Ларзан

Джунгли дышали тяжелым, влажным зноем, который, казалось, замедлял само время. В хижине на дереве, где обычно царили уют и спокойствие, сегодня витало нечто иное — липкое предчувствие перемен. Джейн сидела за бамбуковым столом, пытаясь сосредоточиться на зарисовках редкой орхидеи, но карандаш то и дело замирал в её руке.

Тарзан стоял у входа, прислонившись к дверному проему. Его мускулистое тело было напряжено, а взгляд, обычно полный нежности при виде жены, теперь казался отстраненным и холодным, как гранит скал Опара. В глубине его диких глаз плясали тени, которые Джейн не могла разгадать.

– Ты сегодня сама не своя, Джейн, – негромко произнес он. Его голос, ставший более глубоким и властным, вибрировал в тишине комнаты.

– Просто жара, Тарзан, – ответила она, выдавив улыбку. – И это странное чувство... как будто за нами наблюдают.

Тарзан ничего не ответил. Он знал, что она права. За густой листвой, всего в нескольких метрах от хижины, скрывалась Ла, верховная жрица затерянного города Опар. Но она больше не была врагом. Для Тарзана она стала чем-то большим — воплощением первобытной силы и страсти, которую он так долго пытался подавить в себе ради цивилизованной жизни с Джейн.

Ла вышла из тени деревьев так грациозно, что даже птицы не встрепенулись. На ней были золотые украшения, сверкавшие в лучах заходящего солнца, а в руках она держала небольшой глиняный сосуд, инкрустированный драгоценными камнями.

– Приветствую тебя, Джейн, – голос Ла прозвучал как шелк, скрывающий сталь.

Джейн вздрогнула и поднялась.

– Ла? Что ты здесь делаешь? Тарзан, ты знал, что она придет?

Тарзан медленно кивнул, не глядя на жену.

– Мы заключили мир, Джейн. Ла принесла подарок в знак примирения. Особый настой из редких трав Опара. Он помогает переносить лихорадку и укрепляет дух.

Ла подошла ближе, её глаза хищно блеснули, когда она встретилась взглядом с Тарзаном. Между ними проскочила искра понимания, тайный заговор, скрепленный поцелуями в тени древних храмов, о которых Джейн даже не подозревала.

– Это старинный рецепт моих предков, – Ла протянула сосуд Джейн. – Выпей, и ты почувствуешь, как тяжесть джунглей покидает твои плечи.

Джейн колебалась. Интуиция кричала ей об опасности, но взгляд Тарзана — настойчивый и требовательный — заставил её сдаться. Она не хотела ссориться, не хотела верить, что её Тарзан может предать её.

– Спасибо, Ла. Это очень любезно с твоей стороны, – Джейн приняла сосуд.

Жидкость внутри была густой, цвета темного янтаря, и пахла чем-то приторно-сладким, с горьковатым оттенком земли. Джейн сделала несколько глотков. В ту же секунду мир вокруг неё качнулся.

– Какой... странный вкус, – прошептала она, хватаясь за край стола.

– Это только начало, дорогая Джейн, – Ла сделала шаг назад, скрестив руки на груди. На её губах заиграла торжествующая усмешка.

Тарзан подошел к Ла и положил руку ей на плечо. Джейн смотрела на них, и её зрение начало затуманиваться. Фигуры мужа и жрицы начали расти, становясь всё выше и величественнее. Или это она становилась меньше?

– Тарзан? Что происходит? – голос Джейн стал тонким, почти писклявым.

Она посмотрела на свои руки. Они стремительно уменьшались. Карандаш, который она держала минуту назад, теперь казался огромным бревном. Стул превратился в неприступную скалу, а потолок хижины ушел в недосягаемую высь.

– Твоё время в этом мире закончилось, Джейн, – голос Тарзана теперь гремел над её головой, словно раскаты грома. – Ты всегда была здесь чужой. Джунгли принадлежат сильным. Они принадлежат нам.

Джейн хотела закричать, но из её горла вырвался лишь слабый звук, похожий на стрекот насекомого. Одежда, ставшая непомерно великой, поглотила её, и она в панике выпуталась из вороха ткани, оказавшись совершенно беззащитной на поверхности стола.

Теперь она была не больше лесного жука. Огромная кружка с недопитым чаем возвышалась рядом с ней, как гигантская башня.

– Смотри, как она забавно бегает, – раздался голос Ла. Её лицо, огромное и прекрасное в своей жестокости, склонилось над столом.

– Твоя идея с зельем была гениальной, – Тарзан тоже наклонился, рассматривая крошечную фигурку своей бывшей жены. В его глазах не было ни капли жалости — только любопытство хищника, наблюдающего за добычей.

– Я давно хотела попробовать этот состав, – Ла протянула руку, и её палец, казавшийся Джейн огромной колонной, преградил ей путь. – Избавиться от неё навсегда было бы слишком просто. А так... она останется с нами. Как маленькое напоминание о твоем прошлом.

Джейн бросилась бежать к краю стола, надеясь спрыгнуть и спрятаться в щелях пола, но огромная тень накрыла её. Ла ловко подхватила крошечную женщину двумя пальцами. Джейн почувствовала ужасающее давление, её ребра едва не треснули под силой хватки королевы Опара.

– Пусти её, Ла, – спокойно сказал Тарзан.

– Ты передумал? – жрица приподняла бровь.

– Нет. Просто я хочу сам посадить её в клетку.

Тарзан взял Джейн из пальцев Ла. Для него она теперь была не тяжелее перышка. Он чувствовал, как бешено колотится её крошечное сердце под его подушечками пальцев. Когда-то это сердце билось для него, но теперь он выбрал другую судьбу. Судьбу, где нет места правилам цивилизации и слабым женщинам из Лондона.

Он подонес Джейн к самому лицу. Она видела каждую пору на его коже, каждый волосок его бороды. Его глаза были огромными озерами безразличия.

– Теперь ты будешь смотреть, Джейн, – прошептал он, и его дыхание едва не сбило её с ног. – Ты будешь смотреть, как мы правим этими джунглями.

Ла достала из-за пояса небольшую золотую шкатулку с тонкими прорезями для воздуха. Она открыла крышку, инкрустированную изумрудами.

– Твой новый дом, „дорогая“, – усмехнулась Ла.

Тарзан осторожно опустил Джейн внутрь. Дно шкатулки было выстлано мягким мхом, но для Джейн это была золотая тюрьма. Крышка захлопнулась, погрузив её в полумрак, нарушаемый лишь тонкими лучами света из прорезей.

– Что мы скажем остальным? – спросила Ла, прижимаясь к Тарзану.

– Скажем, что она решила вернуться в Англию. Что джунгли оказались для неё слишком суровыми, – Тарзан обнял королеву за талию. – В каком-то смысле, это будет правдой.

Они вышли из хижины, оставив позади прошлую жизнь. Ла несла шкатулку, в которой крошечная Джейн отчаянно колотила кулачками по золотым стенкам, но её крики были тише шелеста листвы под ногами влюбленных.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и джунгли погрузились в ночь, принимая своих новых правителей и скрывая их маленькую, позорную тайну. Теперь ничто не стояло на пути у Ла и её дикого короля.