Сын монарха

Пять лет — срок достаточный, чтобы стереть из памяти образ слабого ребенка, но недостаточный, чтобы залечить раны в его душе. Сон Юки помнил тот день так отчетливо, словно это произошло сегодня утром. Запах дорогих духов матери, тяжелый аромат силы отца и та тошнотворная, липкая тишина, которая повисла в воздухе, когда он случайно заглянул в приоткрытую дверь спальни.

Тогда, в тринадцать лет, он был маленьким хрупким мальчиком с небесно-голубыми глазами — наследством прабабушки. Его кожа была фарфоровой, а волосы — взъерошенным вороньим крылом. Он был «тенью» в доме Теневого Монарха. Сон Джинву всегда был занят спасением мира, а Ча Хэ Ин… она жила лишь своим «золотым мальчиком» Сухо. Юки рос сам по себе, как сорняк среди элитных роз. Но та сцена, увиденная в щель двери — нагая мать и старший брат в объятиях, которые никак нельзя было назвать родственными — разбила его мир вдребезги. В ту ночь Юки исчез, забрав с собой лишь горсть денег и жгучую ненависть к идеальному фасаду своей семьи.

Сегодня в аэропорту Инчхон было многолюдно. Пресса, охотники, зеваки — все ждали прибытия высокорангового специалиста из России, присланного для помощи в расследовании дела о «Звездной пыли». Новый наркотик, сводящий с ума даже пробужденных, стал бичом Сеула.

Из терминала вышел мужчина, чей вид заставил толпу на мгновение замолкнуть.

Рост 195 сантиметров, атлетическое, почти божественное телосложение, не перегруженное лишними мышцами, но дышащее скрытой угрозой. Черные, как сама бездна, волосы с выбритыми висками и затылком подчеркивали острые черты лица. Под нижней губой поблескивал пирсинг, а в ушах — россыпь черных колец. На его шее, прямо над воротником облегающей черной водолазки, виднелась татуировка — символ ассасинов из его любимой игры, знак тех, кто действует в тени.

Сон Юки затянулся сигаретой, выпуская густое облако дыма. Он окинул взглядом встречающих. Прямо перед ним стояла «элита» Кореи: Сон Джинву, Ча Хэ Ин и Сон Сухо.

Они не узнали его. Для них он был просто S-ранговым охотником из России, опасным наемником с ледяным взглядом голубых глаз. Джинву смотрел с профессиональным интересом, Сухо — с легкой завистью к чужой стати, а Ча Хэ Ин… она смотрела с привычным высокомерием, ожидая преклонения.

– Надо же, сколько народу, – пробормотал Юки на чистом русском, усмехнувшись. – И даже не узнали. Боже, родственнички…

Он снял наушники, в которых гремел тяжелый рок, и не спеша направился к группе. В его глазах не было ни капли того благоговения, к которому привыкла чета Сон. Напротив, в них читалась нескрываемая насмешка.

Ча Хэ Ин нахмурилась. Ей не понравилось, как этот иностранец смотрит на них. Она привыкла, что перед их семьей трепещут.

– Охотник из России, я полагаю? – произнесла она холодным, властным тоном, обращаясь к нему по-корейски. – Вам стоит проявлять больше уважения, находясь перед национальным героем и его семьей. Ваше поведение непозволительно.

Она добавила что-то вполголоса на корейском, обращаясь к мужу, будучи уверенной, что их «гость» не поймет тонкостей языка. Что-то о «неотесанных северных варварах».

Юки остановился в шаге от нее. Он был значительно выше, и его тень полностью накрыла женщину. Он медленно наклонился, сокращая дистанцию до минимума, и обворожительно, почти хищно улыбнулся.

– Госпожа, – выдохнул он едкий табачный дым ей прямо в лицо, заставив ее поморщиться. – Не спорю, ваша семья выглядит прекрасно на обложках журналов. Но давайте будем честны: это заслуга исключительно господина Сон Джинву.

Джинву прищурился, почувствовав исходящую от парня мощь. Это не была просто сила S-ранга. Это была магия костей, древняя и острая, как клык дракона.

– Жаль только, – продолжил Юки, и его голос стал подобен лезвию, – что он выбрал себе в спутники такую ледяную стерву, которая спит с собственным сыном.

Тишина, воцарившаяся вокруг, стала осязаемой. Ча Хэ Ин побледнела, а затем мгновенно залилась краской ярости. Сухо сделал шаг вперед, его рука легла на рукоять меча, но Юки даже не взглянул на него.

– Вы, должно быть, совсем бревно в постели, раз вас трахает ваш «золотой мальчик», а не муж, – Юки продолжал говорить спокойно, глядя ей прямо в глаза. – Ваша красота ничего не стоит. Ваша семья гнилая и пустая внутри. Вы забыли об еще одном члене семьи Сон, которого просто вычеркнули, потому что он не вписывался в вашу идеальную картинку. Вы забыли, что значит быть людьми.

– Как ты смеешь!.. – вскрикнула Хэ Ин и, не сдержавшись, занесла руку для пощечины.

Движение было быстрым, как у охотника S-ранга, но Юки был быстрее. Он перехватил ее запястье на полпути. Раздался отчетливый, сухой хруст кости. Хэ Ин вскрикнула от боли, но Юки не отпустил ее, сжимая руку всё сильнее.

– Госпожа, за моей спиной — вся Россия, – прошипел он, склонившись к ее уху. – А у вас только ваше звание «ледяной стервы». Смекаете, какая разница в нашем весе?

Он оттолкнул ее руку и перевел взгляд на ошеломленного Сон Джинву. В глазах Теневого Монарха читалось странное узнавание, смешанное с шоком. Он смотрел на эти голубые глаза, на эти взъерошенные черные волосы и видел в них отражение самого себя, но искаженное годами боли и чужой страны.

– Юки?.. – едва слышно произнес Джинву.

Парень поправил цепочку с крестом на шее и усмехнулся, продемонстрировав татуировки на предплечьях.

– Господин Джинву, надеюсь, по делу о «Звездной пыли» я буду иметь дело с вами, а не с вашей… спутницей. Увидимся на собрании.

Юки развернулся, позвякивая цепью на брюках, и направился к ожидавшему его черному тонированному внедорожнику. Он шел уверенной, дерзкой походкой, что-то напевая себе под нос на русском языке.

Сухо хотел броситься вслед, но рука отца легла ему на плечо, сжимая с такой силой, что парень поморщился.

– Отец! Он ударил маму! Он оскорбил нас! – прошипел Сухо, его лицо исказилось от гнева.

– Замолчи, Сухо, – глухо отозвался Джинву, не сводя взгляда с уезжающей машины. – Он сказал правду. Он вернулся. И он больше не тот ребенок, которого можно игнорировать.

Ча Хэ Ин прижимала сломанную руку к груди, ее трясло. Она смотрела вслед сыну, которого считала мертвым или исчезнувшим навсегда, и впервые в жизни чувствовала не превосходство, а первобытный, леденящий душу страх.

Юки сидел в машине, глядя в окно на проплывающие мимо улицы Сеула. Он вызвал из пустоты маленького костяного дракона, который обвился вокруг его пальцев, ластясь, как котенок.

– Ну что, Сеул, – прошептал он, закуривая новую сигарету. – Посмотрим, насколько глубоко прогнила эта система.

Его сила была велика. Магия костей, костяные бластеры, способные испепелить целые легионы, и мощь, не уступающая монарху — он пришел сюда не за воссоединением семьи. Он пришел, чтобы сжечь их ложь дотла.

Впереди было собрание ассоциации, и Юки знал: это будет не просто обсуждение наркотиков. Это будет начало конца для идеальной семьи Сон.

Машина скрылась в потоке, оставив после себя лишь запах дорогого табака и тяжелое предчувствие бури, которая вот-вот накроет город. Юки вернулся домой. Но этот дом больше не принадлежал им. Он принадлежал мертвецам и костям, которыми он теперь командовал.