Фатальная ошибка

В воздухе витал едкий запах дешевой гуаши и старой пыли. Вару, прикусив губу, чтобы не рассмеяться в голос, осторожно подкрался к спящему Пику. Восьмой клон выглядел почти мирно, если забыть о том, что даже во сне его брови были сдвинуты к переносице, а рука сжимала край одеяла так, будто это было горло врага. Его фиолетовые волосы, обычно лохматые и непокорные, сейчас разметались по подушке.

Вару приподнял банку. Ярко-розовая субстанция медленно потекла вниз, прямо на острые, похожие на рога, пряди волос Пика. Клякса легла идеально, обволакивая фиолетовые локоны липким слоем.

– Ну всё, рогатый, теперь ты настоящий цветочек, – прошептал Вару, едва сдерживая хихиканье.

Он уже собирался дать деру, как вдруг железная хватка сомкнулась на его запястье. Глаза Пика распахнулись, и в них не было и капли сонного тумана — только чистая, концентрированная ярость.

– Ты... – голос Пика прозвучал как скрежет металла.

Вару не успел вскрикнуть. Сильный рывок — и он уже летел спиной в стену. Удар вышиб дух, в глазах на мгновение потемнело. Пик не дал ему прийти в себя. Он впечатал пятого клона в бетонную поверхность, сжимая его горло одной рукой.

– Тебе мало было вчерашнего? – прошипел Пик, чье лицо теперь было испачкано розовыми брызгами. – Ты думал, это игра?

– Да ладно тебе, Пик... это просто краска! – прохрипел Вару, пытаясь выдавить улыбку, но страх уже ледяными иглами прошивал его насквозь.

Ответ был коротким и жестоким. Удар кулаком в живот заставил Вару сложиться пополам, а следующий, пришедшийся в челюсть, выбил из головы все мысли. Пик бил методично, зло, выплескивая всю накопившуюся ненависть к этому никчемному существу в очках со спиралями. Когда Вару, окровавленный и едва дышащий, сполз на пол, Пик не остановился.

Дальнейшее превратилось в кошмарный сон. Пик действовал холодно, без тени жалости. Он сорвал с себя синюю кофту, отбросил в сторону черные штаны. В его действиях не было страсти — только желание унизить, растоптать, показать, кто здесь настоящий хозяин. Вару не мог сопротивляться; его тело превратилось в сплошной очаг боли, а разум отказывался воспринимать реальность. Когда всё закончилось, Пик так же молча оделся и вышел, оставив за собой лишь тяжелый запах пота и крови.

Прошло несколько дней. Вару, чье лицо теперь украшали желтеющие синяки, сидел на кухне. Его трясло от одной мысли о Пике, но ненависть была сильнее страха. Он смотрел на маленькую ампулу в своих руках. Афродизиак. Сильный, запрещенный, купленный через десятые руки.

– Мы еще посмотрим, кто у нас тут главный, – пробормотал он, выливая содержимое в кружку с крепким чаем Пика.

Когда Король вошел на кухню, Вару постарался придать лицу максимально невинное выражение, хотя очки скрывали его бегающие глаза.

– На, выпей. В знак примирения, – Вару пододвинул кружку по столу.

Пик подозрительно прищурился. Он взял кружку, понюхал содержимое и, к удивлению Вару, осушил её в несколько глотков.

– Ты думаешь, я не чувствую подвоха? – Пик поставил кружку на стол с оглушительным стуком. – Но мне плевать, что ты туда подмешал.

Эффект наступил быстро. Глаза Пика затуманились, дыхание стало тяжелым. Он медленно поднялся со стула, и Вару понял, что совершил роковую ошибку. Он хотел поиздеваться над беспомощным Королем, но вместо этого пробудил в нем зверя, которого невозможно было контролировать.

– Иди сюда, – приказал Пик.

Вару попытался вжаться в угол, но Пик перехватил его. В этот раз всё было еще жестче. Препарат лишил Пика последних остатков человечности, превратив его в машину. Вару кричал, проклиная тот момент, когда решил отомстить, но его крики тонули в пустом коридоре карточного мира.

Спустя неделю Вару казался тенью самого себя. Он стал тихим, дерганым, но внутри него всё еще тлел уголек безумия. В тот злополучный вечер он готовил новую ловушку для Зонтика. Ведро с ледяной грязной водой было закреплено над дверью. Вару ждал появления шестого клона, предвкушая его слезы.

Дверь скрипнула.

– Получай, тряпка! – выкрикнул Вару, дергая за веревку.

Вода обрушилась водопадом. Но вместо испуганного вскрика Зонтика последовало гробовое молчание. Вару похолодел. Из-под потоков грязной жижи на него смотрел Пик. Его синяя кофта потемнела от влаги, фиолетовые волосы прилипли к лицу, а с кончика носа капала грязная вода.

Это была последняя капля. В буквальном и переносном смысле.

Пик не кричал. Он просто шагнул вперед. Вару попытался отступить, но споткнулся о собственные ноги.

– Я... я не в тебя целился! Пик, клянусь! – голос Вару сорвался на визг.

– Мне. Плевать.

Пик схватил его за шкирки и швырнул через всю комнату. Вару врезался в комод, послышался отчетливый хруст ребер. Пик налетел сверху, как коршун. Первый удар пришелся прямо в рот. Вару почувствовал вкус железа и костяную крошку — передние зубы брызнули осколками на пол.

– Ты хочешь играть? – рычал Пик, сжимая челюсти Вару так, что те едва не лопались. – Ты любишь шутки?

Он потащил полубессознательного валета в ванную. Вару пытался цепляться за дверной косяк, оставляя на нем кровавые следы, но силы были неравны. Пик включил воду, наполнив огромную пластиковую канистру.

– Пей, – скомандовал он, прижимая горлышко к разбитым губам Вару.

– Нет... пожалуйста... – хрипел Вару, захлебываясь кровью и слюной.

– ПЕЙ!

Пик начал вливать воду насильно. Один литр, второй... Вару извивался, его глаза за очками расширились от ужаса, легкие горели. Живот раздулся, причиняя невыносимую боль. Пик действовал с холодным бешенством, игнорируя то, как тело Вару начинает биться в конвульсиях.

Когда третья литровая бутылка опустела, Пик отбросил её в сторону. Вару лежал на холодном кафеле, тяжело и прерывисто дыша. Его организм не выдерживал — вода, смешанная с желчью и кровью, начала выходить обратно. Его рвало, он задыхался, не в силах сделать вдох.

Пик стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел, как жизнь медленно покидает это зеленое недоразумение.

– Вставай, – бросил он, пнув Вару в бок.

Вару не ответил. Его тело в последний раз дернулось, пальцы скребнули по плитке и замерли. Очки со спиралями сползли набок, обнажая остекленевшие, полные немого ужаса глаза.

Пик замер. Тишина в ванной стала оглушительной. Он смотрел на свои руки, покрытые кровью и водой, а затем на неподвижную фигуру своего валета.

– Вару? – позвал он, и в его голосе впервые прорезалась нота, похожая на человеческую.

Но ответа не последовало. Зеленые кудри больше не подпрыгивали при смехе, а острый язык навсегда умолк. Король остался один в своей пустой, холодной ярости, глядя на дело рук своих. Вару был мертв, и эта шутка стала последней в их бесконечной, уродливой войне.