Русский охотник

Международный терминал аэропорта Инчхон гудел, как потревоженный улей. Но стоило высокому мужчине выйти из зоны прибытия, как шум толпы начал странным образом затихать, уступая место тяжелому, почти осязаемому давлению.

Алекс Окумура, наполовину японец, наполовину русский, не просто шел — он доминировал над пространством. Рост в сто девяносто пять сантиметров и атлетическое телосложение, которое казалось высеченным из мрамора самим богом войны, приковывали взгляды. Его блондинистые волосы, коротко стриженные по бокам и взлохмаченные сверху, ярко контрастировали с черной облегающей водолазкой. Под тонкой тканью перекатывались мышцы, а на предплечьях, открытых засученными рукавами, виднелись сложные, детально проработанные татуировки.

Он остановился, небрежно достал сигарету и щелкнул дорогой зажигалкой. Затянувшись, Алекс обвел взглядом встречающих. Черные кольца-серьги в ушах блеснули в свете ламп, а серебряный крест на груди качнулся в такт его движению.

— Надо же, меня столько народу встречает, — пробормотал он на чистом русском, усмехнувшись углом губ, где поблескивал пирсинг.

Он снял наушники, висевшие на шее, и равнодушно оглядел делегацию. Прямо перед ним стояла «королевская семья» Кореи: Сон Джин Ву, Теневой Монарх, чья сила заставляла мир дрожать; его жена Ча Хэ Ин, сильнейшая женщина-охотник страны, и их сын Сон Сухо, который в свои восемнадцать уже достигал ста восьмидесяти сантиметров роста и явно унаследовал отцовскую харизму.

В глазах Алекса не было ни капли того благоговения, к которому привыкли Сон. Он смотрел на них не как на божеств, а как на равных, если не с легким оттенком скуки.

Ча Хэ Ин, привыкшая к тому, что перед их семьей преклоняются, почувствовала, как внутри закипает раздражение. Этот иностранец вел себя слишком вызывающе. Она едва заметно нахмурилась и, решив, что гость не поймет ее языка, негромко произнесла по-корейски, обращаясь к мужу:

— Какой невоспитанный варвар. Россия прислала нам охотника или модель с дурными манерами? Он даже не понимает, перед кем стоит. От него веет лишь табаком и гордыней.

Джин Ву промолчал, его глаза цвета бездны внимательно изучали Алекса. Он чувствовал нечто, чего не замечала его жена — скрытую мощь, ледяную и древнюю, сопоставимую с силой Монарха.

Алекс вдруг коротко хохотнул. Он медленно спустился по ступеням, сокращая дистанцию, пока не оказался вплотную к Ча Хэ Ин. Он возвышался над ней, как скала над цветком.

— Госпожа, — Алекс обворожительно улыбнулся, но в его небесно-голубых глазах плясали холодные искры.

Он медленно выдохнул густое облако дыма прямо ей в лицо, заставив женщину инстинктивно отшатнуться.

— Не спорю, ваша семья прекрасна, госпожа, — произнес он на безупречном корейском, отчего Хэ Ин вздрогнула. — Но это заслуга господина Сон Джин Ву. Только жаль, что он выбрал себе в спутники такую ледяную стерву.

Вокруг них мгновенно похолодало. Сопровождающие охотники замерли, не смея дыхнуть. Сон Сухо сделал шаг вперед, сжав кулаки, но отец остановил его движением руки.

— Знаете, — продолжил Алекс, небрежно стряхивая пепел на стерильный пол аэропорта, — если уж выбирать между вами и вашим мужем, я бы лучше замутил с ним. От него хотя бы веет жизнью и силой. А вы... вы наверняка бревно в постели. Ваша красота ничего не стоит, госпожа Ча. Ваша семья выглядит красиво на обложках журналов, но внутри она кажется мне гнилой и пустой. Вы так увлеклись ролью богов, что забыли, что значит быть людьми.

— Как ты смеешь... — прошипела Хэ Ин, ее рука потянулась к невидимому эфесу меча. Воздух вокруг нее начал вибрировать от магического давления.

Но Алекс не дрогнул. Его лицо в мгновение ока стало жестким, маска обаятельного наглеца осыпалась. Он выпустил свою ауру.

Это не было просто давление — это был первобытный ужас. За его спиной, прямо в зале ожидания, материализовались призрачные, исполинские очертания. Несколько десятков Костяных Бластеров — огромных черепов драконов, объятых призрачным пламенем, — оскалили челюсти. Пространство застонало под весом силы, способной стирать города.

— Госпожа, за мной стоит вся Россия, — голос Алекса стал низким и вибрирующим. — А у вас только ваше звание и титул «ледяной стервы». Смекаете, какая разница в весе между нами?

Он резко отозвал ауру. Бластеры исчезли, оставив после себя лишь легкий запах озона и инея на окнах. Алекс снова расслабился, поправил подтяжку на брюках и перевел взгляд на Джин Ву.

— Господин Сон, — он кивнул Монарху с едва заметным уважением. — Надеюсь, я буду иметь дело с вами, а не с вашей ледяной пассией. Увидимся на собрании.

Не дожидаясь ответа, Алекс развернулся и пошагал к выходу, где его ждал черный автомобиль. Он что-то негромко напевал себе под нос на русском, и цепь на его поясе ритмично позвякивала в такт шагам.

Сон Сухо проводил его взглядом, в котором смешались ярость и невольное восхищение.

— Отец, он... он только что оскорбил маму. Почему мы его отпустили?

Сон Джин Ву проводил взглядом уезжающую машину. В его глазах отразилась тень понимания.

— Потому что он прав в одном, Сухо, — тихо ответил Монарх. — Он не просто охотник. Он — сила природы, которая не признает границ. И нам лучше иметь его в качестве союзника, чем врага. А твоей матери... ей полезно иногда вспоминать, что мир не вращается только вокруг нас.

Ча Хэ Ин стояла неподвижно, ее лицо было бледным. Дым от сигареты Алекса всё еще витал в воздухе, напоминая о дерзком чужаке, который не побоялся заглянуть под их маски.

Алекс тем временем, устроившись на заднем сиденье автомобиля, откинул голову на подголовник. Он знал, что его появление в Сеуле станет началом большой игры. Но сейчас его волновало только одно — где здесь можно найти нормальный борщ, потому что корейская кухня, при всем уважении, была слишком острой для его русской души.

— Ну что, костяные ребята, — шепнул он, глядя в окно на мелькающие огни города, — повеселимся в этом муравейнике.

Он закрыл глаза, и в салоне машины на мгновение стало так холодно, что водитель невольно прибавил обогрев, не понимая, откуда взялся этот могильный холод в разгар теплого вечера.