Второй шанс.

Холод Арки Смерти всё еще покалывал кончики пальцев, когда Сириус Блэк распахнул глаза. Он ожидал увидеть пустоту, встретить Джеймса или, возможно, вечно гореть в персональном аду, состоящем из криков его матери. Но вместо этого он увидел знакомый высокий потолок Больничного крыла Хогвартса, залитый мягким утренним светом.

В горле пересохло, словно он наглотался пепла. Сириус попытался сесть, и тело отозвалось резкой болью в ребрах и глухим гулом в голове.

– О, очнулся наконец, – раздался ворчливый, но бесконечно родной голос мадам Помфри. – Блэк, если ты еще раз решишь проверить, выдержит ли твоя голова столкновение с зачарованным бладжером на тренировке, я лично прикую тебя к этой кровати до самого выпуска.

Сириус замер. Он смотрел на нее, не мигая. Поппи Помфри выглядела моложе. Намного моложе. У нее не было тех глубоких морщин вокруг глаз, которые он помнил по временам Ордена Феникса.

– Какой сейчас год? – прохрипел он, едва узнавая собственный голос. Он звучал звонко, без той хрипотцы, что оставили после себя годы в Азкабане.

– Ты что, совсем память отшиб? – целительница подошла ближе, прикладывая прохладную ладонь к его лбу. – Тысяча девятьсот семьдесят шестой, Сириус. Октябрь. Тебе скоро шестнадцать, хотя ведешь ты себя на пять.

Семьдесят шестой.

Сириус откинулся на подушки, тяжело дыша. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Ему шестнадцать. Джеймс жив. Лили жива. Ремус еще не потерял всех друзей, а Питер...

При мысли о Питере внутри Сириуса вспыхнула ледяная ярость, но он тут же подавил ее. Если он сейчас сорвется, его сочтут сумасшедшим и запрут в Мунго. У него был шанс. Настоящий, невозможный шанс переписать историю, которая закончилась для всех них катастрофой.

– Мне нужно... мне нужно идти, – пробормотал он, сбрасывая одеяло.

– Лежать! – прикрикнула Помфри. – Ты пролежишь здесь как минимум до вечера. И не вздумай тянуться за палочкой, я ее припрятала.

Сириус закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Шестнадцать лет. Это был год, когда он сбежал из дома. Год, когда пропасть между ним и Регулусом стала непреодолимой.

«Регулус», – подумал он с внезапной щемящей болью. В той, прошлой жизни, он узнал о смерти брата слишком поздно. Он считал его трусом, предателем, глупым мальчишкой, погнавшимся за блеском темной магии. И только спустя десятилетия он понял, какую цену Рег заплатил за попытку уничтожить Хоркрукс.

Дверь Больничного крыла с грохотом распахнулась.

– Бродяга! Живой! – в палату влетел Джеймс Поттер. Его очки съехали набок, волосы были еще более взлохмачены, чем обычно. За ним, чуть более сдержанно, шли Ремус и Питер.

Сириус почувствовал, как к горлу подкатил ком. Джеймс. Его брат по духу, его лучший друг, который еще не знал, что такое война, потери и предательство. Он выглядел таким молодым, таким... целым.

– Сохатый, – выдохнул Сириус, и в этом слове было столько невысказанной боли, что Ремус Люпин подозрительно прищурился.

– Ты в порядке, Сириус? – спросил Ремус, подходя к кровати. – Выглядишь так, будто увидел привидение. Хотя, учитывая Кровавого Барона, это здесь не редкость.

– Я в норме, – Сириус заставил себя улыбнуться той самой дерзкой улыбкой, которой от него всегда ждали. – Просто бладжер был действительно тяжелым. Хвост, ты чего там жмешься? Подойди ближе.

Питер Петтигрю сделал шаг вперед, неловко улыбаясь. Сириус смотрел на него, и внутри всё переворачивалось. Ему хотелось вцепиться в это горло прямо сейчас. Но он лишь сжал кулаки под одеялом. Нет. Еще не время. Питер еще не совершил своего главного предательства, но он уже был слаб. И эту слабость нужно было либо исправить, либо изолировать.

– Мы принесли тебе домашку от Слагхорна, – жизнерадостно сообщил Джеймс, плюхаясь на край кровати. – Но я подумал, что лучше принести тебе сэндвичей с кухни. Домашка подождет, верно?

– Верно, – эхом отозвался Сириус.

Они болтали о квиддиче, о Снейпе, о новой шутке, которую планировали провернуть над Филчем. Сириус слушал их голоса, и они казались ему самой прекрасной музыкой на свете. Но его взгляд постоянно возвращался к дверям.

Где-то там, в подземельях, сейчас находился Регулус. Мальчик, который через пару лет примет метку и отправится на верную смерть.

– Ребят, – прервал Сириус рассказ Джеймса о новой метле, – мне нужно поговорить с братом.

В палате повисла тишина. Джеймс удивленно поправил очки.

– С Регом? Зачем? Вы же после тех каникул... ну, ты сам говорил, что он для тебя больше не существует.

– Я был идиотом, – отрезал Сириус. – Большим идиотом, чем обычно.

– Бродяга, ты уверен? – мягко спросил Ремус. – Ты только что пришел в себя. Может, стоит подождать?

– Нет. Времени нет, – Сириус решительно встал, игнорируя головокружение. – Поппи! Я ухожу, и попробуйте меня остановить!

***

Он нашел Регулуса у Черного озера. Младший Блэк сидел в одиночестве под раскидистым дубом, уткнувшись в книгу по трансфигурации. Он выглядел таким маленьким в своей слизеринской мантии, таким хрупким.

Сириус остановился в нескольких шагах, не зная, с чего начать. В прошлой жизни их разговоры в этот период состояли исключительно из колкостей и взаимных обвинений.

– Пришел посмеяться над тем, что я не в команде? – не поднимая глаз, спросил Регулус. Его голос был холодным и отстраненным, точь-в-точь как у их матери.

– Нет, – Сириус подошел ближе и, к явному удивлению брата, сел прямо на траву рядом с ним. – Пришел посмотреть, не съели ли тебя еще учебники.

Регулус наконец поднял голову. В его серых глазах — таких же, как у Сириуса — читалось недоумение, смешанное с подозрением.

– Ты ударился головой, это правда. Вся школа говорит о твоем падении.

– Пожалуй, это падение пошло мне на пользу, – Сириус сорвал травинку и принялся вертеть ее в пальцах. – Рег, послушай... Я знаю, что дома сейчас творится ад. Мать давит на тебя, отец молчит.

Регулус вздрогнул.

– Не называй их так. Ты ушел, Сириус. Ты выбрал Поттеров. Ты оставил меня одного в этом доме.

– Я знаю. И это была моя самая большая ошибка, – Сириус повернулся к брату, и его взгляд был настолько серьезным, что Регулус невольно отпрянул. – Я не должен был уходить один. Я должен был забрать тебя с собой. Силой, если потребуется.

– Ты несешь чепуху, – прошептал Регулус, но его рука, сжимавшая край книги, задрожала. – У нас есть долг. Семья... Наш Лорд...

– Он не наш, Рег! – Сириус перехватил его за плечо. – Он — безумец, который уничтожит всё, что нам дорого. Блэки всегда были гордыми, но мы никогда не были рабами. А он сделает из тебя раба. Клеймит, как скотину, и отправит умирать за свои безумные идеи.

– Откуда тебе знать? – Регулус попытался вырваться, но Сириус держал крепко.

– Я видел это! – почти выкрикнул Сириус, и в его глазах на мгновение отразился весь ужас Азкабана и холод Арки. – Я видел, чем это закончится. Ты умрешь в темной пещере, пытаясь исправить то, что он натворил. В одиночестве. И никто не узнает о твоем героизме. Я не допущу этого снова.

Регулус замер, глядя на брата так, будто тот действительно сошел с ума.

– «Снова»? Сириус, о чем ты...

Сириус глубоко вздохнул, отпуская плечо брата. Он понимал, что не может рассказать всё. Не сейчас.

– Просто поверь мне. Ты мой брат. Единственный, кто у меня остался по крови. Я был плохим старшим братом, я признаю это. Я был слишком занят своей ненавистью к родителям, чтобы заметить, как тебе страшно. Но теперь всё будет иначе.

– Мать убьет тебя, если узнает, что ты настраиваешь меня против... него, – тихо сказал Регулус, озираясь по сторонам.

– Пусть попробует, – оскалился Сириус. – Я больше ее не боюсь. И тебе не позволю. Мы Блэки, Рег. Мы сами выбираем свою судьбу.

Регулус долго молчал, глядя на гладь озера. Сириус ждал, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Если он не сможет убедить его сейчас, потом может быть поздно. Метка — это не то, что можно просто смыть.

– Почему ты это говоришь? – наконец спросил Регулус. – Еще вчера ты прошел мимо меня в коридоре и даже не взглянул.

– Вчера я был ребенком, который думал, что мир делится на черное и белое, – Сириус горько усмехнулся. – Сегодня я... я просто хочу, чтобы ты жил.

Сириус потянулся к карману и вытащил маленькую металлическую деталь — гайку от своего мотоцикла, которую он всегда носил как талисман. Он вложил ее в руку брата.

– Если тебе станет совсем страшно, если они будут припирать тебя к стенке — найди меня. В любое время. В любом месте. Я защищу тебя, Рег. Обещаю.

Регулус посмотрел на гайку, затем на Сириуса. В его глазах всё еще было недоверие, но лед, копившийся годами, начал трескаться.

– Ты странный, Сириус. Совсем не такой, как раньше.

– Считай, что я увидел свет в конце туннеля, – Сириус поднялся и отряхнул мантию. – Идем. Скоро обед, а я умираю с голоду. И не вздумай садиться за стол Слизерина сегодня. Сядь с нами.

– Сириус, это невозможно! – ахнул Регулус. – Скандал будет на весь замок.

– О, я обожаю скандалы, – Сириус подмигнул ему той самой мародерской искоркой, которая всегда предвещала хаос. – Давай, Рег. Начни менять свою жизнь с маленького бунта. Сэндвичи у Гриффиндора сегодня просто отменные.

***

Вечер в гостиной Гриффиндора был шумным. Джеймс и Питер играли в шахматы (Джеймс безбожно проигрывал, потому что постоянно отвлекался на проходящую мимо Лили Эванс), а Ремус читал, время от времени бросая на Сириуса обеспокоенные взгляды.

Сириус сидел у камина, глядя на огонь. Регулус так и не пришел к их столу в Большом зале, но он хотя бы не отвернулся, когда Сириус помахал ему рукой. Это уже было победой.

«Первый шаг сделан», – думал Сириус.

Теперь нужно было разобраться с остальным. Хоркруксы. Он знал о медальоне, знал о дневнике, о кольце... Но как уничтожить их, будучи школьником? И как убедить Дамблдора, не раскрывая своей тайны? Старик слишком любил играть людьми, как фигурами на доске, и Сириус не хотел снова становиться пешкой.

– Эй, Бродяга, – Джеймс подошел к нему, оставив партию. – Ты какой-то... тихий. Это пугает больше, чем твои вопли после падения.

Сириус поднял глаза на друга.

– Сохатый, ты когда-нибудь думал о том, что будет после школы?

– Ну, – Джеймс почесал затылок, – будем гонять Пожирателей, станем мракоборцами. Мы же лучшие, Сири. Мы их одной левой.

– Это не игра, Джеймс, – тихо сказал Сириус. – Это будет настоящая война. Грязная, жестокая. Люди будут умирать. Наши знакомые. Мы сами.

Джеймс нахмурился и сел в кресло напротив.

– Ты действительно сильно ударился, да?

– Я просто прозрел, – Сириус подался вперед. – Послушай, я хочу, чтобы мы начали тренироваться серьезнее. Не только школьные заклинания. Нам нужно учить боевую магию, защиту, исцеление. И нам нужно присматривать за Питером.

– За Хвостом? – Джеймс удивленно оглянулся на Петтигрю, который увлеченно доедал шоколадную лягушку. – А с ним-то что?

– Он слабый, Джеймс. А слабых ломают первыми. Мы должны сделать его сильнее. Или... просто быть рядом. Всегда.

Сириус знал, что не сможет просто вычеркнуть Питера. Если он это сделает, Питер побежит к Реддлу еще быстрее, ища защиты там. Нужно было изменить саму динамику их группы.

– Ладно, – Джеймс серьезно кивнул, хотя в его глазах всё еще читалось непонимание. – Если ты считаешь, что это важно, мы это сделаем. Мы же Мародеры.

– Мародеры, – повторил Сириус, и это слово впервые за долгое время не вызвало у него горечи.

Ночью Сириусу снилась Арка. Но теперь она не затягивала его внутрь. Он стоял перед ней, а по ту сторону видел Джеймса, Лили и Регулуса. Они улыбались ему.

– Я всё исправлю, – прошептал он во сне.

Он проснулся на рассвете. У него был план, у него были силы, и, самое главное, у него было знание будущего, которое он не собирался допускать.

Сириус Блэк вернулся из мертвых не для того, чтобы снова проиграть. Он подошел к окну спальни, глядя на восходящее солнце над Запретным лесом. Впереди был долгий путь, полный лжи, опасности и боли. Но на этот раз он не был один. И на этот раз он знал, кто настоящий враг.

– Берегись, Том, – прошептал он, и на его губах появилась опасная, хищная улыбка. – Теперь я играю по своим правилам.

Он достал из тумбочки чистый пергамент и перо. Нужно было составить список. Список тех, кто должен выжить. И список тех, кто должен исчезнуть еще до того, как война постучится в двери Хогвартса.

Первым в списке значилось имя: *Северус Снейп*.

Сириус замер. Снейп. Человек, которого он ненавидел всю жизнь. Человек, который любил Лили. Человек, который в итоге оказался на их стороне, пусть и самым уродливым образом.

«Нельзя просто убить его», – подумал Сириус. – «Он нужен Дамблдору. Но можно сделать так, чтобы он не стал тем, кем стал».

Это было сложнее, чем просто дуэль. Но Сириус Блэк никогда не искал легких путей. Он сжал перо так сильно, что оно хрустнуло.

Война началась на несколько лет раньше, чем предполагал Волан-де-Морт. И вести ее будет человек, который уже однажды прошел через ад и вернулся обратно, чтобы забрать своих близких из огня.

Сириус взглянул на спящего Джеймса.

– В этот раз ты увидишь, как растет твой сын, Сохатый. Обещаю.

С этими словами он начал писать. План спасения мира начинался с нескольких строчек на старом пергаменте и непоколебимой воли человека, который больше не боялся смерти, потому что он уже был ее гостем.