Вонхо и Лиёне, вам обоим 20. Сеул, Южная Корея.

Вечерний Сеул зажигал свои огни, окрашивая небо в глубокий индиго, но в комнате Вонхо царил привычный хаос. Шестеро парней оккупировали каждый свободный сантиметр пространства: Хёнвон полулежал на кровати, лениво листая ленту в телефоне, Джухон и I.M спорили о новом бите, а Кихён пытался навести хоть какой-то порядок среди разбросанных подушек.

– Эй, Вонхо, у тебя есть ещё та газировка? – крикнул Минхёк, перекрикивая шум.

– Гляну на кухне, – отозвался Вонхо, поднимаясь. – И не разнесите мне тут всё, пока меня нет.

Как только дверь за ним закрылась, Шону, сидевший на полу у стеллажа, случайно задел стопку книг. Вместе с учебниками на ковёр соскользнул старый, обтянутый тканью альбом.

– Опа, трофеи! – Минхёк тут же оказался рядом, его глаза азартно блеснули. – Давайте посмотрим, каким качком наш Хо был в детстве.

Парни сгрудились вокруг. Альбом пах старой бумагой и детством. На первых страницах маленький Хосок улыбался во весь рот, демонстрируя отсутствие переднего зуба. Но чем дальше они листали, тем чаще на снимках мелькала одна и та же девочка. Маленькая, с забавными хвостиками и огромными глазами, она то держала его за руку, то смеялась, когда он пытался поднять её на плечи.

– Ого, а это кто? – Кихён прищурился, рассматривая фото, где они вдвоём едят мороженое, измазав им носы. – У него была подружка? Он никогда не упоминал.

– И на последних страницах её нет, – заметил I.M, перелистывая пустые листы в конце. – Странно. Они выглядят как лучшие друзья.

В этот момент в комнату заглянула мама Вонхо с подносом фруктов.

– О, вы нашли этот альбом? – она мягко улыбнулась, ставя угощение на стол. – Вонхо и Лиёна были неразлейвода. Наши семьи дружили с университета, мы думали, они и свадьбу в один день сыграют.

– Лиёна? – переспросил Хёнвон, отрываясь от телефона. – Подождите, та Лиёна с факультета искусств? Которая вечно ходит в наушниках и ни на кого не смотрит?

– Да, она самая, – вздохнула женщина. – Но в средней школе что-то произошло. Лиёна просто… исчезла из его жизни. Перестала приходить, перестала отвечать на звонки. Мой сын места себе не находил, но он такой гордый, никогда не говорит, в чём дело. До сих пор, когда видит её в университете, у него лицо такое, будто он лимон съел, хотя глазами всё равно её ищет.

Парни переглянулись. В воздухе повисло молчание, полное немого понимания. Когда Вонхо вернулся с банками напитков, альбом уже лежал на месте, но атмосфера в комнате неуловимо изменилась.

***

На следующий день в университетском кампусе было шумно. Лиёна прижала папку с эскизами к груди, стараясь быстрее проскользнуть через главный холл. Она видела их издалека — компанию Вонхо. Они всегда выделялись: высокие, шумные, яркие. И сам Вонхо — его светлые волосы и широкие плечи невозможно было не заметить.

Она опустила голову, ускоряя шаг. Когда-то этот человек был её целым миром. Человеком, которому она доверила своё самое первое, хрупкое признание в любви. Письмо, написанное на бумаге с запахом клубники, которое обернулось самым громким позором в её жизни.

– Лиёна! – раздался голос прямо перед ней.

Она вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояли двое из компании Вонхо — Минхёк и Шону. Она попыталась обойти их, но Минхёк сделал шаг в сторону, преграждая путь.

– Привет, – дружелюбно улыбнулся он. – Мы друзья Вонхо. Можно тебя на пару слов?

– Мне не о чем говорить с друзьями Вонхо, – холодно ответила она, не глядя им в глаза.

– Послушай, мы видели старые фото, – мягко сказал Шону. – Мы знаем, что вы были близки. Вонхо ходит сам не свой, когда ты проходишь мимо, словно он привидение. Что случилось? Почему ты так с ним?

Лиёна почувствовала, как внутри закипает старая, тщательно подавляемая обида. Горечь, которая копилась годами, вдруг выплеснулась наружу колючими словами.

– Что случилось? – она горько усмехнулась. – Ваш драгоценный Вонхо — отличный актер, который умеет профессионально смеяться над друзьями. Передайте ему, что его спектакль затянулся на десять лет слишком долго.

Она резко развернулась и почти побежала к выходу, игнорируя их попытки её остановить. В ушах до сих пор звенел смех одноклассников из того далёкого дня: «Ты правда думала, что Хосоку нужна такая замарашка? Он сам сказал, что ты просто хвостик, от которого он не знает, как избавиться!»

***

Вечером того же дня в спортзале Вонхо выжимал штангу с таким остервенением, будто пытался наказать собственные мышцы.

– Хватит, ты же сейчас вены порвёшь, – Кихён подошёл и перехватил гриф.

Вонхо сел на скамью, тяжело дыша и вытирая пот полотенцем.

– Мы сегодня говорили с Лиёной, – без предисловий начал Джухон, прислонившись к стене.

Вонхо замер. Его плечи напряглись, а взгляд стал колючим.

– Зачем? Я же просил вас не лезть не в своё дело.

– Она сказала странную вещь, – продолжал Минхёк, игнорируя его тон. – Сказала, что ты «отличный актер, который смеется над другом». Вонхо, что ты ей сделал в начальной школе?

Вонхо нахмурился, его лицо выражало искреннее недоумение.

– Смеялся над ней? Да я из-за неё с парнями дрался, когда они её дразнили! Она просто в один день перестала со мной разговаривать. Я пришёл к ней домой с её любимыми булочками, а она даже дверь не открыла. Её мама плакала и говорила, что Лиёна не хочет меня видеть.

– Письмо, – вдруг подал голос I.M. – Она упомянула что-то про письмо и смех.

Вонхо на мгновение задумался, и вдруг его лицо побледнело. Память услужливо подкинула эпизод: шестой класс, раздевалка после физкультуры. Группа старшеклассников выхватила у него из рук какой-то конверт. Он пытался его отобрать, кричал, что это не их дело, но они начали читать вслух, кривляясь и выкрикивая имя Лиёны.

– Они забрали его у меня… – прошептал Вонхо, закрывая лицо руками. – Я не смеялся. Я пытался их остановить, но они… они сказали ей, что это я им показал?

– Похоже на то, – вздохнул Шону. – И она жила с этой мыслью все эти годы.

***

На следующий день Лиёна засиделась в библиотеке до поздна. Когда она вышла, на улице уже стемнело, а кампус опустел. У фонтана стояла одинокая фигура. Она узнала его по осанке ещё до того, как увидела лицо.

Она хотела развернуться и уйти другим путем, но голос Вонхо остановил её.

– Не убегай. Пожалуйста. Хотя бы один раз выслушай не «актера», а того мальчика, который плакал неделю, когда ты перестала брать трубку.

Лиёна остановилась, но не обернулась.

– Зачем, Вонхо? Чтобы ты снова рассказал своим друзьям, какая я наивная?

– Я никогда не смеялся над тем письмом! – Его голос дрогнул от боли. – В тот день Ким Тхэу и его компания отобрали его у меня в раздевалке. Я подрался с ними, Лиёна. У меня была разбита губа и синяк под глазом, я пришёл к твоему дому, чтобы всё объяснить, но ты не вышла. Ты просто вычеркнула меня, даже не спросив.

Лиёна медленно повернулась. В свете фонарей Вонхо выглядел не как уверенный в себе красавец-студент, а как тот самый растерянный подросток.

– Они сказали… они сказали, что ты сам читал его им и смеялся, – её голос стал тише. – Они цитировали строчки из него. Откуда они могли их знать, если бы ты не дал им письмо?

– Потому что они вырвали его силой! – Вонхо сделал шаг к ней, его глаза блестели. – Лиёна, я хранил то письмо в учебнике истории, потому что боялся его потерять. Оно было для меня самым ценным, что у меня было. Ты правда думала, что я мог так поступить с тобой? С человеком, который был моим всем?

Лиёна молчала, чувствуя, как внутри рушится огромная ледяная стена, которую она строила долгие годы. Все те моменты, когда она видела его издалека и чувствовала укол боли, все те разы, когда он пытался заговорить, а она проходила мимо… Неужели всё это было основано на лжи тех хулиганов?

– Я… я не знала, – прошептала она, и первая слеза скатилась по щеке.

Вонхо в два шага преодолел расстояние между ними и осторожно, словно боясь, что она исчезнет, обнял её. Лиёна уткнулась лбом в его плечо, и папка с эскизами выпала из её рук.

– Прости меня, – пробормотал он, зарываясь носом в её волосы. – Прости, что не защитил то письмо. Прости, что не достучался до тебя тогда.

– Это ты меня прости, – всхлипнула она, крепко сжимая его куртку. – Я была такой глупой. Я верила им, а не тебе.

Где-то неподалеку, за кустами декоративного можжевельника, послышался приглушенный шепот.

– Ну вот, я же говорил, что сработает, – прошептал Минхёк.

– Тише ты, испортишь момент! – шикнул Кихён.

– Пошли отсюда, – скомандовал Шону, уводя парней в сторону общежития. – Им есть о чём поговорить. За десять-то лет.

Вонхо чуть отстранился и посмотрел Лиёне в глаза. Он мягко смахнул слезы с её щек своими большими ладонями.

– Знаешь, – тихо сказал он, и на его губах появилась та самая, знакомая с детства теплая улыбка. – У меня до сих пор нет девушки.

Лиёна шмыгнула носом, чувствуя, как на сердце впервые за долгое время становится легко.

– И у меня нет парня.

– Значит, нам придется очень постараться, чтобы наверстать упущенное время, – Вонхо снова притянул её к себе, и в этот раз Лиёна не стала сопротивляться.

Сеул продолжал шуметь вокруг них, но здесь, у фонтана, время словно остановилось, возвращая двоим взрослым людям их потерянное детство и даря шанс на совершенно другое будущее.