Кленок расекаюших демонов в наруто

Вечер в резиденции Хокаге был на удивление оживленным. На просторной кухне, залитой теплым светом, собралась пестрая компания. Во главе стола сидел сам Четвертый Хокаге, Минато Намикадзе, рядом с ним — его красавица-жена Кушина Узумаки, чьи алые волосы казались огненной рекой. Их сын, Менма, точная копия отца, сидел с выражением скучающего превосходства, ковыряясь в тарелке с едой.

За столом также расположились легендарные Саннины: Джирайя, уже слегка подшофе, Цунаде, скрестившая руки на груди, и Орочимару, с его вечной загадочной полуулыбкой. Рядом с ними сидели ученики Минато — повзрослевшие, но все еще юные Какаши, Рин и Обито. Картину дополняли родители Кушины, Ашина и Мита Узумаки, приехавшие навестить дочь и внуков.

Атмосфера была бы почти идиллической, если бы не одно «но», незримо витавшее в воздухе. Второе место за столом, предназначенное для другого сына Хокаге, пустовало.

— Он опять не спустится, — с тяжелым вздохом произнесла Кушина, глядя на пустой стул. — Минато, я так волнуюсь.

Минато накрыл ее руку своей.
— Все будет хорошо, Кушина.

— Хорошо? — вмешалась Мита, ее голос был строг. — Ребенку десять лет! Мы не видели его лица толком с двух лет! Он прячется в своей комнате, носит это странное кимоно, которое скрывает все до последнего сантиметра кожи, челка закрывает пол-лица... Что с ним не так?

— Менме все равно, — фыркнул сам Менма, не отрываясь от еды. — Он просто странный.

Минато проигнорировал реплику сына.
— Сегодня кое-что изменилось. Утром, когда он проскользнул на кухню за водой, я услышал, как он бормотал себе под нос. Что-то о друзьях, которые придут, и что нужно подготовиться.

Все за столом замерли.
— Друзья? — переспросил Джирайя. — У Наруто есть друзья?

— Именно поэтому я решил принять меры, — Минато отодвинул тарелку и достал ноутбук. Он подключил к нему небольшой хрустальный шар. — Это модифицированный шар Второго Хокаге. Я установил в его комнате крошечный передатчик. Мы сможем видеть и слышать все, что там происходит. Я должен знать, с кем он общается.

В этот самый момент дверь на кухню отворилась. На пороге стоял Наруто. Он был полной противоположностью своему брату. Если Менма был солнцем, то Наруто — тенью. Его скрывало свободное, темное кимоно, из-под которого виднелись лишь кисти рук в черных перчатках и кончики гэта. Белые, как снег, волосы (что само по себе было аномалией в семье Узумаки-Намикадзе) спадали на лицо, длинная челка полностью скрывала левый глаз. На поясе виднелись две рукояти мечей, необычной формы, обмотанные бинтами. Лицо его было абсолютно лишено эмоций, словно фарфоровая маска.

Он подошел прямо к Минато. Все за столом затаили дыхание.

— Скоро придут мои друзья, — его голос был ровным, безэмоциональным, почти механическим. — Мы посидим у меня в комнате. Не беспокойтесь.

Минато, ошеломленный тем, что сын заговорил с ним впервые за три года, смог только кивнуть. Наруто развернулся и так же бесшумно исчез.

— Он... он заговорил со мной, — прошептал Минато, поворачиваясь к остальным. Его лицо выражало смесь шока и робкой надежды.

— Что это за клинки у него? — спросил Какаши, внимательно глядя вслед мальчику.

Орочимару прищурился.
— Рукояти похожи на те, что используют для ничиринов, но это невозможно. Откуда они у него?

Минато включил ноутбук. На экране появилось изображение комнаты Наруто — просторной, аскетичной, без единой личной вещи. Сам Наруто мерил шагами комнату, что-то бормоча.

— «...надо все подготовить... закупить... они будут голодны...» — доносился его тихий голос.

Взрослые, затаив дыхание, вглядывались в экран. Наруто сел за стол, спиной к камере, взял бумагу и ручку и начал что-то быстро писать. Через пару минут он свернул лист и закрепил его под кимоно на поясе. Затем он подошел к стене, нащупал какой-то выступ и нажал. С тихим щелчком одна из плиток на полу приподнялась.

Наруто отодвинул ее, и глазам ошеломленных зрителей открылся вид на огромный, встроенный в пол сейф с кодовым замком. Мальчик быстро ввел комбинацию, и тяжелая стальная дверь отворилась.

На кухне повисла гробовая тишина.

Сейф был доверху набит пачками банкнот, золотыми слитками высшей пробы, россыпями алмазов и бриллиантов. Состояние, способное купить половину Конохи.

— Это... это... — Цунаде, проигравшая в своей жизни целые состояния, не могла подобрать слов. Ее глаза расширились от шока.

— Откуда у десятилетнего ребенка столько денег?! — воскликнула Кушина, хватаясь за сердце.

— Я... я не знаю... — пролепетал Минато, Четвертый Хокаге, чья зарплата казалась жалкими крохами по сравнению с этим сокровищем.

Джирайя присвистнул.
— Да на эти деньги можно финансировать мою шпионскую сеть на десять лет вперед!

Наруто тем временем взял несколько толстых пачек банкнот, небрежно сунул их за пояс, закрыл сейф, вернул плиту на место и... подошел к окну. Он распахнул его и без малейшего колебания шагнул наружу. С третьего этажа.

— НАРУТО! — вскрикнула Кушина.

Но мальчик абсолютно бесшумно приземлился на крышу соседнего дома и с невероятной скоростью, не издав ни единого звука, помчался по крышам прочь.

— Его движения... — пробормотал Какаши. — Они безупречны. Ни одного лишнего жеста. Уровень АНБУ.

Минато молча перевел камеру на внешний датчик, отслеживая перемещения сына. Наруто, словно призрак, скользил по ночному городу и вскоре добрался до торгового квартала. Он вошел в большой круглосуточный магазин.

На экране снова сменилась картинка, теперь показывая происходящее с камеры наблюдения магазина. Наруто взял корзину.

— Что он собирается покупать? — нервно спросила Рин.

Ответ не заставил себя ждать. В корзину полетели три литровые бутылки дорогого саке.

— Саке?! — взвизгнула Цунаде. — Ему же десять!

Следом отправилась бутылка элитного коньяка. Затем, в отделе для хобби, он взял большую книгу с кричащей обложкой «Лучшие матерные песни для душевной компании».

Джирайя подавился воздухом.
— Я... я знаю эту книгу! Это же подпольное издание! Редчайшая вещь!

В корзину полетели новые струны для гитары, колода игральных карт и… три одноразовых электронных сигареты.

— Что это за палочки? — спросил Обито.

— Понятия не имею, — ответил Минато, чувствуя, как седеет на глазах.

Наруто направился к кассе. Но перед этим он сделал нечто странное. Он взъерошил свои белые волосы так, что они полностью закрыли его лицо, а затем рукавом кимоно резко провел по предплечью, оставляя на ткани кровавый след от спрятанного там куная.

— Что он делает?! — в ужасе прошептала Кушина.

Взрослые замерли, ожидая, что кассир, молодой парень, откажется продавать алкоголь и табак ребенку. Наруто подошел к кассе. Парень-кассир уже открыл рот, чтобы попросить паспорт.

И тут Наруто поднял голову.

Волосы расступились, открывая лицо. Зрелище было кошмарным. Свежей кровью из пореза Наруто нарисовал себе чудовищную улыбку от уха до уха, как у маньяка из фильмов ужасов. Он так сильно зажмурился, что из уголков глаз тоже потекли кровавые слезы.

Парень на кассе застыл, его лицо исказилось от ужаса. Он затрясся, не в силах вымолвить ни слова. Наруто молча протянул ему деньги. Кассир дрожащими руками взял купюры, пробил товар и отдал сдачу, не смея поднять глаз. Наруто забрал пакет и быстро исчез. Кассир так и остался стоять, вцепившись в прилавок, с выпученными от ужаса глазами.

На кухне воцарилась мертвая тишина, которую нарушали только сдавленные рыдания Кушины.

— Он... он напугал его до смерти... — прошептала Рин, закрывая рот рукой.

— Это было... расчетливо и жестоко, — проанализировал Орочимару с нескрываемым интересом. — Использовать психологическое давление, чтобы обойти правила. Гениально и чудовищно.

Минато чувствовал, как мир уходит у него из-под ног. Это был не его сын. Это был кто-то другой, чужой и страшный.

Наруто тем временем уже вернулся в свою комнату, снова влетев через окно. Он разложил на полу в круг дорогие подушки для сидения, в центр поставил низкий столик. На стол он выставил стаканы, саке и коньяк. Книгу с песнями положил под стол. Затем достал из угла гитару и принялся менять струны.

Внезапно в дверь резиденции Хокаге постучали. Громко и уверенно.

Наруто отложил гитару и вышел из комнаты. Все на кухне замерли, глядя на монитор входной камеры. Наруто открыл дверь.

На пороге стояла группа людей. Их было около десяти, все одеты в одинаковые кимоно и широкополые шляпы, скрывающие лица. Несмотря на разнообразие роста и телосложения, от них исходила аура невероятной силы и дисциплины. Было видно, что под одеждой у каждого закреплены клинки.

Они одновременно поклонились Наруто, и не говоря ни слова, проследовали за ним. Их шаги были абсолютно бесшумны.

— Кто это, даттебане?! — прошептала Кушина.

— Похожи на какой-то клан самураев... или наемников, — предположил Ашина.

Группа вошла в комнату Наруто и плотно заперла за собой дверь. Взрослые на кухне сгрудились у ноутбука.

И тут началось самое невероятное.

Гости один за другим сняли шляпы и верхние кимоно. Взрослые ахнули. Это был настоящий маскарад. Высокий гигант с шрамом на лбу и слепыми глазами. Парень с длинными волосами, кончики которых были бирюзовыми. Девушка с розово-зелеными косами и невероятно открытым нарядом. Мужчина в бинтах, скрывающих пол-лица, со змеей на шее. Блондин с горящими, как угли, глазами. Невероятно яркий и блестящий мужчина с белыми волосами и красной татуировкой у глаза. Две красивые девушки, одна с заколкой в виде бабочки...

— Что за цирк? — прорычала Цунаде. — Они все выглядят как... как фрики!

Но главный шок был впереди.

Наруто, стоя в центре комнаты, тоже начал снимать свое мешковатое кимоно.

Все на кухне затаили дыхание.

Ткань соскользнула на пол.

И они увидели.

Это был не тот Наруто, которого они знали. Под кимоно скрывался совершенно другой человек. Белые волосы были собраны в высокий хвост, а на лбу красовалась повязка с бриллиантами, точь-в-точь как у того яркого гостя. Левый глаз был подведен красной краской в виде сложного узора. Ногти на руках и ногах были выкрашены в черный цвет. Обе его руки от плеч до запястий покрывали сложные, изящные татуировки, которые он, очевидно, прятал все эти годы. На бицепсах блестели золотые браслеты. В ушах, на языке и даже в пупке сверкали пирсинги. Его тело, в отличие от долговязой фигуры, которую они привыкли видеть, было поджарым, мускулистым, покрытым сетью тонких белых шрамов. На правом боку виднелся разрез, в котором тоже поблескивал металл пирсинга.

Это был не забитый, тихий мальчик. Это был вызывающе красивый бунтарь. Смесь аристократа, панка и якудза.

— Боже мой... — выдохнула Кушина, прижимая руки ко рту. Ее сын... ее маленький мальчик...

— Татуировки... пирсинг по всему телу... в десять лет?! — Минато был в предобморочном состоянии.

— Какой красавчик! — не удержался Джирайя, но тут же осекся под испепеляющим взглядом Цунаде. — То есть... какой ужас!

— Он выглядит... как гопник, как аристократ, как заключенный и как... прости господи, как шлюха, — выдавила из себя Цунаде, не веря своим глазам. — Что это за стиль?!

Гости и Наруто расселись на подушках. Гигант со слепыми глазами, Гёмей Химеджима, сложил ладони в молитвенном жесте.

— Мы собрались здесь сегодня по важному поводу, — его голос был глубоким и резонирующим, полным скорби и торжественности. — Наруто. Ты присоединился к нам совсем юным, но твой путь был омыт кровью и отмечен доблестью. Ты в одиночку истребил более пятнадцати тысяч демонов. Ты спас три деревни от полного уничтожения, когда никто другой не мог прийти на помощь. Твоя гениальность во владении мечом и дыханием не имеет себе равных. Посему, по прямому приказу семьи Убуяшики, с этого дня ты перестаешь быть просто истребителем. Наруто, ты назначаешься новым Столпом Пламени!

На кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит процессор в ноутбуке.

— Д-демонов? — пролепетал Обито. — Пятнадцать... тысяч?

— Столп... Пламени? Что это за бред? — Минато смотрел на экран безумными глазами. Мир, который он знал, рушился на глазах. Они жили в мире и гармонии, какие к черту демоны?

— Ренгоку-сан, — продолжил гигант, обращаясь к блондину с горящими глазами. — Ты, как бывший Столп Пламени, отныне будешь носить титул Столпа Огня, в знак признания твоих заслуг и созданного тобой нового стиля.

Парень, Ренгоку, широко и лучезарно улыбнулся Наруто.
— Я горд быть твоим учителем и видеть, как ты превзошел меня, мой мальчик!

После речи начались подарки.

Девушка с заколкой-бабочкой, Шинобу, протянула Наруто деревянный ящик.
— От меня, как всегда, немного полезных ядов и стимуляторов. На всякий случай.

— Наркотики?! Она дарит ему наркотики?! — закричала Кушина, и Минато пришлось ее держать.

Ренгоку протянул ему золотую карточку.
— А это — вечный сертификат на посещение лучших борделей в любой точке мира! Молодому организму нужно снимать стресс!

Джирайя вытаращил глаза.
— Это... это же мифическая карта! Я думал, это просто легенда!

Яркий мужчина, Тенген, с хохотом вручил Наруто стопку книг.
— Держи, малец! Самые редкие и извращенные издания «Ича-Ича»! Лимитированная коллекция, которую даже твой крестный не смог достать!

Джирайя издал звук, похожий на стон раненого животного. Его мечта была в руках десятилетнего ребенка.

Девушка с розовыми волосами, Мицури, протянула ему украшенную стразами электронную сигарету.
— Наруто-кун, это бесконечная ашкудишка! Любой вкус, какой только пожелаешь!

Мрачный парень с разноцветными глазами, Гию, молча поставил перед Наруто бутылку с темной жидкостью.
— Элитный алкоголь. Выдержка сто лет.

Мужчина со шрамами, Санеми, швырнул ему коробку.
— Набор косметики. Чтобы скрывать свою смазливую рожу на заданиях.

Мальчик с бирюзовыми волосами, Муичиро, протянул небольшую продолговатую коробку.
— Я не знал, что подарить. Продавец сказал, это хорошая игрушка для расслабления.

Когда Наруто открыл ее, Цунаде, как медик, мгновенно поняла, что это.
— ЭТО СЕКС-ИГРУШКА! — ее крик, вероятно, был слышен в Суне.

Мужчина со змеей, Обанай, подарил плюшевую змейку. Гигант Гёмей — красные молитвенные бусы. Вторая девушка-бабочка, Канаэ, вручила мешочек с крошечными шариками.
— Специальные взрывные микро-бомбы. Реагируют на твою мысль. Здесь хватит, чтобы разнести небольшую страну.

Минато сполз по стулу. Его десятилетний сын только что получил в подарок яды, пропуск в бордели, порнографию, секс-игрушку и арсенал, достаточный для начала войны.

После вручения подарков несколько гостей откланялись и ушли. Остальные, включая Наруто, Ренгоку, Тенгена и еще пару ребят, разлили по стаканам саке. Выпив по несколько рюмок, Наруто взял гитару.

— О, сейчас будет лучшее! — воскликнул Тенген.

Наруто достал из-под стола ту самую книгу, открыл ее и поставил на пюпитр. Взрослые на кухне приготовились к худшему.

Наруто ударил по струнам. Мощный, красивый баритон, совершенно не соответствующий его возрасту, заполнил комнату. Остальные тут же подхватили.

— А я ебался где-то на лесополосе! — запел Наруто.

На кухне повисла звенящая тишина.

— Был пьяный, ну и похуй, зато приятно мне! — подхватили остальные хором.

Кушина медленно начала оседать на пол. Минато поймал ее.

— Смотрел по сторонам, а вокруг музей!
Посмотрел на бабу, не баба, хуй в лисе!

— Он... поет... про... зоофилию? — прохрипел Какаши, его единственный видимый глаз расширился до размеров блюдца.

Припев грянул с новой силой:
— Ох лисочка лиса, прости меня за это!
Залез к тебе в туза, даже без букета!

— В ТУЗА?! ЛИСЕ?! — взвыла Цунаде, опрокидывая стул.

— Залез к тебе в туза, как воры лезут в хату!
Смотрю в твои глаза, шепча: «Желаю фарту!»

— Это... это самое отвратительное, что я слышал в своей жизни, — пробормотал Ашина, патриарх клана Узумаки.

— И вот прошло два года, стоишь ты у порога,
А я тебя ведь даже сразу не узнал!

— У песни есть сюжет?! — изумился Обито.

— С тобою рядом кто-то, не человек и не животное,
Присмотрелся лучше, ахуел и в ступор впал!

— Ох лисочка лиса, родила ты от меня!
Стоит на двух ногах, но морда не моя!

— КУШИНА! НЕ СЛУШАЙ ЭТО! — закричал Минато, пытаясь закрыть уши жене, которая была уже без сознания.

— Пасть его лисиная, а кожа вся шерстиная, и торчит хвостина из его туза!
И в тот момент я понял, нахуй все спиртное!
Ох какое горе, сыночек мой — лиса!

Джирайя истерически хихикал, утирая слезы. Это было так ужасно, что даже смешно.

— Но придумал я действие лихое,
Взял ружье и захуярил их обоих, я!

— ОН УБИЛ СВОЕГО СЫНА-ЛИСА?! — заорала Рин.

Песня закончилась последним бравурным припевом. Наруто и его друзья хохотали, осушая стаканы. Затем он перелистнул страницу.

— А теперь классика! — объявил Тенген.

Наруто снова заиграл.

— Помню, я ебался как-то раз в туалете,
Было это в клубе на Лазурной третьей!

— О нет, только не снова, — простонал Минато.

— Я был пьяный сильно, что даже не заметил,
Как стою в лесу я, а пенис мой в медведе!

Орочимару заинтересованно наклонил голову.
— Любопытная девиация.

Припев был не менее "гениальным":
— Миша, Михаил, прости меня за это!
В твой тузец входил, даже без букета!

— Теперь медведь?! — Менма, до этого сохранявший полное безразличие, впервые за вечер выглядел озадаченным.

— И вот прошли недели, пришел я в клуб опять,
На мне были «Газели», и я пил водку, блять!

— Он рифмует «опять» и «блять»? — пробормотал Какаши. — Это... сильно.

— А ты стоял в лесочке прямо возле клуба,
Мечтал о жаркой ночке и чтоб я тебя грубо!

— Медведь... его ждал? — спросила Рин шепотом.

— И вот опять я в слюни, стою вроде в туалете,
Ну а ведь по факту, пенис мой в медведе!

— Он вернулся к медведю! — констатировал Джирайя, вытирая выступившие слезы смеха.

— А ему по кайфу, он как на мопеде!
Ну вот так и вышло, что трахался с медведем!
Но в один момент как-то я устал,
Он мне просто кент, а я в него пихал!

— ОН ЗАФРЕНДЗОНИЛ МЕДВЕДЯ! — заорал Обито, и даже Какаши не выдержал и прыснул в кулак.

— Он мне просто кент, а я в него совал!
Но в один момент его нахуй я послал!

Песня закончилась. Наруто отложил гитару. В его комнате царило веселье.

А на кухне Хокаге царил апокалипсис. Кушина лежала в обмороке. Минато сидел с абсолютно пустым взглядом, глядя в одну точку. Цунаде пыталась пробить головой стену. Джирайя валялся на полу, задыхаясь от смеха и ужаса одновременно. Орочимару делал пометки в блокноте. Родители Кушины молились всем известным богам.

Мир шиноби, каким они его знали, перестал существовать. И виной тому был их тихий, незаметный, десятилетний сын. Который, как оказалось, был богатым, татуированным, матерящимся, пьющим героем-убийцей демонов с очень специфическими музыкальными вкусами.