Месть или правильный выбор?

Золотистый свет догорал над Запретным лесом, окрашивая башни Хогвартса в зловещие багровые тона. Гарри Поттер стоял на Астрономической башне, сжимая в руках Карту Мародеров. Его пальцы подрагивали, а взгляд изумрудных глаз, скрытых за круглыми очками, был прикован к крошечной точке, перемещавшейся по подземельям Слизерина. Питер Петтигрю. Человек, чье имя жгло сердце Гарри каленым железом уже три года.

– Опять ты здесь, – раздался мягкий голос за спиной.

Гарри не обернулся. Он знал этот голос лучше любого заклинания. Джини Уизли подошла ближе, ее рыжие волосы казались огненным нимбом в сумерках. Она была невысокой, но в ее осанке чувствовалась сила, которой могли позавидовать многие старшекурсники.

– Он в замке, Джини, – негромко произнес Гарри, и его голос сорвался на резкий, саркастичный тон. – Крыса вернулась в свою нору. Подумать только, Том посылает этого ничтожного труса шпионить прямо под носом у Дамблдора.

– Гарри, ты не должен делать это в одиночку, – Джини коснулась его плеча, и на мгновение гнев внутри него утих. – Ты староста, капитан команды, на тебя смотрят все. Если ты сорвешься сейчас...

– Если я убью его? – Гарри резко развернулся, его кудрявые волосы растрепались на ветру. – Он продал моих родителей. Он обрек Сириуса на двенадцать лет ада. И теперь, когда я знаю, где спрятаны крестражи, когда война на пороге, ты предлагаешь мне просто смотреть, как он ползает по этим коридорам?

– Я предлагаю тебе быть умнее, – отрезала Джини, ее карие глаза вспыхнули праведным гневом. – Ты не убийца. Ты — лидер, Гарри. Ты тот, кто должен покончить с Сами-Знаете-Кем, а не пачкать руки о предателя, который не стоит и кончика твоей палочки.

В этот момент дверь на башню с грохотом распахнулась. Влетел запыхавшийся Рон, его лицо было красным, а мантия перекошена. Следом за ним, едва поспевая, шла Гермиона, прижимая к груди тяжелый том по невербальной магии.

– Гарри! Мы его видели! – выпалил Рон, тяжело дыша. – У входа в туалет Плаксы Миртл. Этот гад Петегрю... я чуть не набросился на него, но Гермиона меня удержала!

– Потому что это была бы глупость, Рон! – воскликнула Гермиона, поправляя каштановые волосы. – Нам нужно доложить директору. Гарри, ты староста школы, ты обязан действовать по правилам.

Гарри издал короткий, сухой смешок. В нем не было радости — только горькая ирония.

– Правила, Гермиона? Волан-де-Морт не играет по правилам. Он разрывает свою душу на части, создает крестражи, пока мы обсуждаем баллы факультетов. Петтигрю — это ключ. Или, по крайней мере, долг, который я должен закрыть.

– Ты звучишь как человек, который готов переступить черту, – тихо заметила Гермиона, и в ее черных глазах промелькнула тень зависти к той решимости, с которой Гарри готов был рискнуть всем. Она всегда гордилась своим умом, но эта вспыльчивая храбрость друга пугала ее.

– Может, черта — это именно то, что нужно в этой войне? – Рон сжал кулаки. – Гарри, если ты пойдешь за ним, я с тобой. Моя семья двенадцать лет держала эту тварь в доме вместо питомца. Мы имеем право на реванш.

– Рон, замолчи! – Джини гневно посмотрела на брата. – Ты только подливаешь масла в огонь. Гарри, посмотри на меня. Если ты пойдешь по пути мести, чем ты будешь отличаться от Тома? Он тоже начинал с того, что считал себя вправе вершить суд.

Гарри посмотрел на друзей. Рон — верный, но охваченный той же жаждой справедливости, что и он сам. Гермиона — воплощение логики, которая сейчас казалась Гарри слишком тесной. И Джини... девушка, которую он любил больше жизни, и чье мнение было для него единственным якорем.

– Я иду вниз, – твердо сказал Гарри. – Не чтобы стать убийцей. А чтобы закончить то, что началось в ту ночь в Годриковой Впадине.

Он прошел мимо друзей, не оборачиваясь. Его шаги эхом отдавались в каменных коридорах. Он чувствовал в кармане свою палочку — остролист и перо феникса. Он уже давно освоил невербальные заклинания, став лучшим дуэлянтом школы, и сейчас эта сила пульсировала в его венах, требуя выхода.

Спустившись к подземельям, Гарри почувствовал холод. Здесь, в тени слизеринских стен, воздух всегда был тяжелее. Он услышал шорох. Кто-то споткнулся, послышалось приглушенное поскуливание.

– Люмос, – прошептал Гарри, хотя свет не зажегся — он использовал невербальную магию, чтобы лишь слегка подсветить пространство.

В углу, сжавшись в комок, сидел невысокий мужчина. Питер Петтигрю выглядел жалко. Его светлые волосы поредели, изумрудные глаза, когда-то принадлежавшие человеку, теперь напоминали крысиные бусинки, полные ужаса. Он дрожал, прижимая к груди серебряную руку — подарок своего господина.

– Гарри... – пропищал он, пятясь назад и упираясь спиной в холодный камень. – Гарри Поттер... мой дорогой мальчик. Ты так похож на Джеймса...

– Не смей произносить его имя, – голос Гарри был тихим и опасным, как шипение змеи. – Ты предал их. Ты продал их монстру, которому сейчас служишь.

– У меня не было выбора! – заскулил Петтигрю, обливаясь потом. – Темный Лорд... ты не представляешь, на что он способен! Он бы убил меня!

– И ты предпочел, чтобы он убил твоих друзей, – Гарри сделал шаг вперед, его палочка была направлена прямо в переносицу Питера. – Ты двенадцать лет жил в семье Уизли. Ты ел из их рук. Ты спал в их доме. Ты — самое низкое существо, которое я когда-либо встречал.

– Пощади... Гарри, ты добрый... ты как Лили... – Питер потянулся к полам мантии Гарри, но тот брезгливо отшатнулся.

В этот момент в конце коридора показалась высокая, пугающая тень. Воздух застыл. Гарри почувствовал, как шрам на лбу взорвался невыносимой болью. Он упал на одно колено, прижимая руку к лицу.

– Мой верный Хвост, – раздался холодный, высокий голос, от которого кровь стыла в жилах. – Ты снова попался в ловушку собственной трусости.

Из тени вышел Волан-де-Морт. Его лицо, похожее на белый череп, казалось светящимся в темноте подземелий. Красные глаза с кошачьими зрачками впились в Гарри. Это был не тот красивый Том Реддл из дневника, а монстр, созданный черной магией и кровью.

– Мой Лорд! – Петтигрю бросился к ногам хозяина, целуя подол его черной мантии. – Я привел его! Я выманил мальчишку!

Гарри, превозмогая боль, поднялся. Его очки треснули, но он видел врага четко.

– Значит, это была ловушка, – прохрипел Гарри, выпрямляясь. – Ты используешь это ничтожество как наживку?

– Хвост полезен в своей низости, Гарри Поттер, – Волан-де-Морт медленно поднял свою длинную, костлявую руку. – Ты стал силен. Староста школы... лучший ловец... наследник Гриффиндора. Но ты все еще ребенок, который верит, что месть принесет ему покой.

– Я не ищу покоя, Реддл, – Гарри вскинул палочку. – Я иду за твоими крестражами. Я знаю о них всё.

Лицо Темного Лорда на мгновение исказилось от ярости. Воздух вокруг него забрировал от мощи темной магии.

– Ты смеешь произносить это слово? – прошипел он. – Ты, мальчик, который выжил лишь благодаря случайности?

– Экспеллиармус! – выкрикнул Гарри, вкладывая в заклинание всю свою волю.

Волан-де-Морт отразил заклятие ленивым взмахом руки.

– Глупо. Невербальная магия тебе не поможет, когда против тебя стоит сама смерть.

В этот момент из-за угла выбежали Рон, Гермиона и Джини. Увидев Темного Лорда, Гермиона вскрикнула, а Рон, несмотря на дрожь в коленях, встал плечом к плечу с Гарри. Джини, не колеблясь, направила палочку на Петтигрю.

– Назад! – крикнул Гарри друзьям. – Уходите отсюда!

– Мы никуда не уйдем без тебя! – крикнул в ответ Рон. – Нас четверо, а он...

– А он — величайший маг столетия, Рон! – Гермиона уже шептала защитные заклинания, создавая вокруг них мерцающий щит.

Волан-де-Морт рассмеялся — это был сухой, безрадостный звук.

– Как трогательно. Друзья, готовые умереть за своего героя. Хвост, посмотри на них. Вот она — верность, которой у тебя никогда не было.

Петтигрю сжался, глядя на Джини, чье заклинание уже летело в него. Он обернулся крысой и попытался юркнуть в щель между камнями, но Джини была быстрее.

– Редукто! – стена рядом с крысой взорвалась, отбрасывая анимага обратно в человеческое обличье.

– Гарри, сейчас! – крикнула Джини.

Гарри почувствовал прилив сил. Он не был один. Его друзья, его любовь к Джини, его ненависть к предательству — всё это слилось в один мощный поток. Он вспомнил всё, чему учил его Дамблдор.

– Ты никогда не победишь, Том, – сказал Гарри, и его голос зазвучал на змеином языке, непроизвольно переходя на парселтанг от переизбытка эмоций. – Потому что ты не знаешь, что такое преданность. Ты окружил себя трусами и рабами.

Волан-де-Морт сузил глаза.

– Ты заговорил на моем языке, Поттер? Ты думаешь, это делает нас равными?

– Это делает меня тем, кто видит тебя насквозь.

Гарри не стал ждать. Он применил сложную цепочку заклинаний, которую тренировал в Тайной комнате. Огонь, свет и чистая энергия сорвались с его палочки. Волан-де-Морт ответил потоком черного пламени. В узком коридоре подземелий столкнулись две невероятные силы.

Рон и Гермиона поддерживали щит, пока Джини пыталась достать Петтигрю, который метался между сражающимися магами.

– Помогите мне! – визжал Питер, обращаясь к Волан-де-Морту. – Мой Лорд, спасите меня!

– Ты бесполезен, Хвост, – холодно бросил Волан-де-Морт, даже не глядя на слугу.

В этот момент Гарри понял: это его шанс. Он не убьет Петтигрю. Он отдаст его правосудию, но сделает это так, чтобы Волан-де-Морт потерял своего шпиона.

– Инкарцеро! – невербально скомандовал Гарри, направив часть энергии в сторону Питера.

Толстые веревки опутали предателя, пригвождая его к стене. В ту же секунду Гарри выкрикнул:

– Протего Тоталум!

Щит расширился, отталкивая темное пламя Волан-де-Морта. Темный Лорд замер. Он почувствовал, что в замок приближаются другие волшебники — Дамблдор был уже близко.

– Мы еще встретимся, Гарри Поттер, – прошипел Том Реддл. – Наслаждайся своей маленькой победой. Но помни: каждый, кто тебе дорог, заплатит за твою храбрость.

С тихим хлопком Волан-де-Морт исчез, оставив после себя лишь запах озона и жженой плоти.

В коридоре воцарилась тишина, прерываемая только всхлипами связанного Петтигрю. Гарри тяжело опустился на пол, его палочка выпала из ослабевших пальцев. Джини тут же оказалась рядом, обнимая его и прижимаясь лицом к его плечу.

– Ты жив... – шептала она. – Ты справился.

Рон подошел к Петтигрю и с отвращением пнул его ботинок.

– Ну что, крыса? Теперь тебя ждет Азкабан. И на этот раз Сириус лично проследит, чтобы ты оттуда не вышел.

Гермиона, бледная и дрожащая, опустила палочку.

– Гарри, ты видел его... ты сражался с ним.

– Это только начало, Гермиона, – Гарри поднял глаза на друзей. – Он знает, что я ищу крестражи. Теперь война пойдет по-другому.

Он посмотрел на Джини. В ее глазах он видел не страх, а готовность идти до конца. Он понял, что его выбор был правильным. Месть Петтигрю не стоила бы его души, но справедливость — это то, ради чего стоило сражаться.

– Нам нужно найти Дамблдора, – сказал Гарри, поднимаясь с помощью Рона. – У нас есть свидетель. У нас есть правда. И теперь у нас есть цель.

Они шли по темным коридорам Хогвартса — четверо друзей, связанных судьбой и магией. Позади остался поверженный предатель, а впереди ждала самая великая битва в их жизни. Но Гарри Поттер больше не боялся. Он был лидером, он был любим, и он знал, что свет всегда найдет дорогу даже в самом глубоком подземелье.