я не смогу полюбит тебя

Особняк семьи Ким всегда напоминал золотую клетку — величественную, холодную и абсолютно непроницаемую для внешнего мира. Ким Тэхён и Ким Чимин, два брата-альфы, выросли в этой роскоши, привыкнув к тому, что любое их желание исполняется по щелчку пальцев. Однако была одна вещь, которую они не могли контролировать — воля их отца, главы клана Ким.

Чимин стоял у окна в своей комнате, сжимая пальцами край тяжёлой портьеры. Его сердце разрывалось от бессилия. Месяц назад отец объявил, что Тэхён, как старший наследник, должен жениться ради укрепления связей с семьёй Чон. Имя Чон Чонгука прозвучало для Чимина как смертный приговор.

Они с Чонгуком встречались тайно больше года. Чонгук — омега с глазами цвета ночного неба и душой, чистой, как первый снег. Чимин обещал ему, что найдёт выход, что они будут вместе. Но реальность оказалась жестокой. Семья Чон, погрязшая в долгах и внутренних распрях, видела в Чонгуке лишь разменную монету.

– Чимин-а, ты снова здесь? – Тэхён вошёл в комнату брата, поправляя запонки на рукавах дорогого пиджака. – Свадьба начнется через час. Тебе пора переодеваться.

Тэхён был воплощением холодного расчёта. Он никогда не влюблялся, считая чувства слабостью, мешающей ведению бизнеса. Своего будущего мужа он не видел даже на фотографиях — ему было всё равно, кто разделит с ним постель и фамилию.

Чимин резко обернулся, его глаза были красными от бессонных ночей.

– Тэхён, я прошу тебя... нет, я умоляю тебя, – голос Чимина дрогнул. – Пообещай мне одну вещь.

Тэхён приподнял бровь, удивлённый тоном брата.

– О чём ты?

– Тот омега... Чонгук. Он не виноват в этом браке. Его... его жизнь была адом. Его родители, они... они били его, Тэхён. Он хрупкий. Пожалуйста, не трогай его. Не прикасайся к нему. Я люблю его больше жизни.

Тэхён замер. В его голове не укладывалось, что его младший брат, всегда такой сдержанный, мог так сильно привязаться к кому-то. Он знал, что Чимин влюблён, но не подозревал, что речь идёт именно о его будущем «приобретении».

– Ты хочешь, чтобы я не консумировал брак? – Тэхён усмехнулся, но, увидев отчаяние в глазах брата, смягчился. – Ладно. Если он для тебя так важен, я не трону его. Мы проведём первую ночь в одной комнате для вида, чтобы слухи не поползли, но я даже не посмотрю в его сторону. Даю слово.

– Спасибо, – прошептал Чимин, закрывая глаза. Он не знал, что это обещание станет началом конца.

***

Церемония прошла как в тумане. Чонгук стоял у алтаря, едва держась на ногах. Под пышными одеждами омеги скрывались свежие синяки — результат «воспитательной беседы» отца перед выходом из дома. Тот ясно дал понять: если Чонгук не угодит Ким Тэхёну, его жизнь превратится в бесконечный кошмар.

Чонгук не поднимал глаз. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд Чимина, стоящего в первом ряду, и это причиняло ему ещё большую боль. Он выходил замуж за брата человека, которого любил.

Когда церемония закончилась, и гостей проводили к столам, Тэхён впервые подошёл к своему мужу, чтобы увести его в спальню. По правилам клана, новобрачные должны были удалиться сразу после официальной части.

– Иди вперёд, – холодно бросил Тэхён.

Чонгук, мелко дрожа, направился в сторону покоев альфы. Он чувствовал запах Тэхёна — тяжёлый, властный аромат сандала и грозы. Это был запах хищника.

Войдя в спальню, Чонгук остановился посреди комнаты. Золочёные стены давили на него. Он слышал, как закрылась дверь, и щёлкнул замок.

Тэхён вошёл следом, намереваясь просто лечь на диван и дождаться утра, как и обещал брату. Но когда Чонгук медленно повернулся к нему, снимая тяжёлую фату, Тэхён забыл, как дышать.

Перед ним стояло само совершенство. Бледная кожа, подсвеченная мягким светом ламп, дрожащие губы и огромные, полные слёз глаза, в которых отражалась вся боль мира. Запах Чонгука — нежный аромат лесной земляники и утренней росы — ударил Тэхёну в голову, мгновенно пробуждая в нём самого первобытного альфу.

– Так вот ты какой... – прошептал Тэхён, делая шаг вперёд.

– Пожалуйста... господин Ким... – голос Чонгука сорвался. – Пожалуйста, не надо.

Тэхён должен был вспомнить лицо брата. Должен был вспомнить свои слова. Но инстинкты, подогретые редким и невероятно притягательным феромоном омеги, взяли верх. В его сознании что-то щёлкнуло. Обладание этим существом стало единственной целью.

– Ты мой муж, Чонгук, – голос Тэхёна стал низким, вибрирующим от вожделения. – Ты принадлежишь мне по праву.

– Нет! Ваш брат... Чимин... он говорил... – Чонгук попятился, упираясь спиной в край огромной кровати.

Упоминание имени брата подействовало на Тэхёна как красная тряпка на быка. Ревность, о которой он и не подозревал, вспыхнула внутри, смешиваясь с похотью.

– Чимин? Ты думаешь, он спасёт тебя? Здесь нет никого, кроме нас.

Тэхён резко сократил расстояние и схватил Чонгука за запястья. Омега вскрикнул от боли — Тэхён нечаянно сжал места, где под кожей ещё не сошли следы от верёвок, которыми его связывали родители. Но альфа был ослеплён. Он не видел боли, он видел только желанную добычу.

– Пустите! Пожалуйста, мне больно! – Чонгук пытался вырваться, но силы были неравны.

– Тише, – прорычал Тэхён, толкая его на кровать. – Тебе понравится. Все омеги так говорят вначале.

– Нет! Тэхён, прошу, остановитесь! – Чонгук рыдал, закрывая лицо руками, когда альфа навис над ним.

Тэхён не слышал. Он сорвал с себя пиджак, а затем принялся за тонкую ткань рубашки Чонгука. Когда он увидел синяки на рёбрах омеги, в его голове на секунду промелькнула мысль о том, что Чимин был прав. Но запах течной омеги, который начал выделяться у Чонгука от сильнейшего стресса, окончательно лишил Тэхёна рассудка.

– Ты такой красивый, когда плачешь, – прошептал Тэхён, впиваясь в губы Чонгука грубым, требовательным поцелуем.

Чонгук отбивался, его маленькие кулачки бессильно били альфу по плечам. Он звал Чимина, он молил о пощаде, но Тэхён был неумолим. В ту ночь обещания были забыты, а доверие между братьями разрушено навсегда.

Тэхён брал его снова и снова, не обращая внимания на тихие всхлипы и кровь на простынях. Он хотел заклеймить этого омегу, сделать его своим не только на бумаге, но и телом, душой. Он хотел стереть из памяти Чонгука даже тень своего брата.

Когда под утро Тэхён, наконец, отстранился, тяжело дыша, он увидел перед собой сломленное существо. Чонгук лежал неподвижно, уставившись в потолок пустым взглядом. Его тело было покрыто отметинами, а по щекам всё ещё катились слёзы.

Рассудок начал возвращаться к Тэхёну. Он посмотрел на свои руки, затем на омегу, и ледяной холод сковал его сердце. Что он наделал?

– Чонгук... – Тэхён попытался коснуться его плеча.

Омега вздрогнул так сильно, будто его ударили током, и сжался в комок, пряча лицо в подушках.

– Уходите... – едва слышно прошептал он. – Пожалуйста, убейте меня или уходите.

Тэхён встал с кровати, его ноги подкашивались. Он быстро оделся и вышел из комнаты, не оглядываясь. В коридоре он столкнулся с Чимином, который, судя по всему, простоял под дверью всю ночь.

Чимин посмотрел на брата, и его лицо побелело. Он увидел растрёпанный вид Тэхёна, пятна крови на его манжетах и дикий, затравленный взгляд.

– Ты обещал, – прошептал Чимин, и в его голосе было столько ненависти, сколько Тэхён не слышал никогда в жизни. – Ты клялся мне, Тэхён!

– Чимин, я... – Тэхён попытался что-то сказать, но брат оттолкнул его и бросился в спальню.

Тэхён остался стоять в пустом коридоре. Он получил то, что хотел — омегу неземной красоты, своего законного мужа. Но в эту ночь он потерял брата и собственную душу.

Внутри комнаты раздался истошный крик Чимина, увидевшего состояние Чонгука, а затем — тихий, надрывный плач омеги, который наконец-то почувствовал себя в безопасности, но знал, что эта безопасность — лишь иллюзия.

Свадьба, которая должна была стать союзом двух семей, превратилась в начало войны. Войны между братьями, войны внутри самого Тэхёна и медленной смерти для Чонгука, чьё сердце было разбито в ту самую минуту, когда замок на двери спальни щёлкнул в первый раз.

Тэхён прислонился спиной к холодной стене и сполз на пол. Он чувствовал на своих губах вкус слёз Чонгука и его земляничный запах, который теперь навсегда будет ассоциироваться у него с его собственным преступлением. Он хотел владеть этим омегой, но теперь он знал: Чонгук никогда не будет принадлежать ему по-настоящему. Он своими руками разрушил то, что даже не успел начать строить.

А за дверью Чимин прижимал к себе дрожащее тело Чонгука, обещая, что отомстит. И Тэхён знал — эта месть будет страшной. Семья Ким, великая и могущественная, начала рушиться изнутри, и виной тому была не жадность или власть, а ослепляющая, разрушительная страсть, не знающая границ и жалости.