Вонхо и Лиёне, вам обоим 18. Сеул, Южная Корея.

Майский Сеул дышал предвкушением свободы. Экзамены SAT остались позади, оставив после себя лишь звон в ушах от бесконечных формул и легкое головокружение от осознания того, что детство официально закончилось. До выпускного бала оставалось ровно две недели — время, когда школьные коридоры превращаются в арену для негласных соревнований: кто с кем пойдет, кто в чем придет и кто первым наберется смелости произнести заветные слова.

Хосок, которого все в школе знали как Вонхо, поправил лямку рюкзака, чувствуя, как ладони слегка потеют. Он никогда не считал себя трусом. На тренировках в спортзале он всегда шел до конца, на сцене во время школьных фестивалей — выкладывался на полную. Но когда дело касалось Лиёны, вся его уверенность рассыпалась, как карточный домик.

Они знали друг друга столько, сколько он себя помнил. В семейных альбомах хранились фотографии, где они, трехлетние, сидят в одной песочнице, перепачканные мороженым. Их родители, дружившие со времен университета, часто шутили, что их союз предрешен звездами. Раньше Вонхо только закатывал глаза на эти шутки, а теперь… теперь он засыпал и просыпался с мыслью о том, что эти шутки могут никогда не стать реальностью.

– Эй, Хосок-а, ты снова в облаках витаешь? – Минхёк бесцеремонно пихнул его локтем в бок, едва не заставив выпустить из рук поднос.

Они всей компанией шли в столовую. Шону шел впереди, как всегда спокойный и монументальный, Кихён что-то оживленно доказывал Хёнвону, который, казалось, спал на ходу, а Джухон и Чангюн (I.M) перебрасывались шутками о том, какой ужасной была математика на экзамене.

– Я просто задумался о выпускном, – честно признался Вонхо, стараясь придать голосу безразличие.

– О выпускном или о том, кого ты хочешь туда позвать? – Кихён хитро прищурился, оборачиваясь к другу. – Да ладно тебе, мы все знаем. Ты тянешь резину так долго, что Лиёна скоро решит, будто ты идешь с гантелями из спортзала.

– Я собираюсь пригласить её сегодня, – отрезал Вонхо, чувствуя, как краснеют кончики ушей. – Просто нужно выбрать подходящий момент.

– Момент наступил, дружище, – подал голос Чангюн, кивая в сторону широких окон, выходящих во внутренний двор, через который ученики обычно срезали путь к столовой. – Но, кажется, у тебя конкуренция.

Вонхо замер. Его взгляд мгновенно нашел в толпе знакомый силуэт. Лиёна. Она смеялась, откинув голову назад, и солнечные лучи запутывались в её темных волосах. Она выглядела такой легкой и счастливой, что у него на мгновение перехватило дыхание. Но радость тут же сменилась глухим раздражением, когда он увидел того, кто шел рядом с ней.

Ли Ёнбок. Или Феликс, как он предпочитал называться. Парень с веснушками, низким голосом, который не вязался с его ангельской внешностью, и неиссякаемым запасом обаяния. В последнее время Феликс ошивался рядом с Лиёной подозрительно часто.

– Опять этот австралийский десант, – проворчал Джухон, скрещивая руки на груди. – Он что, за ней по пятам ходит?

– Он не просто ходит, – Хёнвон наконец-то открыл глаза пошире, наблюдая за сценой. – Я слышал в раздевалке, что Феликс подготовил какое-то грандиозное «пром-предложение». Хочет позвать её прямо перед всей школой.

Сердце Вонхо пропустило удар. Он знал, что медлить больше нельзя. Если он не сделает шаг сейчас, то будет смотреть, как Лиёна танцует свой последний школьный вальс в объятиях другого.

– Идите, я догоню, – бросил он друзьям и, не дожидаясь ответа, направился к выходу на террасу.

– Удачи, тигр! – крикнул вслед Минхёк, но Вонхо уже не слушал.

Когда он вышел на улицу, теплый ветер ударил в лицо. Он видел, как Феликс что-то активно жестикулировал, рассказывая Лиёне очередную историю, а она улыбалась той самой улыбкой, которую Вонхо считал «своей». Той, что предназначалась для старых друзей, для тех, кому доверяешь. Или он ошибался?

– Лиёна! – окликнул он её, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Она остановилась и обернулась. Её глаза радостно блеснули, когда она увидела его.

– Хосок-а! А мы как раз о тебе говорили.

Феликс вежливо кивнул, его улыбка была безупречной, но в глазах Вонхо уловил искру вызова. Ли Ёнбок не был глупцом — он прекрасно понимал, какие чувства связывают этих двоих, и, кажется, это только подстегивало его азарт.

– Привет, Вонхо, – произнес Феликс своим фирменным глубоким баритоном. – Мы тут обсуждали тему выпускного. Ты уже выбрал костюм?

– Костюм — это не проблема, – ответил Вонхо, подходя ближе и невольно сокращая дистанцию с Лиёной, обозначая свою территорию. – Главное — с кем ты идешь.

– Вот именно! – подхватила Лиёна, не замечая возникшего между парнями напряжения. – Феликс говорит, что в этом году будет что-то особенное. Ты уже решил, с кем пойдешь?

Вонхо посмотрел ей прямо в глаза. В этот момент мир вокруг словно затих. Исчез шум столовой, исчезли смеющиеся школьники, осталась только она — девочка, которая плакала у него на плече, когда разбила коленку в первом классе, и девушка, которая стала смыслом его каждого дня в восемнадцать.

– Вообще-то, – начал он, чувствуя, как бешено колотится сердце, – я хотел поговорить об этом с тобой. Наедине.

Феликс тактично кашлянул, переводя взгляд с одного на другую.

– Что ж, я, пожалуй, пойду займу нам столик, – сказал он, мягко коснувшись плеча Лиёны. – Увидимся в классе?

– Да, конечно, спасибо! – она помахала ему рукой и снова повернулась к Вонхо. – Так о чем ты хотел поговорить? Ты какой-то серьезный сегодня.

Вонхо дождался, пока Феликс отойдет на достаточное расстояние. Он чувствовал себя глупо. Столько лет дружбы, тысячи общих воспоминаний — и он боится просто пригласить её на танцы.

– Ты ведь знаешь, что наши родители уже вовсю планируют, как мы будем фотографироваться перед балом? – начал он с шутки, пытаясь разрядить обстановку.

– О да, мама уже купила новую камеру, – рассмеялась Лиёна. – Она уверена, что мы должны выглядеть как пара с обложки журнала.

– А ты? Что думаешь ты? – Вонхо сделал шаг вперед. – Лиёна, я не хочу идти на выпускной просто потому, что так хотят наши родители. И я не хочу, чтобы ты шла туда с кем-то вроде Феликса только потому, что он оказался быстрее меня.

Лиёна замерла, её улыбка стала чуть менее уверенной, а на щеках проступил едва заметный румянец.

– Хосок, ты…

– Я хочу пойти с тобой, потому что не представляю этого вечера без тебя, – перебил он её, боясь, что если остановится, то не закончит. – И не как твой друг детства, с которым тебя заставили пойти. Я хочу быть твоим парнем в этот вечер. И не только в этот.

Тишина, последовавшая за его словами, казалась вечностью. Вонхо видел, как в её глазах отражается замешательство, сменяющееся осознанием. Лиёна опустила взгляд на свои кеды, а затем снова посмотрела на него, и в этом взгляде было что-то новое, чего он не замечал раньше.

– Ты так долго молчал, – тихо произнесла она. – Я думала, ты видишь во мне только сестру. Или просто привычку.

– Привычку? – Вонхо горько усмехнулся. – Лиёна, я влюблен в тебя класса с девятого. Какая уж тут привычка.

Она сделала шаг к нему и осторожно взяла его за руку. Её пальцы были прохладными, но их прикосновение обожгло его сильнее любого пламени.

– Феликс действительно звал меня сегодня утром, – призналась она, и сердце Вонхо на секунду остановилось. – Он был очень мил. Но я сказала ему, что жду кое-кого другого.

Вонхо почувствовал, как огромный груз свалился с его плеч.

– И долго ты собиралась ждать? – спросил он, наконец улыбнувшись.

– До самого выпускного, – Лиёна лукаво прищурилась. – Но я рада, что ты не заставил меня ждать так долго.

Она притянулась на носочках и быстро, почти невесомо коснулась губами его щеки. Это не был полноценный поцелуй, но для Вонхо это значило больше, чем любая победа в жизни.

– Значит, ты согласна? – переспросил он, просто чтобы услышать это еще раз.

– Согласна, глупый Хосок-а. Но учти, мой букет должен подходить к платью. А оно будет темно-синим.

– Я запомню, – он сжал её ладонь в своей. – Темно-синий. Как ночное небо над Сеулом.

Они стояли на террасе, держась за руки, пока вокруг кипела жизнь. Вонхо знал, что впереди еще много сложностей — поступление в университеты, взрослые проблемы, меняющиеся интересы. Но сейчас, глядя на Лиёну, он был уверен в одном: этот выпускной станет началом их собственной истории, которую они напишут сами, без подсказок родителей и вопреки любым соперникам.

А в окне столовой семь пар глаз внимательно наблюдали за ними.

– Смотрите-ка, – Минхёк довольно хлопнул в ладоши. – Наш парень справился.

– Кто бы сомневался, – Шону довольно кивнул, возвращаясь к своему обеду. – Они всегда были парой. Просто им нужно было время, чтобы это понять.

Феликс, сидевший за соседним столиком, на мгновение задержал взгляд на паре во дворе, а затем спокойно отпил сок. Он проиграл этот раунд, но, глядя на то, как светилось лицо Лиёны рядом с Вонхо, он лишь едва заметно улыбнулся. Настоящая любовь всегда была видна издалека, и сегодня он окончательно в этом убедился.

Солнце Сеула продолжало греть город, обещая, что этот май станет самым незабываемым в их жизни.