...

Спортзал «Гамма» дышал предвкушением. Воздух здесь всегда казался чуть тяжелее из-за примеси талька, пота и того особого электричества, которое исходит от нескольких десятков подростков, наделённых сверхспособностями. Но сегодня атмосфера была иной — густой, почти осязаемой, как перед грозой.

Рин Хизаши стояла в центре круга, образованного учениками двух классов. Её двухцветное каре — розовое слева, кислотно-зелёное справа — ярко выделялось на фоне серого спортивного костюма. Она чувствовала на себе взгляды. Презрительные со стороны некоторых «героев» из 1-А, сочувствующие со стороны своих из 1-J и бесконечно усталый взгляд Сотриголовы, который, казалось, мечтал сейчас оказаться в своём спальном мешке, а не присутствовать на этой показательной порке.

Ястреб, герой номер три, выглядел расслабленным. Он лениво перекатывался с пяток на носки, и его огромные красные крылья слегка подрагивали, создавая едва уловимый ветерок.

– Ну что, малявка из управления, — он усмехнулся, протягивая ей повязку. — Уверена, что не хочешь извиниться? Я парень не обидчивый, спишем на подростковый максимализм.

Рин молча взяла чёрную ленту. Её пальцы были холодными, но рука не дрожала.

– Меньше слов, сэнсэй, — спокойно ответила она, завязывая узел на затылке. — Время — деньги, а мне ещё дядю ждать.

Мир исчез. Тьма навалилась мгновенно, но вместе с ней пришло то, что обычные люди назвали бы магией, а для неё было повседневной реальностью. Паучье чутьё. Оно не было причудой в классическом понимании — это была часть её физиологии, биологический радар, который сейчас, в отсутствие зрения, разогнался до предела.

Она слышала всё. Как Бакуго из 1-А раздражённо цыкнул зубом. Как Цементос переступил с ноги на ногу, и бетонный пол отозвался глухим рокотом. Как Ястреб... нет, Ястреб не двигался. Он ждал.

– Начали! — скомандовал Айзава.

Первый выпад был молниеносным. Ястреб, даже не используя причуду, обладал невероятной скоростью. Рин почувствовала колебание воздуха справа — резкий, свистящий поток. Она не просто уклонилась, она скользнула вниз, пропуская удар над собой, и тут же перекатилась в сторону.

– Ого, — голос героя раздался уже слева. — А у тебя неплохие рефлексы для «заучки».

– Я много читаю, — огрызнулась Рин, резко выпрямляясь. — Говорят, книги развивают воображение. Я представляю, куда вы ударите, ещё до того, как вы об этом подумаете.

На самом деле всё было прозаичнее. В затылке покалывало. Это было похоже на статический разряд: если покалывает слева — опасность там. Если всё затылочное пространство заливает жаром — нужно прыгать.

Ястреб атаковал снова, на этот раз серией коротких ударов. Он явно проверял её, не вкладывая всю силу, но его движения были выверены годами тренировок. Рин двигалась странно, непривычно для человеческого глаза. Её суставы казались более гибкими, а траектории движений — ломаными. Она изгибалась под немыслимыми углами, заставляя зрителей на трибунах затаить дыхание.

– Смотрите! Она как будто заранее знает! — прошептал кто-то из 1-А. — У неё точно глаза завязаны?

– Тише, — оборвал их Шота Айзава, не сводя глаз с племянницы своего коллеги. Он знал, что Рин способна на многое, но такая концентрация впечатляла даже его.

Ястреб начал заводиться. Его забавляла эта игра, но профессиональная гордость требовала результата. Он сделал обманное движение плечом, имитируя атаку в корпус, а сам резко выбросил ногу для подсечки.

Рин подпрыгнула. Это не был обычный прыжок — она взмыла вверх метра на три, сделав в воздухе идеальное сальто.

– Нечестно! — весело крикнул Ястреб. — Ты используешь причуду!

– Это просто выносливость и сильные ноги, сэнсэй! — Рин приземлилась на четыре точки, коснувшись пола кончиками пальцев. — Мои мышцы плотнее ваших, смиритесь!

Она чувствовала, как адреналин жжёт вены. Годы под контролем родителей, годы запретов и «ты должна быть юристом» выплескивались сейчас в каждом движении. Она не просто сражалась с героем — она выбивала себе право на свободу.

– Две минуты прошло! — крикнул Цементос.

Ястреб сузил глаза. Ладно, хватит играть в поддавки. Он рванул вперёд, сокращая дистанцию до минимума. В ближнем бою его крылья, даже сложенные, давали ему преимущество в балансе. Он попытался захватить её руки, чтобы прижать к полу.

Рин почувствовала опасность всем телом. «Слишком близко!» — взвыло чутьё.

Она резко выбросила руку вперёд. Из специальных браслетов, которые она сконструировала сама (в классе управления это только приветствовалось), вылетела тонкая, почти невидимая нить. Она не была частью её тела, это была химическая смесь, но в связке с её чутьём это становилось страшным оружием.

Нить обмоталась вокруг запястья Ястреба. Рин резко дернула на себя, используя инерцию самого героя.

– Что за... — Ястреб не успел договорить.

Он потерял равновесие всего на секунду, но Рин этого хватило. Она проскользнула у него под рукой, обходя со спины, и, применив захват, который подсмотрела на одной из тренировок дяди Шоты, заставила Ястреба податься вперёд.

Конечно, она не могла уложить его. Разница в весе и опыте была колоссальной. Но её задача была другой — продержаться и не коснуться пола спиной.

Ястреб резко развернулся, стряхивая нить, которая тут же растворилась (Рин специально сделала состав недолговечным для тренировок). Он тяжело дышал, на его лице играла азартная улыбка.

– Ладно, признаю, ты меня удивила. Но тридцать секунд — это долго.

Он начал двигаться по кругу, и Рин чувствовала, как вибрация от его шагов передаётся через подошвы её кроссовок. Он стал серьёзнее. Теперь каждый его выпад был точным и быстрым, как удар клювом.

Рин уворачивалась на грани фола. Один раз край его крыла задел её плечо, и она едва не покатилась по полу. В другой раз он почти поймал её за лодыжку, но она извернулась, опираясь на одну руку.

– Десять секунд! — голос Айзавы прозвучал как гонг.

Ястреб сделал последний рывок. Он буквально навис над ней, блокируя все пути к отступлению. Рин чувствовала жар, исходящий от его тела. Она пригнулась, почти распластавшись по полу, и в последний момент, когда его руки уже готовы были сомкнуться на её плечах, она резко выбросила обе руки вверх, упираясь ему в грудь и отталкиваясь.

Она пролетела назад, сделала несколько кувырков и замерла в низкой стойке, когда время истекло.

В зале повисла тишина. Такая глубокая, что было слышно, как гудят лампы под потолком.

Рин медленно подняла руки и развязала повязку. Свет ударил по глазам, заставив её зажмуриться. Когда зрение прояснилось, она увидела Ястреба. Он стоял в паре метров от неё, поправляя куртку. На его щеке красовалась крошечная царапина от её нити.

– Время вышло, — сухо констатировал Айзава. — Рин Хизаши не коснулась пола спиной.

– Невероятно... — выдохнул Мина Ashido из 1-А. — Она же из управления! Как она это сделала?

Ястреб подошёл к Рин и протянул руку. Его взгляд был пытливым, в нём больше не было того снисхождения, с которым он начинал этот урок.

– Знаешь, Хизаши-кун, — он усмехнулся. — Тебе явно не место за бумажками. Твой дядя говорил, что ты способная, но это... это было впечатляюще.

Рин приняла рукопожатие. Её ладонь всё ещё немного подрагивала от перенапряжения, но она старалась держаться уверенно.

– Я просто очень не люблю ходить на уроки, которые мне не интересны, — ответила она, чуть склонив голову набок. — И я предпочитаю сама выбирать, где мне место.

– Справедливо, — Ястреб обернулся к классам. — Что ж, уговор есть уговор. Хизаши Рин освобождается от моих занятий по рукопашному бою. Если, конечно, она не захочет прийти и надрать кому-нибудь уши добровольно.

Класс 1-J взорвался радостными криками. Одноклассники окружили Рин, хлопая по плечам. Она улыбалась, но краем глаза заметила, как Сотриголова что-то помечает в своём планшете, обмениваясь коротким взглядом с Цементосом. В этом взгляде читалось явное: «Мы ещё об этом поговорим».

– Эй, Рин! — к ней подошёл Изуку Мидория, его глаза светились фанатским восторгом, а в руках уже была записная книжка. — Это было потрясающе! Твои движения... это же не просто физподготовка, верно? Это какая-то пассивная часть причуды? Можно спросить про состав нити? Она выглядела как синтетический полимер, но скорость растворения...

Рин рассмеялась, чувствуя, как напряжение окончательно уходит.

– Притормози, Мидория. Давай не сейчас. Мне правда пора.

Она быстро собрала свои вещи. Ей нужно было заскочить в кабинет английского, прежде чем дядя Хизаши уедет на радио.

Проходя мимо Ястреба, который уже объяснял что-то Бакуго (тот выглядел так, будто готов был взорвать весь зал от злости, что не он был на месте Рин), она услышала негромкое:

– Увидимся на геройском курсе, малявка. Я уверен, ты там окажешься раньше, чем сама думаешь.

Рин не обернулась, лишь махнула рукой на прощание.

Выйдя из спортзала, она вдохнула прохладный воздух коридора. Пятница. Впереди выходные у дяди, никакой зубрёжки юридических кодексов и никакого тотального контроля. Она посмотрела на свои руки — на подушечках пальцев всё ещё ощущалось лёгкое покалывание.

Её путь в UA только начинался, и пусть она официально числилась в классе управления, сегодня она доказала самой себе: стены, которые строят другие, можно не только обходить, но и перепрыгивать. Особенно если у тебя есть паучье чутьё и немного наглости, унаследованной от самого громкого героя этой академии.

– Ну что, Сущий Мик, готовься, — прошептала она, ускоряя шаг. — Твоя племянница сегодня официально стала легендой первого курса.

Где-то в конце коридора послышался знакомый жизнерадостный крик: «YEAAAAAAH!», и Рин улыбнулась. Она была дома. Там, где её понимали.