Мальчики

Ночной Саванна окутывал их влажным, тяжелым теплом, пропитанным ароматом цветущих магнолий и гнили из болот. Но для них этот воздух впервые за восемнадцать лет пах свободой.

Старый «Шевроле», купленный на подставное имя за наличные, которые Джульет понемногу таскала из сейфа Себастьяна, тихо урчал, удаляясь от особняков Фэрмонтов и крепостей Бернсов. На заднем сиденье лежали две сумки и две пары ножниц, испачканные в темных прядях и жестких кудрях.

Каллиопа — теперь просто Кэл — сжимал руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его короткая стрижка «фейд» открывала шею, и прохладный воздух из окна приятно холодил кожу, где раньше тяжелой массой лежали косы. На нем была безразмерная толстовка, скрывающая бинты, которыми он туго перетянул грудь — временная мера, пока они не доберутся до безопасного места и не купят настоящие байндеры.

– Ты в порядке? – Кэл мельком взглянул на пассажирское сиденье.

Джульет — Джулс — сидел, прижавшись лбом к стеклу. Его светлые волосы теперь были коротко и неровно обрезаны, торчали в разные стороны, придавая лицу резкость, которую он всегда старался найти в зеркале, но не видел за маской «идеальной дочери вампира». На нем была мужская фланелевая рубашка, и он выглядел так, будто наконец-то перестал задерживать дыхание.

– Я чувствую себя... легким, – прошептал Джулс, не оборачиваясь. – Словно я сбросил не просто фамилию, а целую тонну лишней плоти.

Кэл протянул руку и накрыл ладонь Джулса своей.

– Мы больше не их трофеи, – твердо сказал Кэл. – Никаких «Первых убийств», никаких священных долгов. Только мы.

Они ехали всю ночь, пока огни Саванны не превратились в крошечные точки в зеркале заднего вида. Мир охотников и монстров остался позади, с его вечной войной и ожиданиями, которые душили их обоих. Для семей Каллиопа и Джульетта были девами, призванными продолжить род или нести традиции. Никто из родителей не хотел видеть правду: что под платьями и доспехами прятались два парня, которые чувствовали себя чужими в собственных телах.

К утру они пересекли границу штата. Небольшой мотель на окраине захолустного городка в Южной Каролине стал их первой остановкой.

– Регистрация на имя Лиама и Джулиана, – напомнил Кэл, когда они вышли из машины.

Джулс кивнул, поправляя воротник рубашки. Он все еще привыкал к тому, как его тело ощущается без длинных волос, закрывающих плечи.

– Лиам и Джулиан, – повторил он, пробуя имена на вкус. – Мне нравится Джулиан. Это звучит... правильно.

В номере пахло дешевым чистящим средством и старым табаком, но для них это был люкс. Кэл запер дверь на все замки и прислонился к ней спиной, закрыв глаза.

– Мы сделали это, – выдохнул он.

Джулс подошел к нему, осторожно коснувшись его плеча.

– Ты ведь понимаешь, что они будут искать? Моя мать не успокоится, пока не вернет свою «наследницу». А твои братья... Кэл, они охотники.

– Пусть ищут, – Кэл открыл глаза, и в них вспыхнул огонь, который раньше был направлен на монстров, а теперь — на защиту их новой жизни. – Они ищут двух девушек. Они ищут Каллиопу и Джульетту. Но их больше нет. Мы похоронили их в лесах Джорджии.

Джулс улыбнулся — впервые за долгое время искренне, без тени печали. Он потянулся к лицу Кэла, проводя большим пальцем по линии челюсти.

– Ты выглядишь красиво, Кэл. То есть... ты выглядишь как ты. Я наконец-то вижу тебя.

– А я вижу тебя, Джулиан, – Кэл перехватил его руку и прижал к своим губам.

Вечер застал их за перебором вещей. Они купили новую одежду в местном супермаркете: простые джинсы, футболки, кепки. Для Джулса, как для вампира, вопрос с едой стоял остро, но Себастьян, сам того не зная, снабдил сына достаточным количеством таблеток с концентрированной кровью, которых должно было хватить на первое время.

– Знаешь, о чем я думаю? – Джулс сидел на краю кровати, расстегивая пуговицы рубашки.

– О чем? – Кэл вытаскивал нож из потайного кармана сумки, просто чтобы проверить заточку. Привычки охотника умирали последними.

– О том, что теперь нам не нужно прятаться друг от друга. Дома... даже когда мы были одни, всегда казалось, что за нами следят. Портреты предков, ожидания матерей. А здесь...

Он замолчал, глядя на свои руки.

– Здесь я могу быть твоим парнем, – закончил за него Кэл.

Джулс поднял на него взгляд, и в его глазах, обычно холодных и светлых, отразилось тепло.

– Моим парнем. Мне нравится, как это звучит.

Они легли в постель, не выключая свет. В этом маленьком номере, среди дешевой мебели, они строили планы. Кэл говорил о том, что они могут устроиться на работу в автосервис или на стройку где-нибудь на севере, где их никто не знает. Джулс слушал, прижавшись к его груди, слушая мерный стук сердца человека, который рискнул всем ради него.

– Кэл? – позвал Джулс в тишине.

– Да?

– Спасибо, что не оставил меня там.

– Я бы никогда не оставил тебя, – Кэл приобнял его, чувствуя хрупкость и одновременно невероятную силу этого момента. – Мы оба заслужили право быть теми, кто мы есть.

Спустя несколько дней они прибыли в небольшой городок в горах Северной Каролины. Там, среди густых лесов и туманов, было легче затеряться. Они сняли крошечный домик на окраине.

Первый выход в свет в качестве Лиама и Джулиана был нервным. Кэл надел бейсболку, низко надвинув козырек, а Джулс старался держать спину прямее, копируя походку, которую видел у мужчин в своей семье.

В местной закусочной официантка, не поднимая глаз от блокнота, спросила:

– Что будете заказывать, ребята?

Слово «ребята» ударило их обоих, как электрический разряд. Кэл и Джулс переглянулись. Внутри каждого из них что-то встало на свои места. Мир не рухнул. Никто не указал пальцем. Никто не назвал их именами, которые вызывали дрожь.

– Два кофе и сэндвичи, пожалуйста, – ответил Кэл, стараясь сделать голос чуть ниже.

– Скоро будет, – улыбнулась женщина и ушла.

Когда она отошла, Джулс схватил Кэла за руку под столом. Его пальцы дрожали от возбуждения.

– Она сказала «ребята», – прошептал он, и его глаза сияли. – Она увидела нас.

– Она увидела правду, – Кэл сжал его ладонь.

Но жизнь в бегах не была идеальной сказкой. Кэл часто просыпался от кошмаров, в которых его отец, Джек, находил их и смотрел на него с тем самым разочарованием, которого Кэл боялся больше всего на свете. Джулс боролся с жаждой, которая становилась острее из-за стресса, и иногда по ночам его глаза становились красными, напоминая о монстре, которым его считали.

Однажды вечером, когда они сидели на крыльце своего домика, в лесу хрустнула ветка. Кэл мгновенно вскочил, рука потянулась к ножу, спрятанному за поясом. Джулс замер, его чувства обострились до предела.

Из тени деревьев вышла фигура. Это была не Марго и не Тео. Это был просто олень, испуганно замерший под светом луны.

Кэл выдохнул, опуская плечи.

– Нам нужно перестать ждать удара, – тихо сказал Джулс, подходя к нему со спины и обнимая за талию.

– Это трудно, – признался Кэл. – Я всю жизнь учился ждать нападения. А теперь мой главный враг — это мое прошлое.

– Мы справимся, – Джулс прижался щекой к его лопатке. – У нас есть новые имена. У нас есть эта жизнь. И знаешь что? Я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас, когда я просто Джулиан, который живет в лесу с Лиамом.

Кэл развернулся в его руках. В лунном свете Джулс выглядел почти призрачно, но его присутствие было самым реальным, что когда-либо случалось с Кэлом.

– Ты не боишься, что мы пожалеем? – спросил Кэл, вглядываясь в его лицо. – Что однажды ты захочешь вернуться к роскоши, к своей семье?

Джулс покачал головой.

– Там не было меня, Кэл. Там была кукла, которую они одевали и учили убивать. Здесь... здесь я могу дышать. Здесь я могу любить тебя так, как всегда хотел — как мужчина мужчину. Без тайн от самого себя.

Кэл притянул его к себе и поцеловал. Этот поцелуй не был похож на те, что были в Саванне — отчаянные, полные страха и горечи. Это был поцелуй двух людей, которые наконец-то нашли свой дом друг в друге.

Прошли недели. Лиам устроился в местную мастерскую, где его ценили за силу и молчаливость. Джулиан нашел работу в библиотеке, работая в вечерние смены, где солнце не могло ему навредить. Жители городка принимали их как братьев или близких друзей, и ни у кого не возникало лишних вопросов.

Однажды вечером Кэл вернулся домой с небольшим свертком.

– Что это? – спросил Джулс, отрываясь от книги.

Кэл положил сверток на стол. Внутри оказались два кольца — простые, стальные, без камней и гравировок.

– Я знаю, что мы не можем устроить свадьбу, – начал Кэл, чувствуя, как краснеют уши. – И я знаю, что мы официально даже не существуем. Но я хотел, чтобы у нас было что-то... настоящее.

Джулс подошел к столу, глядя на кольца. Его дыхание сбилось.

– Лиам Бернс... – он поднял глаза на Кэла. – Ты просишь меня стать твоим мужем?

– Я прошу тебя остаться со мной навсегда, – поправил Кэл. – Кем бы мы ни были.

Джулс взял одно кольцо и надел его на палец Кэла. Оно было прохладным и тяжелым. Затем Кэл сделал то же самое для него.

– Теперь мы — это мы, – сказал Джулс.

Они стояли в центре своей маленькой кухни, два парня, которые сбежали от судьбы, чтобы написать свою собственную. За окном шумел лес, мир охотников и монстров продолжал свою бесконечную войну, но здесь, в этом круге света, царил мир.

Каллиопа и Джульетта остались в прошлом, как старые фотографии, которые со временем выцветают и рассыпаются в прах. Лиам и Джулиан смотрели в будущее, которое принадлежало только им.

– Пойдем спать, Джулс? – тихо предложил Кэл.

– Пойдем, Лиам.

Они выключили свет, и дом погрузился в тишину. В этой темноте больше не было страха. Была только кожа к коже, сердце к сердцу и тихий шепот имен, которые наконец-то стали правдой.

Они знали, что когда-нибудь их могут найти. Знали, что мир не всегда будет добр к ним. Но в ту ночь, засыпая в объятиях друг друга, они были свободны. И это стоило каждой мили, каждой отрезанной пряди волос и каждой капли страха, оставленной позади.

Впервые в жизни они не просто выживали. Они жили.