Сестра

Вечер обещал быть как минимум легендарным, а как максимум — похмельным. Кристина Солдатова, критически осмотрев себя в зеркале в сотый раз за вечер, осталась довольна. Короткая кожаная юбка сидела как влитая, подчеркивая каждый изгиб бедер, а черный топ в сочетании с наброшенным на плечи пиджаком создавал образ «опасной элегантности». Именно то, что нужно для субботней ночи в самом пафосном клубе города.

– Крис, ну где это такси? Мы уже полчаса на тротуаре мерзнем! – Катя, ее лучшая подруга, недовольно притопнула каблуком, кутаясь в легкий кардиган.

– Приложение пишет, что он кружит во дворах. Видимо, навигатор тупит, – Кристина раздраженно заблокировала экран телефона. – Еще пять минут, и я отменю заказ.

Ночь дышала прохладой и запахом мокрого асфальта. Наконец, к обочине, визжа тормозами, подкатил потрепанный серый седан. Кристина облегченно выдохнула и уже потянулась к ручке задней двери, как вдруг пространство вокруг взорвалось светом фар и резким звуком торможения.

Черный тонированный микроавтобус наглухо перекрыл дорогу таксисту, буквально впечатав его в обочину. Двери распахнулись почти мгновенно.

– Работает ОМОН! Всем на землю! Руки за голову! – Громовой голос разрезал тишину двора.

Кристина замерла. В голове пронеслась дурацкая мысль о том, что юбка слишком узкая для того, чтобы эффектно падать на асфальт. Но когда к ней подлетел рослый мужчина в полной экипировке, бронежилете и балаклаве, инстинкт самосохранения победил гордость.

– Легла! Быстро! – рявкнул боец, подсекая ее под локоть, но при этом придерживая, чтобы она не вписалась лицом в бордюр.

– Вы с ума сошли?! – выкрикнула Кристина, коснувшись коленями холодного бетона. – Мы просто такси ждали!

– Молчать! – коротко бросил тот же голос.

Кристина чувствовала, как по телу пробежала дрожь — не от страха, а от дикой, кипящей злости. Она видела, как таксиста буквально вышвырнули из салона и впечатали лицом в капот. Видимо, парень в чем-то серьезно провинился, раз за ним приехали такие «гости».

Холодный металл наручников щелкнул на ее запястьях. То же самое произошло и с Катей, которая только и успевала всхлипывать от шока.

– В машину обеих. До выяснения, – скомандовал кто-то старший.

Тот самый боец, что укладывал Кристину на землю, подхватил ее под руку, помогая подняться. В этот момент их взгляды встретились. Через прорези черной балаклавы на нее смотрели карие глаза. Глубокие, спокойные и какие-то слишком внимательные для этой суматохи. Кристина замерла на секунду, пытаясь рассмотреть лицо за маской, но увидела только жесткий взгляд.

– Пошла, – негромко, но твердо произнес он, направляя ее к микроавтобусу.

Внутри пахло порохом, кожей и мужским потом. Девушек усадили на узкую скамью. Напротив них расположились трое бойцов. Тот, с карими глазами, сел прямо напротив Кристины.

– Вы понимаете, что это незаконно? – начала Кристина, едва дверь захлопнулась. – Мы — гражданские лица. Мы вызвали такси через официальное приложение! У меня в сумке паспорт, я Кристина Солдатова, мой отец...

– Твой отец будет очень рад узнать, что ты проводишь время в компании наркокурьера, – перебил ее «кареглазый». Голос у него был приятный, басовитый, но совершенно лишенный эмоций.

– Какого курьера? Вы о чем вообще? – Кристина подалась вперед, насколько позволяли скованные руки. – Этот водитель для меня — просто имя в приложении и три звезды рейтинга! Вы сорвали нам вечер, испортили мне вещи, и если на моих коленях останутся синяки, я затаскаю вас по судам!

– Крис, пожалуйста, помолчи... – прошептала Катя, вжимаясь в угол.

– Нет, я не замолчу! – Солдатова закусила губу, глядя прямо в глаза бойцу. – Эй, ты, кареглазый! Ты меня слышишь? Мы ни в чем не виноваты. Отстегни это немедленно.

Боец медленно наклонил голову набок. Было видно, как под тканью балаклавы двинулись скулы — он усмехнулся.

– Фамилия, имя, отчество? – сухо спросил он, игнорируя ее требования.

– Солдатова Кристина Алексеевна. Двадцать три года. Не замужем, характер скверный, аллергия на идиотов в масках, – отчеканила она, не отводя взгляда.

– Остроумно, – отозвался он. – Я — Саша. Будем знакомы, Кристина Алексеевна. Раз уж нам предстоит провести вместе ближайшие пару часов.

Машина тронулась, подпрыгивая на кочках. Кристину качнуло в сторону, и она едва не повалилась на Сашу. Он перехватил ее за плечи, возвращая в вертикальное положение. Его ладони, обтянутые тактическими перчатками, были горячими и удивительно надежными.

– Не трогай меня, – огрызнулась она, хотя сердце почему-то пропустило удар.

– Тогда сиди ровно. И прекрати орать. Мы едем в отдел, там проверят ваши телефоны, пробьют по базе и, если вы действительно просто «мимо проходили», поедете домой.

– Домой? – возмутилась Кристина. – В таком виде? У меня макияж потек, юбка в пыли, и я хочу танцевать, а не сидеть в обезьяннике!

– Для танцев ты выбрала не ту машину, – Саша откинулся на спинку сиденья, не сводя с нее глаз.

Ему было двадцать пять. Саша Майоров работал в ОМОНе уже три года и повидал немало «невинных жертв», которые в итоге оказывались пособниками. Но эта девчонка... Она была другой. Слишком дерзкая, слишком яркая и совершенно не напуганная. Другие плакали или умоляли, а эта — шла в атаку. Ему даже стало интересно, как она выглядит без этой маски ярости на лице.

– Слушай, Саша, – Кристина специально выделила его имя. – Если ты такой правильный, почему ты прячешь лицо? Боишься, что я тебя запомню и найду?

– Инструкция, – коротко ответил он.

– А мне кажется, ты просто не хочешь, чтобы я видела, как тебе стыдно за то, что ты держишь в наручниках двух девушек, которые просто хотели выпить по коктейлю.

– Кристина, – он произнес ее имя медленно, почти по слогам. – Твой таксист вез в багажнике три килограмма синтетики. Ты действительно думаешь, что я должен был подойти к тебе с реверансом и спросить, не желаете ли вы пересесть в другой экипаж?

Кристина на секунду замолчала. Три килограмма? Это уже серьезно. Но сдаваться она не собиралась.

– Я этого не знала. И вы не имели права обращаться с нами как с преступницами.

– Мы обеспечивали безопасность группы. В таких ситуациях сначала обезвреживают, потом разбираются. Это работа.

– Паршивая работа, – буркнула она, отворачиваясь к зашторенному окну.

– Какая есть, – философски заметил Саша.

Минут десять они ехали в тишине, нарушаемой только всхлипами Кати и шорохом рации. Кристина чувствовала, как затекают руки. Наручники впивались в нежную кожу запястий, и она непроизвольно поморщилась, пытаясь поменять положение.

Саша заметил это движение. Он подался вперед и, не говоря ни слова, достал ключ.

– Эй, ты что делаешь? – подал голос его напарник, сидевший у двери.

– Да ладно тебе, Лех. Куда они денутся из «Тигренка»? – Саша ловко отщелкнул замок сначала на одной руке Кристины, затем на другой. – Только без глупостей, Солдатова. Если попробуешь открыть дверь на ходу — лично пристегну к поручню.

Кристина начала растирать покрасневшие запястья, с удивлением глядя на него.

– Спасибо, – буркнула она, внезапно растеряв половину своего боевого запала.

– Обращайся, – в его голосе послышалась легкая улыбка.

Он переключился на Катю, также освобождая ее от оков. Подруга тут же уткнулась в плечо Кристины, продолжая дрожать.

– Ну всё, всё, Кать, не реви. Видишь, ОМОН у нас почти человечный попался, – Кристина погладила подругу по волосам, а сама снова посмотрела на Сашу. – И долго нам там торчать? В отделе?

– Час, может два. Зависит от того, как быстро следователь до вас доберется.

– Мой вечер официально испорчен, – вздохнула она, поправляя пиджак. – А я так хотела потанцевать.

– В отделе тоже бывает весело, – хмыкнул Саша. – Там иногда такие кадры попадаются, никакой клуб не сравнится.

– Ты меня сейчас так утешить пытаешься?

– Пытаюсь сделать так, чтобы ты перестала сверлить во мне дырку взглядом.

Кристина хмыкнула и, вопреки его словам, продолжила рассматривать его. Даже в полной экипировке было видно, что он в отличной форме. Широкие плечи, мощные руки. И эти глаза... В них не было злости, скорее — усталость и какое-то странное любопытство.

– А ты всегда такой? – вдруг спросила она.

– Какой?

– Ну... Сначала лицом в асфальт, а потом наручники снимаешь?

– Только по особым случаям. Когда задержанная слишком много спорит.

– Значит, я — особый случай?

Саша промолчал, но Кристина заметила, как он отвел взгляд. Машина начала замедляться, поворачивая во двор управления.

– Приехали, – объявил Саша, поднимаясь со скамьи. – Сейчас выходим, идем за мной. Не отставать, по сторонам не глазеть.

Когда они вышли из машины, ночной воздух показался еще холоднее. Кристина поежилась. Саша, заметив это, на мгновение задержался рядом.

– Солдатова, – негромко позвал он.

Она обернулась.

– Если всё чисто, я сам тебя до такси провожу. Нормального такси.

Кристина вскинула бровь, возвращая себе привычную маску уверенности.

– С чего бы такая щедрость, майор? Или кто ты там?

– Старший лейтенант Майоров. И это не щедрость. Просто не хочу, чтобы ты завтра писала жалобу на «грубое обращение».

– Посмотрим на твое поведение, старлей, – усмехнулась она.

Процедура в отделе оказалась скучной и долгой. Опрос, проверка контактов, формальный досмотр сумок. Кристина сидела на жестком стуле в коридоре, наблюдая за суетой. Катя уже успокоилась и дремала, привалившись к стене.

Через полтора часа из кабинета вышел Саша. На этот раз он был без балаклавы.

Кристина непроизвольно задержала дыхание. У него было волевое лицо, короткая стрижка и небольшая щетина. Он выглядел именно так, как она себе и представляла — жестко, но притягательно.

– Свободны, – бросил он, подходя к ним. – Следователь подтвердил, что вы просто случайные пассажирки. Машина ждет у входа.

– Твоя машина? – Кристина поднялась, поправляя юбку.

– Моя личная. Смена закончилась десять минут назад.

Они вышли на крыльцо. У ворот стоял черный внедорожник. Саша открыл переднюю дверь, приглашая Кристину сесть.

– Кать, ты на заднее, – скомандовала Солдатова, запрыгивая вперед.

В салоне пахло дорогим парфюмом и табаком. Саша сел за руль, завел двигатель.

– Куда везти? В клуб? – спросил он, выруливая на проспект.

– Нет, – Кристина посмотрела на свои испачканные колени. – Вечер уже не спасти. Давай домой.

Она продиктовала адрес. Всю дорогу они молчали. Катя быстро уснула на заднем сиденье, а Кристина не сводила глаз с профиля Саши. Он вел машину уверенно, одной рукой, время от времени бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида.

Когда внедорожник остановился у ее подъезда, Кристина не спешила выходить.

– Знаешь, Майоров... Ты был прав. В отделе действительно интереснее, чем в клубе.

Саша заглушил мотор и повернулся к ней. В свете уличного фонаря его глаза казались почти черными.

– Надеюсь, это был наш первый и последний визит в отдел в таком формате, – сказал он серьезно.

– А в каком формате ты бы предпочел?

Он на мгновение замешкался, а затем достал из бардачка блокнот, быстро что-то написал и протянул листок ей.

– В формате кофе. Завтра в семь. Если, конечно, твои колени заживут.

Кристина взяла листок, кончики ее пальцев коснулись его ладони. На этот раз она не отстранилась.

– Характер у меня действительно скверный, Саша. Ты уверен, что справишься без наручников?

Саша усмехнулся, и эта улыбка полностью изменила его лицо, сделав его моложе и мягче.

– Я люблю сложные задачи, Кристина.

– Тогда до завтра, старлей.

Она вышла из машины, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Ночь, которая началась с асфальта и наручников, заканчивалась номером телефона в кармане кожаной юбки. И почему-то ей казалось, что это только начало их очень непростой истории.