Страстная любовь

Фёдор стоял перед высокой дверью, сжимая в руках колоду карт. Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности, смешанную с лёгким опасением. За дверью уже вовсю кипела жизнь: слышались крики Феликса о добре, методичное постукивание трости Куромаку и периодический издевательский смех Вару.

– Ну, приступим, – прошептал создатель и толкнул дверь.

В гостиной воцарилась тишина. Семь пар глаз уставились на вошедшего, а точнее — на того, кто стоял за его спиной. Пик, восьмой клон, выглядел как воплощение грозовой тучи. Его длинные фиолетовые волосы были растрепаны, а взгляд жёлтых глаз, казалось, мог прожечь дыру в бетонной стене. Он скрестил руки на груди, демонстрируя всем своим видом, что находиться здесь — выше его достоинства.

– Знакомьтесь, это Пик, – Фёдор сделал широкий жест рукой. – Ваш восьмой брат и лидер масти пик.

– Лидер? – Куромаку поправил очки, и те блеснули в свете люстры. – Исходя из логики построения нашей иерархии, это было ожидаемо на девяносто девять процентов. Однако его внешний вид... не внушает доверия с точки зрения дисциплины.

Пик медленно перевёл взгляд на второго клона.

– Твоё мнение интересует меня на ноль процентов, – прохрипел он, и голос его напомнил скрежет металла по камню.

– Ой, какой он грозный! – Феликс подскочил с дивана, едва не сбив Зонтика. – Привет! Я Феликс! Мы тут все за добро и дружбу, так что давай обнимемся в знак начала новой жизни!

Пик сделал шаг назад, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что Феликс застыл на месте.

– Не смей ко мне прикасаться, если тебе дороги твои конечности, – процедил восьмой.

– Друг мой, гнев — это лишь туман, застилающий истину, – подал голос Данте, мирно сидевший в позе лотоса на ковре. – Тот, кто побеждает других, силен, но тот, кто побеждает себя, могуществен.

Пик лишь презрительно фыркнул, проигнорировав цитату. Его внимание привлекло нечто другое. Точнее — некто.

В углу комнаты, развалившись в кресле, сидел парень в зелёных очках со спиралями. Вару крутил в руках баллончик с краской и с нескрываемым любопытством разглядывал новичка. На его губах играла та самая ухмылка, которая обычно предвещала катастрофу местного масштаба.

– Ого, посмотрите-ка, у нас тут настоящий рогатый принц! – Вару расхохотался, указывая пальцем на причёску Пика. – Эй, Фёдор, ты где его откопал? В магазине для злых колдунов со скидкой?

Пик замер. Все остальные клоны в страхе затаили дыхание. Зонтик и вовсе спрятался за спину Куромаку, ожидая, что сейчас начнётся драка. Но Пик не бросился в бой. Он смотрел на Вару так, будто увидел что-то невероятно странное и... притягательное. Этот наглый тон, этот ядовитый цвет волос, эта абсолютная невозмутимость перед лицом опасности.

– А ты, значит, тот самый шут, о котором Фёдор забыл упомянуть? – Пик сделал шаг в сторону Вару.

– Я — великий Вару! – валет вскочил на ноги и поправил очки. – И советую тебе сразу уяснить: здесь всё принадлежит мне. Даже твоё плохое настроение.

– Посмотрим, – коротко бросил Пик.

Фёдор, почувствовав, что обстановка накаляется, решил вмешаться.

– Так, ребята, расселяемся. Пик, твоя комната рядом с комнатой Вару. Надеюсь, вы поладите.

– Рядом с этим чучелом? – Вару картинно возмутился. – Он же будет вонять серой и депрессией!

– Заткнись, – Пик прошёл мимо него, задев плечом.

Вару на мгновение потерял равновесие, но тут же оскалился в улыбке. Он почувствовал вызов. А Вару обожал вызовы.

Прошло несколько часов. Клоны разошлись по своим делам. Ромео пытался очаровать Габриэля рассказами о прекрасных дамах, на что первый клон лишь бесконечно спрашивал «почему?» и «зачем?». Джокер, который заглянул «на огонёк», наколдовал себе гору сладостей и теперь делился ими с Феликсом, обсуждая, как сделать мир ярче.

Пик стоял на балконе второго этажа, глядя на заходящее солнце. Его мысли были в беспорядке. Он ненавидел это место, ненавидел этих людей (если их можно было так назвать) и ненавидел свою слабость перед создателем. Но каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним всплывала зелёная ухмылка.

– Эй, Рогатый! – раздалось за спиной.

Пик не обернулся. Он и так знал, кто это.

– Чего тебе, Вару?

– Да так, пришёл проверить, не спрыгнул ли ты от скуки, – Вару подошёл к перилам и облокотился на них. – Знаешь, Курилка уже составил график твоего перевоспитания. Завтра в восемь утра он будет читать тебе лекцию о пользе мытья рук и вреде агрессии.

– Пусть только попробует, – Пик сжал кулаки.

– А я бы на это посмотрел! – Вару хихикнул. – Слушай, а почему ты такой... колючий? Тебя в детстве вместо соски кактусом кормили?

Пик резко повернулся к нему. Он был выше Вару, и сейчас буквально навис над ним, пытаясь запугать своей тенью. Но валет пик даже не вздрогнул. Он смотрел сквозь свои зелёные линзы прямо в глаза лидеру, и в этом взгляде не было ни капли страха. Только азарт.

– Ты слишком много болтаешь, – тихо сказал Пик.

– А ты слишком много молчишь, – парировал Вару. – Мы отличная пара, не находишь?

Пик почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Это была не злость. Это было странное, пугающее чувство, которое он никогда не испытывал в карточном мире. Ему хотелось схватить этого наглеца за воротник, встряхнуть... и никогда не отпускать.

– Мы не пара, – Пик отвернулся, стараясь скрыть замешательство. – Мы вынужденные сожители.

– Ну-ну, утешай себя этим, – Вару похлопал его по плечу. – Кстати, классные рога. Настоящие?

Прежде чем Пик успел ответить или ударить его, Вару ловко отскочил назад и скрылся в дверях, насвистывая какой-то мотивчик.

Вечером в гостиной собрались все. Куромаку пытался организовать «совет клонов», чтобы обсудить правила проживания.

– Пункт номер один: тишина после двадцати двух ноль-ноль, – вещал второй клон, указывая на доску с графиками.

– Протестую! – выкрикнул Джокер, подбрасывая в воздух магические искры. – Ночь — самое время для фокусов!

– Джокер, пожалуйста, соблюдай порядок, – вздохнул Фёдор. – Пик, ты согласен с правилами?

Пик сидел в самом тёмном углу, подальше от всех.

– Мне плевать на ваши правила. Я буду делать то, что считаю нужным.

– Это неконструктивно на сто процентов! – возмутился Куромаку.

– А по-моему, Рогатый прав! – Вару подмигнул Пику, хотя тот этого не видел. – Правила созданы, чтобы их нарушать. Вот я, например, планирую завтра покрасить все тапочки Зонтика в зелёный. Это по правилам?

– Вару, нет! – Зонтик чуть не расплакался. – Пожалуйста, не надо!

– Видите? – Вару развёл руками. – Жизнь становится интереснее!

Пик наблюдал за этой сценой с тяжёлым вздохом. Его раздражали все. Габриэль, который начал спрашивать, «зелёные ли тапочки на самом деле или это иллюзия восприятия». Ромео, который пытался утешить Зонтика, обещая купить ему новые, розовые. Данте, который глубокомысленно заметил, что «краска на обуви не пачкает душу».

Но среди всего этого балагана Пик ловил себя на мысли, что его взгляд постоянно возвращается к Вару. Тот сидел на спинке дивана, раскачиваясь и явно наслаждаясь произведённым эффектом. В нём было столько жизни, столько хаотичной, неуправляемой энергии, что Пик невольно почувствовал уважение.

Позже, когда дом наконец погрузился в относительную тишину, Пик вышел на кухню. Ему не спалось. В голове крутились образы новых знакомых, но один выделялся особенно ярко.

– Тоже не спится, лидер? – голос Вару раздался из темноты коридора.

Пик вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

– Следишь за мной?

– Мечтай больше, – Вару зашёл на кухню и запрыгнул на стол. – Просто захотелось пить. И поиздеваться над кем-нибудь. Но все уже дрыхнут, как сурки.

– Уйди со стола, это негигиенично, – автоматически повторил Пик слова Куромаку, чем вызвал у Вару приступ смеха.

– О боже, ты заразился от Курилки! Это конец! Скоро ты начнёшь носить галстук и считать калории в воздухе!

Пик подошёл к нему вплотную. Вару сидел на столе, его ноги болтались в воздухе. В слабом свете уличного фонаря его очки казались чёрными провалами.

– Ты меня не боишься, – это был не вопрос, а констатация факта.

– А должен? – Вару наклонил голову набок. – Ты большой, злой и фиолетовый. Страшно, аж жуть. Но знаешь что? Ты скучный, когда злишься. А вот когда ты пытаешься понять, что со мной делать... вот тогда ты интересный.

Пик протянул руку и медленно, почти осторожно, коснулся края зелёных очков. Вару замер. Его наглая ухмылка на мгновение исчезла, сменившись выражением крайнего удивления.

– Никогда не снимаешь их? – тихо спросил Пик.

– Не положено по статусу, – голос Вару стал непривычно серьёзным. – Мир слишком серый без них.

– Я сделаю его другим для тебя, – слова сорвались с губ Пика прежде, чем он успел их обдумать.

Вару моргнул. Он явно не ожидал такого от «холодного и злого» восьмого клона.

– Ого... – только и смог вымолвить валет. – Это что, подкат в стиле Ромео? Если да, то тебе нужно потренироваться. Слишком пафосно.

Пик резко отдёрнул руку, чувствуя, как лицо обжигает жар.

– Забудь. Иди спать.

– Ну уж нет, Рогатый, теперь я точно не усну! – Вару спрыгнул со стола и направился к выходу, но у самой двери обернулся. – Знаешь, а ты мне нравишься. Ты единственный здесь, кто не пытается меня «исправить».

Когда Вару ушёл, Пик ещё долго стоял в темноте кухни. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он ненавидел чувства. Он ненавидел привязанность. Но, кажется, в этой колоде карт он только что нашёл свою самую главную слабость. И, возможно, свою единственную силу.

На следующее утро дом Фёдора снова наполнился шумом. Куромаку пытался провести перекличку, Феликс готовил «завтрак добра», который подозрительно напоминал гору сахара с хлопьями, а Зонтик обнаружил, что его зубная щётка стала ярко-зелёной.

– ВА-А-АРУ! – раздался крик шестого клона на весь дом.

Вару выскочил из своей комнаты, хохоча во всё горло.

– Это не я! Это привидение зелёного цвета!

Он пробежал мимо Пика, который как раз выходил из своей комнаты. Вару на секунду притормозил и подмигнул восьмому.

– Доброе утро, Рогатый! Как там твои планы по изменению мира?

Пик посмотрел на него своим обычным тяжёлым взглядом, но в глубине его жёлтых глаз промелькнула искра, которую никто, кроме Вару, не смог бы заметить.

– В процессе, – буркнул Пик.

– Ну, удачи! – Вару побежал дальше, преследуемый разъярённым (насколько это было возможно) Зонтиком и читающим нотации Куромаку.

Пик проводил его взглядом. Он знал, что впереди его ждёт много трудностей. Ему придётся мириться с занудством Куромаку, гиперактивностью Феликса и бесконечными вопросами Габриэля. Но пока в этом доме был этот невыносимый, наглый и совершенно сумасшедший валет, Пик был готов терпеть что угодно.

Потому что за этой зелёной краской и ядовитым смехом он разглядел нечто, что стоило всех усилий мира. Свою собственную, личную анархию.

– Эй, Пик! – крикнул Фёдор снизу. – Ты идёшь завтракать?

– Иду, – отозвался лидер пик, поправляя свои волосы, напоминающие рога.

Он спустился вниз, готовый к новому дню. В конце концов, быть лидером — значит не только вести за собой, но и защищать то, что тебе дорого. Даже если это «дорогое» сейчас пытается подсыпать соль в кофе Куромаку.

Жизнь среди клоунов началась. И Пик, к своему собственному удивлению, не хотел, чтобы она заканчивалась.