Кленок в наруто

Вечер в резиденции Хокаге был на удивление тихим. На кухне, залитой теплым светом, собралась внушительная компания. Во главе стола сидел сам Четвертый Хокаге, Минато Намикадзе, рядом с ним его жена, Кушина Узумаки, с тревогой во взгляде. Их сын, Менма, высокомерно ковырялся в тарелке, не обращая внимания на взрослых. За столом также расположились легендарные Саннины — Джирайя, Цунаде и Орочимару, бывшие ученики Минато — Какаши, Рин и Обито, и родители Кушины, Ашина и Мита Узумаки.

Атмосфера была напряженной. Причиной тому был второй сын Хокаге, Наруто.

– Я установил его, – прервал тишину Минато, подвигая к центру стола ноутбук. На экране мерцало изображение пустой комнаты. – Хрустальный шар Второго-сенсея, подключенный к этому устройству. Мы сможем видеть все, что происходит в его комнате.

Кушина сжала кулаки.
– Минато, может, не стоит? Это его личное пространство...

– Кушина, он не разговаривал с нами три года! – возразил Хокаге. – Сегодня утром, когда он проскользнул мимо за завтраком, я услышал, как он бормотал что-то о друзьях и подготовке. Это первый знак за долгое время. Мы должны знать, что происходит. Он прячет свое тело под кимоно с двух лет! Я не знаю, как выглядит мой собственный сын!

В этот момент дверь на кухню отворилась. На пороге стоял Наруто. Десятилетний мальчик был полной противоположностью своему брату-близнецу. Белые, как снег, волосы, челка которых полностью скрывала левую часть лица. Он был одет в свободное темное кимоно, скрывающее фигуру. На поясе виднелись рукояти двух клинков, обмотанные тканью. Его лицо было лишено каких-либо эмоций, а аура источала холодное высокомерие.

Он подошел к столу, и все взгляды устремились на него.
– Скоро придут мои друзья, – произнес он ровным, безжизненным голосом, обращаясь к Минато. – Мы посидим у меня в комнате.

Минато, ошеломленный тем, что сын заговорил с ним, смог лишь кивнуть. Наруто развернулся и так же молча удалился.

– Он... он заговорил со мной, – прошептал Минато, поворачиваясь к остальным. На его лице было смешанное выражение шока и надежды.

– Что это за клинки у него на поясе? – нахмурился Какаши.

Орочимару прищурился.
– Рукояти необычной формы. Я никогда не видел такого оружия в Конохе.

Все уставились на экран ноутбука. Комната Наруто была просторной и пустой. Кровать, стол, стул – ничего лишнего, ничего личного. Сам Наруто мерил шагами комнату, что-то бормоча себе под нос.

– «Скоро придут... надо подготовиться... все закупить», – прочитал по губам Минато.

Наруто сел за стол, взял лист бумаги и ручку. Он расположился так, что его спина полностью закрывала от хрустального шара то, что он писал. Через пару минут он закончил, свернул лист и спрятал его под кимоно на поясе. Взрослые заметили, как на мгновение из-под одежды показались бордовые лезвия его клинков.

– Это... клинки ничирин? – пробормотал Орочимару, его змеиные глаза расширились от удивления. – Но зачем они ребенку? И где он мог их достать?

Наруто подошел к стене, нащупал какой-то выступ и нажал. Плитка на полу со щелчком приподнялась. Мальчик отодвинул крышку, и глазам ошеломленных зрителей открылся вид на огромный сейф, встроенный в пол. Наруто быстро ввел код на цифровой панели, и тяжелая стальная створка отворилась.

На кухне повисла гробовая тишина.

Сейф был доверху набит золотыми слитками высшей пробы, россыпями алмазов и бриллиантов. Но большую часть пространства занимали тугие пачки банкнот по десять тысяч рё. Их было не просто много – их было дохуя. Состояние, способное купить половину Конохи.

– Откуда... – выдохнула Кушина, прижимая руки ко рту.

– Это... это невозможно! – воскликнул Джирайя, его челюсть отвисла. – У десятилетнего пацана денег больше, чем у меня за всю жизнь!

– Источник этих средств неизвестен, – аналитически произнес Орочимару, хотя в его голосе сквозило неприкрытое изумление. – Ни одна миссия такого уровня не могла быть поручена ребенку без ведома Хокаге. Это... частные активы.

Наруто небрежно взял несколько толстых пачек денег, закрыл сейф, вернул плитку на место и, к полному ужасу своей матери, подошел к окну, открыл его и выпрыгнул с третьего этажа.

– НАРУТО! – закричала Кушина, вскакивая.

Но на экране они увидели, как он абсолютно бесшумно приземлился на крышу соседнего дома и с невероятной скоростью, без единого звука, побежал по крышам в сторону торгового центра.

– Его движения... – пробормотал Какаши. – Они безупречны. Уровень Анбу.

– Он даже не использовал чакру для приземления, – добавил Минато, его лицо было бледным. – Чистая физическая подготовка. Где он этому научился?

Наруто добежал до торгового центра и вошел в продуктовый магазин. Он взял корзину и уверенно направился к полкам. В корзину полетели три литровые банки саке и бутылка дорогого коньяка.

– Алкоголь?! – ахнула Рин. – Ему же десять!

Затем он зашел в музыкальный отдел и взял толстую книгу с названием «Сборник отборных матерных песен», новые струны для гитары, колоду игральных карт и три одноразовых электронных сигареты.

– Да что за... – Цунаде ударила кулаком по столу. – Саке, ашкудишки, матерные песни! Это что, набор для гопника-ветерана?!

– Он же ребенок! Ему это не продадут! – с надеждой сказала Мита, мать Кушины.

Но их надежды были разбиты вдребезги. Перед кассой Наруто сделал нечто невообразимое. Он опустил голову, так что волосы полностью скрыли его лицо. Затем он достал кунай и полоснул себя по руке. Кровь закапала на пол. Взрослые в ужасе смотрели, не понимая, что он делает. Наруто зачерпнул пальцами собственную кровь и начал что-то рисовать у себя на лице под завесой волос.

Когда подошла его очередь, он поднял голову. Молодой кассир отшатнулся в ужасе. Лицо Наруто было похоже на кошмар. Кровью он нарисовал себе гротескную улыбку от уха до уха, как у маньяка. Он так сильно зажмурил глаза, что из уголков потекли кровавые слезы. Вид был настолько жутким, что кассир затрясся от страха, не в силах вымолвить и слова. Наруто молча протянул ему деньги, забрал пакеты и быстро скрылся. Кассир так и остался стоять, бледный и в холодном поту.

– Боже мой... – прошептала Кушина, закрывая лицо руками. – Что он с собой сделал...

– Это... психологическое давление, – проанализировал Минато, хотя его голос дрожал. – Он создал образ, который внушает первобытный ужас, чтобы избежать вопросов. Это... гениально и чудовищно одновременно.

Наруто так же бесшумно вернулся домой через окно. В своей комнате он разложил по кругу дорогие шелковые подушки, в центр поставил низкий столик. На стол он выставил стаканы, саке и коньяк. Книгу с песнями положил под стол. Затем он взял гитару и начал менять струны.

Внезапно в дверь дома постучали. Наруто, снова надев маску безразличия, вышел из комнаты и открыл дверь.

На пороге стояла дюжина фигур. Все они были одеты в одинаковые кимоно и соломенные шляпы, полностью скрывающие лица. Несмотря на маскировку, от них исходила аура невероятной силы. Они одновременно поклонились Наруто и молча последовали за ним в комнату. Судя по рукоятям клинков, видневшимся из-под одежды, это были воины.

– Кто это? – спросил Обито. – Его друзья? Они похожи на самураев.

В комнате гости и Наруто заперли дверь. И тут начался маскарад.

Они сняли шляпы и кимоно. Взрослые на кухне ахнули. Перед ними предстали самые странные и яркие личности, которых они когда-либо видели. Мужчина с гигантскими бусами и слепыми глазами. Парень с волосами разной длины и перевязанным ртом. Девушка с розово-зелеными волосами и невероятной фигурой. Мужчина с яркой раскраской на лице и белыми волосами. Каждый из них был уникален и источал мощь.

– Что за цирк? – пробормотал Джирайя.

Но настоящий шок был впереди. Наруто тоже начал снимать свое кимоно. Все на кухне затаили дыхание.

Когда одежда упала на пол, Кушина тихо вскрикнула. Перед ними стоял совершенно другой человек. Белоснежные волосы, обрамляющие красивое, точеное лицо. Левый глаз был подведен красной татуировкой в виде лепестков, точь-в-точь как у того яркого мужчины. Черные ногти. Руки покрыты сложными татуировками, которые он прятал. Золотые браслеты на бицепсах. Пирсинг в ушах, на языке и даже в пупке, где виднелся аккуратный разрез. Это был не их тихий, незаметный сын. Это был красавчик-бунтарь, чья внешность кричала об опасности и пороке.

– Это... это Наруто? – неверяще прошептала Рин.

– Он... красив, – вырвалось у Цунаде, после чего она тут же себя одернула. – Но выглядит как... как смесь гопника, аристократа и заключенного! Что это за стиль?!

– И все эти проколы... татуировки... – Минато был в прострации. – Мы ничего этого не знали.

Все расселись на подушках. Гигантский мужчина со слепыми глазами, Гёмей Химеджима, сложил ладони в молитвенном жесте и заговорил глубоким, резонирующим голосом.

– Мы собрались здесь сегодня по важному поводу. Наруто Узумаки, ты проявил себя как гений, равных которому не было в нашем Корпусе. В одиночку ты истребил более пятнадцати тысяч демонов, спас три деревни от полного уничтожения. Твоя сила и преданность делу не знают границ. Поэтому, по приказу семьи Убуяшики, с этого дня ты официально назначаешься Столпом Пламени. Кёджуро, твой титул меняется на Столп Огня, в знак признания твоего собственного пути, который ты проложил, улучшив дыхание. Наруто, прими наши поздравления, новый Хашира.

Взрослые на кухне замерли.
– Демоны? – переспросил Какаши. – Пятнадцать тысяч? Что это значит?
– Хашира? Столп? – Минато пытался осмыслить услышанное. – Это какая-то организация? И он... он убил пятнадцать тысяч... кого-то? В десять лет?

Началась церемония дарения подарков.
Девушка с заколкой-бабочкой, Шинобу, протянула Наруто небольшой ящик.
– Здесь хватит на пару месяцев интенсивного расслабления, – мило улыбнулась она. Наруто открыл его – ящик был набит различными наркотическими веществами.
Цунаде поперхнулась воздухом. – Это... это наркотики! Она подарила ребенку ящик наркотиков!

Яркий блондин, Ренгоку, вручил ему золотой сертификат.
– Вечный пропуск в любой бордель мира! Пользуйся на здоровье, мой юный преемник!
Джирайя вытаращил глаза. – Бордель?! В десять лет?!

Мужчина с раскраской, Тенген, протянул стопку книг.
– Самые редкие и извращенные издания, мой яркий друг! Лимитированная коллекция!
Джирайя присмотрелся к обложкам, которые мельком попали в кадр. – Я знаю эти книги! Это же легендарное «Ича-Ича: Экстремальное издание»! Я гонялся за ними десять лет!

Девушка с розовыми волосами, Мицури, подарила ему навороченную электронную сигарету.
– Бесконечная ашкудишка с любым вкусом! Я сама ее зачаровала!
Парень с разноцветными глазами, Гию, молча поставил на стол бутылку элитного алкоголя столетней выдержки.
Мужчина со шрамами, Санеми, швырнул ему косметичку. – Набор макияжа. Чтобы быть таким же красивым ублюдком, как и всегда.
Мальчик с длинными волосами, Токито, протянул коробочку. Внутри оказалась... секс-игрушка.
Кушина тихо сползла по стулу.
Парень со змеей на шее, Обанай, подарил плюшевую змею.
Гёмей вручил ему красные молитвенные бусы.
А старшая сестра Шинобу, Канаэ, высыпала на стол гору крошечных шариков. – Специальные бомбы. Взрываются по твоей мысленной команде. Их здесь несколько тысяч.

– Это полный пиздец, – констатировала Цунаде, наливая себе саке прямо из бутылки Наруто, которую тот купил.

Часть гостей ушла. Остались самые близкие друзья. Наруто взял гитару.
– Сыграем?
Все радостно согласились. Он достал из-под стола ту самую книгу, открыл на нужной странице. Тенген, Ренгоку, Мицури, Шинобу, парень в маске кабана и плаксивый блондин подсели ближе. Наруто ударил по струнам, и комната наполнилась музыкой и голосами.

– *А я ебался где то на лесополосе*, – затянул Наруто.
На кухне воцарилась мертвая тишина.
– *Был пьяный ну и похуй зато приятно мне*, – подхватил Ренгоку.
– Он... он поет про... – начала Рин и замолчала.
– *Смотрел по сторонам, а вокруг музей*, – пропела Мицури.
– *Посмотрел на бабу, не баба, хуй в лисе!* – проревел парень в маске кабана.
Кушина закрыла уши руками. Минато сидел с каменным лицом, пытаясь переварить происходящее.
Припев они грянули хором:
– *Ох лисочка лиса, прости меня за это! Залез к тебе в туза, даже без букета!*
– Он поет это... при живой джинчурики Девятихвостого Лиса в соседней комнате, – пробормотал Орочимару с научным интересом.
– *Залез к тебе в туза, как воры лезут в хату! Смотрю в твои глаза, шепчя желаю фарту!*
Джирайя нервно хихикнул. – Талантливо, черт возьми!

После песни несколько человек, включая сестер Кочо и Мицури, ушли. Остались Наруто, Тенген, Ренгоку, парень в маске кабана Иноске и плакса Зеницу.

– А теперь сюрприз! – объявил Тенген. Он завязал Наруто глаза. Остальные трое быстро что-то сделали. Когда повязку сняли, Наруто увидел десять девушек-красавиц, одетых лишь в тонкие, облегающие халаты.
– Сегодня, – провозгласил Иноске, – мы играем в бутылочку с десятью девственницами-шлюхами!
– Мой сын... мой сын сутенер, – пролепетал Минато.

Они сели в круг. Иноске достал карты.
– Правила такие: крутим бутылку. На кого выпадет, тот тянет карту и выполняет задание. Магниты настроены, чтобы на парней не выпадало.
Наруто крутанул первым. Бутылочка указала на рыжеволосую красавицу. Он вытянул карту. «Засосаться на две минуты».
На глазах у охуевших родителей и их гостей десятилетний Наруто впился в губы девушки страстным поцелуем, который и не снился многим взрослым.
Игра продолжалась. Каждое вращение бутылки было новым ударом по психике наблюдателей. «Снять лифчик зубами». «Облизать шею и ключицы». «Шлепнуть по заднице так, чтобы остался след».
Прошло три часа. Все десять девушек без сознания валялись на полу, очевидно, пережив нечто большее, чем просто поцелуи.
Пацаны уселись на кровать.
– Ты идешь по моим стопам, Наруто! Такой же яркий! – похвалил Тенген. – У меня три жены, а у тебя?
Наруто лениво зевнул.
– Тоже три. И все три беременны.
На кухне раздался звук упавшего тела. Это была Кушина. Минато даже не шелохнулся, его взгляд был прикован к экрану.
– Три... беременных... жены... – повторил он, как мантру.
– По-братски одной не поделишься? – спросил Зеницу.
И тут же получил по ебалу одновременно от Наруто и Тенгена.
– Женский клитор – самое вкусное, что я пробовал, – задумчиво произнес Ренгоку.
– Единогласно! – хором поддержали остальные.
Цунаде залпом допила бутылку саке.

– Давайте последнюю на сегодня! – предложил Наруто.
Они снова взялись за гитару.

– *Я Ебу Собак*, – запел Наруто с чувством.
Старики Узумаки, Ашина и Мита, кажется, перестали дышать.
– *У меня болезнь зоофилия. Меня очень тянет на собак.*
– Клан Инузука его убьет, – констатировал Какаши.
– *Бросила меня девчонка Лия, и сказала то что я — Мудак!*
– Неудивительно, – буркнула Цунаде.
Хор подхватил:
– *Я ебу собак, всегда готов, сразу трахнуть несколько котов!*
– *Да, я зоофил, не говори, лучше мне собачек подари!*
– *Мама принесла вчера котёнка, на ночь я его к себе забрал*, – продолжил Наруто.
– О нет... – прошептала Рин.
– *Положил котёнка на пелёнку, сразу во все дыры отъебал!*
На кухне стоял такой гул отчаяния и ужаса, что казалось, само здание вот-вот рухнет.

После песни ребята, наконец, ушли, прихватив с собой бесчувственных девиц. Наруто достал из ящика, подаренного Шинобу, какой-то порошок, занюхал его и тут же вырубился на кровати.

Экран погас.

В кухне стояла оглушающая тишина. Первой ее нарушила Цунаде.
– Это пиздец, – сказала она твердо, глядя на бледные лица присутствующих. – Это полный, тотальный, абсолютный пиздец. Нашему мальчику нужен не просто психолог. Ему нужен лучший психолог в мире. И, к счастью, я знаю такого.

Она подошла к окну и свистнула. Через несколько минут в комнату вошла женщина с черными волосами, в очках, с поросенком на руках. Шизуне.

– Цунаде-сама? Вы звали?

– Шизуне, – Цунаде положила ей руки на плечи и посмотрела прямо в глаза. – У нас проблема. Проблема размером с Коноху, завернутая в кимоно, с татуировками, пирсингом, тремя беременными женами, состоянием в миллиард, зависимостью от наркотиков, алкоголя и, возможно, зоофилией. И ему десять лет.

Шизуне медленно моргнула, переводя взгляд с Цунаде на разгромленную морально семью Хокаге. Взрослые, один за другим, начали пересказывать ей все, что увидели за этот вечер. Шизуне слушала молча, ее лицо становилось все серьезнее. Когда они закончили, она сняла очки, протерла их и задумчиво произнесла:
– Понятно. Стандартный набор проблем для гения, выросшего в изоляции и попавшего в токсичную, но поддерживающую среду. План действий придется составлять с нуля. Это будет... интересно.