Любовь без границ

Громкие басы прошивали тело насквозь, заставляя сердце биться в унисон с ритмом электронной музыки. Клуб «Горизонт» оправдывал свое название — здесь казалось, что границы реальности стираются, утопая в неоновом тумане и запахе дорогого алкоголя.

Аня Смирнова поправила свои длинные густые волосы, которые уже начали путаться от влажного воздуха и бесконечных танцев. Она не была фанаткой подобных мест, предпочитая уютные вечера с книгой или прогулки по парку, но сегодня подруги были неумолимы. «Тебе восемнадцать, Анька! Хватит прорастать корнями в диван!» — кричала Ленка, впихивая её в такси.

И вот она здесь. Рост сто шестьдесят семь сантиметров позволял ей не теряться в толпе, но и не выделяться слишком сильно.

– Эй, Смирнова, не кисни! – Ленка перекрикивала музыку, протягивая ей очередной коктейль. – Смотри, сейчас начнется самое интересное!

На сцену вышел организатор, и музыка на мгновение стихла.

– Дамы и господа! – объявил он в микрофон. – Сегодня ночь тайн. Мы раздаем маски. До самого рассвета никто не должен знать, кто скрывается под ними. Танцуйте, влюбляйтесь, теряйте голову!

Официанты начали разносить подносы с изящными карнавальными масками. Ане досталась черная, расшитая серебряными нитями, скрывающая верхнюю половину лица. Она завязала ленты на затылке, чувствуя странный прилив смелости. Маска дарила анонимность, а алкоголь, уже приятно шумевший в голове, вымывал остатки природной осторожности.

К двум часам ночи мир превратился в калейдоскоп огней. Аня танцевала, не чувствуя ног. В какой-то момент она поняла, что осталась одна — подруги растворились в толпе. Но ей было плевать.

Именно в этот момент он появился рядом.

Высокий, широкоплечий, в простой черной футболке, открывающей вид на татуированные руки. Его маска была грубой, кожаной, придающей облику что-то хищное. От него пахло дорогим парфюмом, терпким табаком и виски.

– Слишком красивая для этого места, – раздался его голос, низкий и с легкой хрипотцой.

Аня обернулась, вызывающе вскинув подбородок. Она не была из тех, кто краснеет и опускает глаза.

– А ты, я смотрю, эксперт по красоте? – парировала она, слегка пошатываясь от выпитого.

– Я эксперт по тому, что мне нравится, – незнакомец усмехнулся, и в полумраке блеснули его ровные зубы. – Потанцуем? Или ты предпочитаешь просто стоять и оценивать меня?

– Я не танцую с незнакомцами, – соврала Аня, хотя её тело уже само подалось вперед.

– В этом и смысл маскарада, – он придвинулся вплотную, обдавая её жаром своего тела. – Сегодня мы — те, кем хотим быть.

Его руки, сильные и уверенные, легли ей на талию. Аня должна была бы оттолкнуть его, но алкоголь и странное притяжение сделали свое дело. Они двигались в такт медленной, тягучей композиции, которая внезапно сменила драйвовый бит. Он вел уверенно, властно, как человек, привыкший получать всё, что захочет.

– Ты слишком напряжена, – прошептал он ей прямо в ухо, обжигая дыханием чувствительную кожу. – Расслабься. Я не кусаюсь. Если только сама не попросишь.

– Мечтай больше, – фыркнула Аня, но всё же положила руки ему на плечи, ощущая под пальцами твердые мышцы.

В голове всё плыло. Дальнейшее напоминало обрывки киноленты: вспышки стробоскопа, холодный воздух на улице, запах кожаного салона дорогого автомобиля. Они почти не разговаривали, но напряжение между ними можно было резать ножом.

– Ко мне? – коротко спросил он, когда они остановились у высокого жилого комплекса.

– К тебе, – ответила Аня, удивляясь собственной дерзости.

В его квартире было темно, только свет ночного города пробивался сквозь панорамные окна. Они не снимали масок. Это было условием, негласным правилом этой безумной ночи. Его поцелуи были жадными, требовательными, и Аня отвечала с той же страстью, выплескивая всё накопленное за годы «правильной» жизни напряжение.

Этой ночью она не была Аней Смирновой, примерной студенткой. Она была той, кто решился на безумство.

***

Утро ворвалось в комнату безжалостным солнечным лучом, который настойчиво бил прямо в глаза. Аня поморщилась, чувствуя, как голову стягивает железный обруч похмелья.

Она медленно открыла глаза и уставилась в незнакомый потолок. Память возвращалась кусками: клуб, маски, татуированные руки, шелк простыней...

Она резко повернула голову вправо. Рядом, разметавшись на огромной кровати, спал парень. Его маска валялась на полу, а сам он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку.

Аня затаила дыхание. Она аккуратно приподнялась на локтях, стараясь не шуметь. Ей нужно было уйти до того, как он проснется. Это должно было остаться ошибкой одной ночи.

Но в этот момент парень зашевелился. Он издал невнятный стон, потянулся и медленно перевернулся на спину, открывая лицо.

Сердце Ани пропустило удар, а затем пустилось вскачь, словно раненый зверь.

– Нет... – выдохнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Только не это.

На подушке, щурясь от света, лежал Глеб Суворов.

Её личный кошмар со времен первого класса. Человек, который превращал её школьные годы в череду изощренных издевательств. Глеб «Сволочь» Суворов, как она называла его в дневнике.

Он всегда был заносчивым, самовлюбленным типом. Высокий, спортивный, с этим своим невыносимым чувством юмора, которое заставляло всех девчонок млеть, а Аню — скрежетать зубами от ярости. Он любил податливых кукол, которые заглядывали ему в рот, и всегда считал Смирнову «слишком колючей».

Г