Токио Хотел

Утро в Гамбурге выдалось на редкость душным для начала осени. В частной гимназии, где учились близнецы Каулитц, жизнь кипела своим чередом. Коридоры были заполнены шумом, смехом и запахом дорогого парфюма.

Билл Каулитц стоял у своего шкафчика, поправляя воротник черного кожаного плаща. Его готический образ сегодня был безупречен: подведенные черным глаза, копна волос, уложенная в идеальный хаос, и серебряные украшения, которые тихо позвякивали при каждом движении. Рядом с ним, прислонившись спиной к стене, стояла Нин.

Она выглядела как сошедшее с небес видение. Ее белые волосы, прямые и блестящие, рассыпались по плечам, контрастируя с нежно-голубым топом, открывающим идеальный живот. Короткая белая юбка подчеркивала бесконечные ноги, обутые в босоножки на головокружительном каблуке.

– Ты сегодня особенно задумчив, – Нин мягко коснулась ладонью щеки Билла. Ее голос был тихим и мелодичным.

– Просто предчувствие, – Билл улыбнулся, накрывая ее руку своей. – Говорят, сегодня в нашем классе пополнение.

– Очередная фанатка, которая будет строить тебе глазки? – она игриво прищурилась, и ее круглые, кукольные глаза засияли.

– Вряд ли кто-то сможет затмить моего ангела, – прошептал Билл, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в кончик носа.

В этот момент по коридору пронесся вихрь. Том Каулитц, в своей неизменной кепке, сдвинутой набок, и в безразмерных штанах, которые держались на бедрах только чудом, шел вразвалочку, ловя на себе восхищенные взгляды каждой второй девушки. Его дреды мерно покачивались, а кольцо в нижней губе поблескивало на свету.

– Эй, голубки, завязывайте с нежностями, – хохотнул Том, остановившись рядом. Его рост в 188 сантиметров и широкие плечи делали его фигуру внушительной. – Учитель Майер уже в классе, и он выглядит так, будто у него утро началось не с кофе, а с проверки наших хвостов по математике.

– Том, ты как всегда вовремя, – закатил глаза Билл. – Идемте.

Когда они вошли в класс, там уже стояла тишина. Но внимание всех было приковано не к учителю, а к девушке, стоявшей у доски.

Она была полной противоположностью Нин. Если Нин была светом, то эта незнакомка была сумерками. Длинные, волнистые темно-коричневые волосы каскадом спадали на спину. Ее кожа была тронута легким загаром, а черты лица казались высеченными из мрамора – острые, хищные и невероятно притягательные. На ней была вызывающе короткая черная юбка и туфли на шпильке, которые делали ее рост – те же 178 сантиметров, что и у Нин – еще более внушительным.

Том замер в дверях, невольно присвистнув. Его взгляд, обычно скользящий по девушкам с ленцой опытного бабника, на этот раз задержался дольше обычного.

– Итак, класс, познакомьтесь, – монотонно произнес Майер. – Это Мари. Она перевелась к нам из Берлина. Прошу любить и жаловать. Мари, присаживайся... хм... вот, к Нин. Третья парта среднего ряда.

Мари окинула класс ледяным взглядом своих зеленых, почти кошачьих глаз. Когда ее взор встретился с глазами Тома, она не отвела его, а лишь едва заметно приподняла бровь, в чем читался вызов.

Проходя мимо близнецов, она обдала их ароматом терпких духов с нотками сандала и мускуса.

– Привет, я Нин, – дружелюбно улыбнулась блондинка, когда Мари опустила свою сумку на стул рядом с ней.

Мари медленно повернула голову, оценивающе глядя на соседку.

– Мари, – коротко бросила она, усаживаясь и закидывая ногу на ногу. Ее движения были резкими, но грациозными.

Билл и Том сели за парту позади них. Том весь урок не сводил взгляда с затылка новой ученицы, крутя в пальцах карандаш.

– Кажется, наш казанова нашел себе достойную цель, – шепнул Билл брату, заметив его интерес.

– Заткнись, Билл, – беззлобно ответил Том, ухмыляясь. – Просто оцениваю экстерьер. Она выглядит так, будто может перегрызть горло, если ей не понравится твой парфюм.

– Это и пугает, – хмыкнул Билл, переводя взгляд на Нин, которая пыталась завязать разговор с новенькой.

– Ты давно в Гамбурге? – Нин старалась быть гостеприимной, несмотря на холодность Мари.

– Пару дней, – Мари достала из сумки блокнот и начала что-то быстро рисовать, игнорируя учебник. – Город скучный. Слишком много правил.

– О, здесь может быть весело, если знать места, – вклинился в разговор Том, подавшись вперед так, что его лицо оказалось почти у плеча Мари. – Могу провести экскурсию. Персональную. Бесплатно.

Мари даже не обернулась.

– Я не хожу на экскурсии с парнями, которые носят штаны на пять размеров больше нужного, – отрезала она.

Билл прыснул в кулак. Том на мгновение опешил – это был первый раз, когда девушка так откровенно его отшила в первые три минуты знакомства.

– А ты колючая, – Том облизнул губу, задевая пирсинг. – Мне нравится.

– Поздравляю, можешь поставить себе памятник, – Мари наконец повернулась к нему. Ее зеленые глаза впились в его карие. – А теперь отсядь, ты загораживаешь свет.

Нин неловко переглянулась с Биллом. Она привыкла, что в их компании всегда царила идиллия, но появление Мари принесло с собой электричество, которое буквально вибрировало в воздухе.

На перемене, когда класс опустел, Нин подошла к Мари, которая поправляла макияж перед маленьким зеркальцем.

– Не обращай внимания на Тома, – мягко сказала Нин. – Он просто привык, что все девушки падают к его ногам. На самом деле он... ну, терпимый.

Мари закрыла пудреницу с громким щелчком.

– Мне плевать, к чему он привык. Я не «все девушки».

– Я вижу, – улыбнулась Нин. – Мы с Биллом – это брат Тома – сегодня идем в кафе после занятий. Хочешь с нами? Познакомимся поближе.

Мари посмотрела на Нин. Перед ней стоял настоящий ангел: чистая кожа, добрые глаза, искренняя улыбка. Это раздражало и притягивало одновременно.

– Почему бы и нет, – неожиданно для самой себя согласилась Мари. – Все равно дома делать нечего.

– Отлично! – Нин просияла.

Вечером в небольшом уютном кафе в центре города атмосфера была натянутой. Билл и Нин сидели рядом, нежно держась за руки. Они выглядели как идеальная пара с обложки журнала: готичный принц и его светлая принцесса. Напротив них расположилась Мари, которая лениво помешивала черный кофе.

Том пришел последним. Он сменил кепку на другую, более свежую, но стиль остался прежним. Сев рядом с Мари, он демонстративно положил руку на спинку ее стула.

– Ну что, Берлин, как тебе наш кофе? Не слишком кислый для твоей тонкой натуры? – подмигнул он.

Мари медленно перевела взгляд на его руку, затем на него самого.

– Каулитц, если ты не уберешь конечность, ты рискуешь остаться без пальцев.

– Ого, какие мы грозные, – Том не убрал руку, а наоборот, придвинулся ближе. От него пахло дорогим одеколоном и табаком. – Слушай, Мари, я серьезно. Ты здесь никого не знаешь. А я знаю всех. Со мной тебе будет проще освоиться.

– Том, оставь ее в покое, – вмешался Билл, заметив, как сузились глаза девушки. – Она же сказала, что ей это не интересно.

– Билл, не мешай брату работать, – Том усмехнулся, глядя на Мари. – Так что, Мари? Может, завтра вечером? Есть одна закрытая вечеринка.

Мари отпила кофе, не отрывая взгляда от Тома. В ее голове созрел план. Она видела, как этот парень самоуверен, и ей захотелось сбить с него спесь.

– Ладно, – вдруг сказала она. – Я пойду. Но при одном условии.

– При любом, детка, – расплылся в улыбке Том.

– Ты придешь туда в костюме. Настоящем. Пиджак, брюки, рубашка. И без этой своей кепки.

За столом воцарилась тишина. Билл едва сдержал смех, представив брата в классическом костюме. Нин удивленно приоткрыла рот. Том же на мгновение застыл. Его широкая одежда была его броней, его стилем жизни.

– Ты шутишь? – выдавил он.

– Я похожа на человека, который шутит? – Мари дерзко улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное. – Либо так, либо забудь мое имя.

Том смотрел на нее, оценивая риск. Перед ним сидела девушка с фигурой богини и характером дьявола. Ее острые черты лица притягивали его сильнее, чем любая миловидная мордашка, которую он встречал раньше.

– Идет, – выдохнул Том. – Но тогда ты на этой вечеринке танцуешь только со мной.

– Посмотрим на твое поведение, – Мари поднялась из-за стола. – Нин, спасибо за приглашение. Увидимся завтра в школе.

Когда она ушла, чеканя шаг своими высокими каблуками, Том откинулся на спинку стула и шумно выдохнул.

– Чувак, ты попал, – Билл покачал голвой. – Она тебя съест и не подавится.

– Зато это будет самый красивый ужин в моей жизни, – пробормотал Том, все еще глядя вслед ушедшей брюнетке.

Нин прижалась к плечу Билла.

– Она очень необычная. Как будто в ней живет какая-то тайна. Билл, ты же не против, что я с ней подружилась?

– Конечно нет, солнце, – Билл поцеловал ее в макушку. – Тебе полезно общаться с кем-то, кроме этого бабника и меня. Главное, чтобы она на тебя плохо не повлияла.

– Она не плохая, – тихо сказала Нин, глядя в окно. – Она просто очень одинокая.

На следующий день в школе все только и обсуждали новенькую. Мари вела себя так, будто владела этим зданием. Она была дерзкой с учителями, игнорировала шепотки за спиной и держалась только с Нин.

Билл наблюдал за ними со стороны. Две самые красивые девушки школы сидели вместе: одна – воплощение чистоты и нежности, другая – олицетворение опасности и страсти. Это был странный дуэт, который притягивал взгляды всех без исключения.

Том же весь день был сам не свой. Он даже пропустил пару занятий, что, впрочем, было для него нормой, но на этот раз причина была иной. Он искал костюм.

Когда наступил вечер, Гамбург зажегся миллионами огней. Закрытый клуб «Abby» открыл свои двери для золотой молодежи.

Билл и Нин приехали первыми. Билл был в узких черных брюках и прозрачной рубашке с кружевом, подчеркивающей его стройное, тренированное тело. Нин выбрала облегающее платье цвета шампанского, которое сияло при каждом движении. Они выглядели как пара из готического романа.

Мари появилась через десять минут. На ней было красное платье с открытой спиной и разрезом до середины бедра. Ее волосы были уложены крупными волнами, а на губах горела алая помада. Она выглядела настолько великолепно, что музыка в холле, казалось, стала тише.

– Вау, – выдохнула Нин. – Ты выглядишь потрясающе!

– Спасибо, ангел, – Мари едва заметно улыбнулась. – А где наш «мистер классика»? Неужели струсил?

– Я никогда не трушу, – раздался низкий голос сзади.

Они обернулись. К ним шел Том. И это был не тот Том, которого они знали. На нем был идеально подогнанный черный костюм-тройка. Белая рубашка была расстегнута на две пуговицы, открывая вид на мускулистую грудь. Дреды были аккуратно собраны в хвост на затылке. Без кепки его лицо казалось еще более выразительным: высокий лоб, четкие скулы и те самые карие глаза, в которых сейчас плясали черти.

Даже Мари на мгновение потеряла дар речи. Том в костюме выглядел не просто хорошо – он выглядел опасно. Весь его облик так и кричал о мужской силе и уверенности.

– Ну как? – Том остановился перед Мари, засовывая руки в карманы брюк. Пирсинг в губе странно, но притягательно сочетался с его строгим образом. – Соответствую твоим стандартам?

Мари медленно обошла его кругом, словно осматривая добычу.

– Неплохо, Каулитц. Для первого раза – сойдет.

– Только сойдет? – Том усмехнулся, делая шаг в ее личное пространство. – Тогда мне придется постараться сегодня вечером, чтобы заслужить более высокую оценку.

– Попробуй, – вызов в ее глазах был почти осязаемым.

Билл взял Нин за руку.

– Пойдемте внутрь, пока они не подожгли здесь всё своим напряжением.

Вечер обещал быть долгим. В полумраке клуба, под тяжелые биты электронной музыки, четыре судьбы переплетались в тугой узел. Нин и Билл танцевали, погруженные в свой идеальный мир, где не было места боли и фальши. Мари и Том вели свою игру – игру на выживание, где призом было нечто большее, чем просто мимолетное увлечение.

Том вел Мари в танце, его руки уверенно лежали на ее талии. Он чувствовал тепло ее кожи и видел, как в ее зеленых глазах отражаются огни софитов.

– Ты ведь не просто так переехала, да? – спросил он, наклоняясь к ее уху.

– У каждого есть свои секреты, Том, – она положила руки ему на плечи, едва касаясь пальцами его шеи. – Твой секрет в том, что под этой маской бабника скрывается кто-то другой. А мой... мой ты узнаешь, если сможешь меня догнать.

Она резко отстранилась и направилась к бару, оставив его стоять посреди танцпола. Том смотрел ей вслед, и впервые в жизни он не знал, что делать дальше. Но он точно знал одно: эта девушка с хищными глазами станет его главной победой или его самым сокрушительным поражением.

А рядом, в свете неоновых ламп, Нин счастливо смеялась, прижимаясь к Биллу, не подозревая, что появление Мари в их классе было лишь началом бури, которая навсегда изменит их жизни в этом дождливом немецком городе.