Бывает

Деревенская ночь пахла полынью, пылью и дешёвым адреналином. На старой автобусной остановке, обклеенной обрывками старых объявлений, жизнь кипела так, будто это был центр мегаполиса, а не богом забытый край. Из распахнутых дверей старенькой «девятки» надрывно орал какой-то клубный трек, басы которого заставляли дребезжать железный козырёк остановки.

Кристина сделала очередной глоток прямо из горлышка бутылки. Джин обжёг горло, оставляя хвойное послевкусие и приятную туманную лёгкость в голове. Мир вокруг стал мягким, податливым и очень смешным.

– Крис, ты притормози, а то завтра коров пойдёшь доить вместо завтрака, – Катя, её лучшая подруга, хихикнула, забирая бутылку. Сама она была не трезвее, но старалась сохранять подобие контроля.

– Ой, отстань, Кать, – Кристина тряхнула головой, отчего копна волос рассыпалась по плечам. – Саша в городе, на смене, пашет на благо родины. А я имею право на заслуженный отдых. В этой глуши только и делать, что пить.

Она поправила огромную толстовку, которая явно была ей велика. Чёрная ткань с логотипом, который знали все в их окружении, пахла Сашей — его одеколоном и чем-то неуловимым, мужским. Рваные джинсы плотно облегали бёдра, подчёркивая стройные ноги, и Кристина знала, что выглядит сейчас вызывающе и чертовски хорошо, даже если её немного пошатывает.

Внезапно музыка из машины стала тише — кто-то из парней приглушил звук. Со стороны трассы, разрезая густую темноту мощными лучами фар, медленно катился чёрный внедорожник. Машина была затонирована «в круг», наглухо, отражая свет уличного фонаря своим лакированным боком.

– Опа, – протянул кто-то из компании. – Это ещё кто к нам на огонёк?

Кристина замерла. Сердце почему-то пропустило удар, а хмель на мгновение отступил, уступая место предчувствию. Машина плавно остановилась прямо напротив остановки. Двигатель смолк, и в наступившей тишине было слышно только, как остывает металл.

Дверь открылась, и из салона вышел высокий мужчина. Свет фонаря упал на камуфляж, тяжёлые берцы и шеврон на рукаве. Следом за ним с пассажирского сиденья выпрыгнул второй.

– ОМОН? – прошептала Катя, испуганно прижимая к себе бутылку. – Крис, мы что, закон нарушили?

Кристина не ответила. Она узнала эту походку, этот разворот плеч. Когда первый мужчина снял кепку и провел рукой по коротким волосам, она встретилась с ним взглядом. Карие глаза Саши смотрели на неё в упор — строго, но с той самой искрой, от которой у неё всегда подгибались коленки. Рядом с ним стоял Лёха, его напарник и их общий друг, который уже вовсю лыбился, оглядывая компанию.

– Ну и ну, – громко сказал Лёха, поправляя кобуру на поясе. – Мы, значит, преступность искореняем, а тут цвет нации в кювете спит.

Кристина резко отвернулась к стене остановки, делая вид, что изучает расписание автобусов десятилетней давности. Она чувствовала себя пойманным за руку подростком, хотя ей было двадцать три, и она имела полное право пить джин в три часа ночи.

– Кристина, я тебя вижу, – раздался за спиной низкий, чуть хриплый голос Саши.

– Тебе кажется, – буркнула она, не оборачиваясь. – Я мираж. У тебя галлюцинации от переутомления.

Лёха тем временем уже подошёл к Кате, которая внезапно обрела дар речи и начала кокетливо поправлять причёску.

– А ты, красавица, чего это народ спаиваешь? – усмехнулся Лёха, подходя вплотную. – Может, тебя задержать для выяснения обстоятельств?

– Ой, а наручники у вас настоящие? – Катя хихикнула, окончательно забыв про страх перед формой.

Саша проигнорировал их перепалку. Он подошёл к Кристине со спины. Она чувствовала исходящий от него жар. Запах пороха, дорожной пыли и свежести — он явно только что со смены.

– Повернись ко мне, – не приказал, а скорее попросил он.

Кристина медленно развернулась, привалившись спиной к холодному бетону остановки. Она скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть независимой, но пьяная улыбка сама собой лезла на лицо.

– Привет, офицер, – протянула она, глядя на него снизу вверх. – Проезжали мимо и решили навести порядок в деревне Гадюкино?

Саша улыбнулся. Эта его улыбка — редкая, предназначенная только для неё — всегда выбивала почву из-под ног. Он окинул её взглядом: от растрёпанных волос до рваных коленей джинсов. Его взгляд задержался на толстовке.

– Мои вещи тебе идут больше, чем мне, – заметил он, сокращая расстояние между ними. – Но джин был лишним. Ты едва на ногах стоишь, Крис.

– Я стою очень даже уверенно, – возразила она, хотя в этот момент её качнуло вперёд.

Саша подхватил её за талию, притягивая к себе. Грубая ткань его формы контрастировала с мягким хлопком её толстовки. Кристина почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она видела, что Саша доволен. Ему нравилось, когда она была такой — расслабленной, дерзкой и полностью в его власти.

– Мы закончили смену, – тихо сказал он ей на ухо, пока Лёха за спиной вовсю травил анекдоты Кате и остальным. – Собирались в город, но Лёха предложил заскочить, проверить, как ты тут. Чувствовал, видимо, что ты без присмотра пустилась во все тяжкие.

– Я взрослая девочка, Саш, – Кристина подняла голову, встречаясь с его тёплым взглядом. – И у меня непростой характер, ты же знаешь.

– Знаю, – он коснулся рукой её щеки, убирая выбившуюся прядь. – Поэтому я и здесь.

Кристина усмехнулась. Хмель ударил в голову с новой силой, смешиваясь с внезапным приливом нежности и желания. Она посмотрела на его широкую грудь, на бронежилет, который он ещё не снял, на знаки отличия.

– Ты сегодня такой... официальный, – прошептала она.

Её рука, тонкая и бледная на фоне его тёмной формы, легла ему на грудь. Кристина почувствовала, как под ладонью быстро и ровно бьётся его сердце. Она начала медленно вести рукой вниз, ощущая пальцами шероховатость ткани, выступы снаряжения.

Саша замер, его дыхание сбилось. Он перехватил её взгляд — в его глазах полыхнуло опасное пламя.

– Крис, здесь люди, – предупредил он, хотя его рука на её талии сжалась крепче.

– И что? – она с вызовом посмотрела на него, продолжая опускать руку всё ниже, к ремню. – Ты же у нас закон. Кто тебе что скажет?

– Ты играешь с огнём, маленькая дрянь, – выдохнул он, наклоняясь к её губам.

– Ой, да ладно тебе, Майоров, – раздался голос Лёхи, который, кажется, видел всё, но тактично не оборачивался. – Мы с Катериной решили, что нам нужно проверить сохранность местного стога сена. Так что у вас есть время.

Катя что-то пискнула, и через минуту послышался хруст гравия — парочка скрылась в темноте, уводя за собой остальную компанию к машине. Музыку сделали тише, превращая её в едва слышный фон.

Они остались одни под тусклым светом фонаря. Кристина чувствовала, как Саша расслабляется, отпуская напряжение тяжёлого рабочего дня.

– Ты ведь специально это делаешь, – сказал он, прижимаясь своим лбом к её лбу. – Знаешь, что я не могу тебе отказать, когда ты такая.

– Какая? – Кристина невинно захлопала ресницами, хотя её рука уже нащупала пряжку его ремня.

– Пьяная, вредная и невыносимо красивая, – Саша резко подхватил её под бёдра и усадил на бетонный выступ остановки, вставая между её ног.

Кристина обхватила его шею руками, притягивая к себе для поцелуя. В этом поцелуе был вкус джина, привкус ночного воздуха и долгого ожидания. Саша целовал её властно, глубоко, словно забирая себе всё её непослушание.

– Поехали домой, – прошептал он в её губы, когда они наконец оторвались друг от друга.

– К бабушке? Она нас не поймёт, если мы заявимся в таком виде и с таким настроем, – Кристина хихикнула, кусая его за нижнюю губу.

– В машину, – Саша кивнул в сторону тонированного внедорожника. – Там нас никто не увидит. А Лёха... Лёха найдёт способ добраться до дома сам, он парень находчивый.

Кристина спрыгнула с парапета, едва не потеряв равновесие, но Саша снова её подхватил. Она посмотрела на него — серьёзного, сильного, в этой пугающей форме, которая сейчас казалась ей самой соблазнительной одеждой в мире.

– А если нас патруль проверит? – подмигнула она.

– Кристина, – Саша открыл перед ней тяжелую дверь внедорожника, – я и есть патруль.

Она забралась на высокое сиденье, утопая в запахе кожи и чистого салона. Саша обошёл машину и сел за руль, но не спешил заводить мотор. Он повернулся к ней, и в полумраке кабины его глаза казались почти чёрными.

– Значит, ты пила джин без меня? – спросил он, протягивая руку и накрывая её ладонь своей.

– Ты был занят спасением мира, – Кристина переплела свои пальцы с его. – А я скучала. Очень.

– Я тоже, Крис. Каждый час этой смены.

Он притянул её к себе через консоль, и Кристина перебралась к нему на колени, путаясь в полах своей огромной толстовки и его снаряжении. В тесном пространстве машины всё казалось острее: звук их дыхания, шорох одежды, стук сердец.

– Сними это, – прошептала она, дергая за край его бронежилета. – Оно мешает.

– Терпение, Солдатова, – усмехнулся Саша, расстегивая липучки. – У нас впереди вся ночь. И поверь, за этот джин ты мне ещё ответишь.

Кристина только вызывающе улыбнулась, зная, что это «наказание» ей точно понравится. Внедорожник стоял на обочине, скрытый тенью старых деревьев, и только красные огоньки приборной панели освещали их лица, пока деревенская ночь продолжала жить своей тихой, сонной жизнью.