Перерождение

Ким Рок Су привык к тому, что его тело было его злейшим врагом. В той, прошлой жизни, анемия была лишь одной из многих досадных помех — наряду с вечным недосыпом, дешевым рамёном и монстрами, дышащими в спину. Он привык к внезапной темноте перед глазами, к тому, что мир иногда превращается в размытое акварельное пятно, и к постоянному холоду в кончиках пальцев.

Проснувшись в теле Кейла Хенитьюза, он первым делом почувствовал шелк простыней и... знакомую, тягучую слабость в мышцах.

«Опять? — вяло подумал он, глядя в расшитые золотом балдахины. — Даже в другом мире я не могу просто быть здоровым бездельником?»

В дверь постучали. Это был Рон. Старый слуга вошел с той пугающей грацией, которая заставляла инстинкты Рок Су (теперь Кейла) кричать об опасности. Рон принес лимонный чай. Один запах этого напитка заставил желудок Кейла сжаться, а голову — неприятно запульсировать.

– Молодой господин, пора вставать. Граф и графиня ждут вас к завтраку, – голос Рона был мягким, как бархат, и острым, как бритва.

Кейл с трудом сел. Комната на мгновение качнулась. Он списал это на похмелье — судя по памяти прежнего владельца тела, вчерашний вечер был бурным. Но когда он встал, пол под ногами показался ватным.

«Надо просто поесть, – решил он. – Глюкоза и железо. Мне нужно железо».

Путь до столовой казался бесконечным марафоном. Кейл шел, стараясь сохранять лицо «отброса» — высокомерно поднятый подбородок, расслабленные плечи. Но внутри он вел подсчет каждому шагу, борясь с одышкой, которая была совершенно неуместна для молодого девятнадцатилетнего парня.

В столовой уже собралась вся семья. Дерут Хенитьюз, глава дома, выглядел спокойным и величественным, хотя в его глазах при взгляде на старшего сына мелькнула тень привычной печали. Виолан сидела идеально прямо, её взгляд был сосредоточен на документах, которые она отложила лишь тогда, когда Кейл вошел. Басен и Лили сидели по правую руку от отца.

– Ты пришел, – просто сказал Дерут, кивнув на свободное место.

– Доброе утро, брат! – Лили улыбнулась, её энергия, казалось, вибрировала в воздухе. Кейлу стало душно только от одного её вида.

– Утро, – буркнул Кейл, опускаясь в кресло.

Стул под ним словно провалился в бездну. Кейл схватился за край стола, костяшки его пальцев побелели. Перед глазами поплыли черные мушки. Он попытался сфокусироваться на тарелке с мясом — вот оно, железо. Нужно просто взять вилку.

– Кейл? – голос Виолан прозвучал необычно резко. – Ты бледнее обычного.

– Я в порядке, – ответил он, но собственный голос показался ему доносящимся из-под толщи воды.

– Ты дрожишь, брат, – Басен, всегда внимательный и рассудительный, отложил приборы. – Тебе нездоровится?

Кейл хотел огрызнуться. Хотел сказать что-то едкое, чтобы от него отстали и дали спокойно доползти до кровати. Но в этот момент в голове словно лопнула тонкая струна. Звуки столовой — звон посуды, скрип стульев — слились в один невыносимый гул.

– Кейл! – это был уже крик Дерута.

Кейл почувствовал, как его тело заваливается вбок. Он попытался выставить руку, но мышцы не послушались. Мир окончательно померк.

Последним, что он почувствовал, были чьи-то сильные руки, подхватившие его прежде, чем он ударился о пол, и холодный, пугающе спокойный голос Рона над самым ухом:

– Молодой господин, не смейте закрывать глаза.

***

Когда Кейл пришел в себя, он не сразу понял, где находится. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь мерным потрескиванием дров в камине. Воздух пах травами и чем-то горьким.

– Очнулись? – вопрос прозвучал не как забота, а как констатация факта.

Кейл повернул голову. У его кровати сидела Виолан. Она выглядела так, будто собиралась на военный совет: идеальная осанка, холодный взгляд, руки сцеплены в замок на коленях. Но Кейл заметил, как сильно сжаты её пальцы.

– Что произошло? – прохрипел он.

– Ты упал в обморок прямо за столом, – ответила она, и в её голосе прорезались стальные нотки. – Лекарь осмотрел тебя. Он сказал, что твоя кровь «пуста». Анемия. И судя по состоянию организма, это длится не первый месяц и даже не первый год.

Кейл закрыл глаза. Значит, и у оригинального Кейла была эта проблема. Вероятно, он заливал её вином, принимая слабость за похмелье, а ломоту в теле — за последствия драк.

– Я просто не выспался, – попытался соврать Кейл.

– Не лги мне, – Виолан встала и подошла ближе. – Лекарь сказал, что ты на грани истощения. Дерут сейчас допрашивает поваров и слуг, а Рон... скажем так, Рон очень расстроен тем, что не заметил твоего состояния раньше.

Кейлу стало не по себе. Расстроенный Рон — это предвестник катастрофы.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вихрем влетела Лили, за которой семенил обеспокоенный Басен.

– Брат! – Лили подскочила к кровати, её глаза были на мокром месте. – Ты умираешь? Отец сказал, что ты болен. Я принесла свой деревянный меч, чтобы отгонять злых духов!

– Лили, тише, – Басен мягко положил руку ей на плечо, хотя сам выглядел не менее бледным, чем Кейл. – Кейл, почему ты ничего не говорил? Мы думали... мы думали, ты просто ведешь такой образ жизни. Если бы мы знали, что тебе плохо...

Кейл смотрел на них и чувствовал странное давление в груди. Это не была боль анемии. Это было что-то другое — ответственность, от которой он так отчаянно пытался сбежать.

– Это неважно, – Кейл отвел взгляд. – Просто небольшая слабость. Я отдохну и всё пройдет.

– Ничего не пройдет, – в комнату вошел Дерут. За его спиной, как тень, следовал Рон с подносом. – Отныне твой рацион, режим дня и нагрузки будут строго контролироваться.

– Что? – Кейл приподнялся на локтях. – Отец, я взрослый человек...

– Взрослый человек, который падает лицом в тарелку с супом, потому что его кровь превратилась в воду? – Дерут подошел к кровати и положил руку на лоб сына. Его ладонь была теплой и тяжелой. – Кейл, я был плохим отцом во многом. Но я не позволю тебе угаснуть просто потому, что ты слишком горд или слишком ленив, чтобы заботиться о себе.

Рон бесшумно подошел к кровати и поставил поднос на прикроватный столик. Вместо лимонного чая там была чашка с чем-то густым, темно-красным и пахнущим железом и пряностями.

– Гранатовый сок с добавлением лечебных настоек, молодой господин, – Рон улыбнулся своей фирменной «доброй» улыбкой, от которой у Кейла по спине пробежал холодок. – Я лично буду следить, чтобы вы выпивали это до последней капли трижды в день. А также за тем, чтобы вы съедали всё мясо, которое вам подают.

Кейл посмотрел на чашку, потом на решительные лица своей семьи. Виолан кивнула, подтверждая слова мужа. Басен смотрел с надеждой, Лили — с воинственной решимостью.

– Я не люблю мясо в таких количествах, – предпринял последнюю попытку Кейл.

– Полюбите, – отрезал Рон. – Или мне придется кормить вас с ложечки, как в детстве. Вы ведь не хотите этого, верно?

В глазах старика промелькнуло нечто такое, что Кейл сразу понял: Рон не шутит. Этот человек был готов привязать его к кровати и вливать в него питательные смеси через воронку, если это потребуется для «здоровья молодого господина».

– Ладно, – Кейл вздохнул и потянулся к чашке. Рука всё еще немного дрожала.

Басен тут же подставил подушку ему под спину, чтобы было удобнее сидеть.

– Мы составили график, – произнес Басен, вынимая из кармана небольшой блокнот. – Утром — прогулка в саду для получения витамина D, но не более двадцати минут, чтобы не переутомиться. Затем завтрак с высоким содержанием белка. Днем — обязательный сон.

– Я и так собирался спать весь день! – возмутился Кейл. – Это и был мой план на жизнь!

– Сон по расписанию — это не безделье, это лечение, – строго заметила Виолан. – И никаких прогулок по кабакам, пока лекарь не даст добро.

Кейл сделал глоток из чашки. Вкус был терпким, металлическим, но на удивление приятным. Тепло начало медленно разливаться по телу.

– Брат, я буду тренироваться тише, чтобы не мешать твоему отдыху, – прошептала Лили, придвигаясь ближе. – А если тебе станет скучно, я могу почитать тебе книги о рыцарях.

Кейл посмотрел на них всех. Ким Рок Су всегда был один. Он привык справляться с болезнями на ногах, глотая дешевые таблетки и надеясь, что завтра проснется. Здесь же... здесь у него была целая армия людей, готовых сражаться с его анемией так, словно это был вражеский легион.

– Вы слишком суетитесь, – пробормотал он, пряча лицо за чашкой.

– Мы просто заботимся о том, что нам дорого, – спокойно ответил Дерут. – Отдыхай, Кейл. Сегодня тебе больше ничего не нужно делать.

Когда семья наконец покинула комнату, оставив Кейла под присмотром Рона, «отброс» откинулся на подушки.

– Рон, – позвал он тихим голосом.

– Да, молодой господин?

– Убери это выражение лица. Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то зарезать.

– О, что вы, – Рон поправил одеяло. – Я просто размышляю о том, какие именно продукты лучше всего восстанавливают кровь. И о том, почему наш семейный повар до сих пор не подал в отставку, раз не заметил, что вы почти ничего не ели в последние дни.

Кейл сглотнул. Ему стало искренне жаль повара.

– Это не его вина. Я просто... хорошо притворялся.

– Передо мной не нужно притворяться, – Рон на мгновение замер, и его взгляд стал серьезным. – Ваша жизнь принадлежит этому дому, Кейл Хенитьюз. Не распоряжайтесь ею так беспечно.

Кейл закрыл глаза, чувствуя, как сонливость — на этот раз естественная и мягкая — обволакивает его.

«Быть богатым бездельником оказалось сложнее, чем я думал, – промелькнуло в его голове. – Но, возможно, если я буду пить этот ужасный сок, они оставят меня в покое и дадут просто поспать».

Он еще не знал, что с этого дня его жизнь превратится в череду витаминных коктейлей, принудительных обедов и пристального внимания всей семьи Хенитьюз. Но, чувствуя тепло одеяла и слыша мерное дыхание Рона, охраняющего его покой, Ким Рок Су впервые за долгое время подумал, что, возможно, болеть — это не так уж и страшно, если ты не один.

Хотя от лимонного чая он всё равно будет отказываться до последнего.