсе всех событий. Он поклонился так низко, что его лоб едва не коснулся пола.

– Осаму-сан! От лица класса 2-А и старосты я приношу глубочайшие извинения за непозволительное поведение Бакуго-куна! – прокричал он, совершая резкие рубящие движения руками. – Это было ужасное недоразумение, порожденное его импульсивностью!

Рин моргнула, чуть не поперхнувшись чаем. Следом за Иидой показались остальные: Киришима, выглядевший искренне расстроенным, Каминари и даже несколько девушек.

– Да, прости его, – неловко почесал затылок Киришима. – Он просто... ну, он Бакуго. Он думал, что защищает девчонок, хотя метод выбрал, мягко говоря, идиотский.

Рин поставила кружку на стол. Она смотрела на них пару секунд, а затем её лицо неожиданно смягчилось. Уголок губ дрогнул в едва заметной улыбке.

– Всё нормально, – ответила она на чистом японском, чем окончательно вогнала местных учеников в ступор. – Я привыкла. В России меня тоже часто принимают за парня, пока я не начинаю говорить. Или бить.

Она перевела взгляд на Бакуго, который маячил в дверях, скрестив руки на груди и старательно глядя в сторону. Его нос был слегка припухшим.

– Эй, взрывной, – окликнула его Рин.

Кацуки дернулся и неохотно посмотрел на неё.

– В следующий раз, если захочешь проявить рыцарство, сначала проверь, не сильнее ли «жертва» тебя самого. Удар у тебя неплохой, но затылок — это слабое место. Открываешься.

Бакуго что-то невнятно прорычал, что при желании можно было принять за «извини», и пулей вылетел из кухни.

– Это был его максимум, – шепнул Каминари, подсаживаясь к столу. – Слушай, а правда, что в вашем классе всего одна девушка? Как ты их всех терпишь?

Рин сделала глоток чая и посмотрела на своих одноклассников, которые в этот момент пытались поделить пачку печенья в гостиной, едва не используя причуды.

– Паутина, – коротко ответила она. – Хорошая порция липкой сети к потолку отлично заменяет воспитательную беседу. Хотите чаю? У меня есть настоящий, из России.

Вечер перестал быть томным. Языковой барьер, которого так боялась Рин, начал рушиться сам собой под звон чайных ложек и смех. Оказалось, что даже если ты выглядишь как парень, бьешь как грузовик и имеешь дядю, который кричит громче реактивного двигателя, найти общий язык с героями можно всегда. Главное — вовремя подать чай и не ломать носы слишком сильно.