Альфа монарха

Сон Джинву никогда не считал себя обычным омегой. Статус Теневого Монарха, правителя мертвых и сильнейшего охотника человечества, накладывал свой отпечаток. Его рост в сто девяносто сантиметров, вечно холодные, словно грозовая туча, серые глаза и аура, от которой у обычных людей подгибались колени, делали его почти недосягаемым. Доминантный статус лишь усугублял ситуацию: Джинву не искал защиты, он сам был защитой для всего мира. Но инстинкты, какими бы глубоко запрятанными они ни были, иногда брали свое. Одиночество на вершине власти было слишком холодным.

Председатель Го Гунхи, единственный, кто осмеливался давать Джинву советы личного характера, однажды положил перед ним папку.

– Тебе нужен кто-то, кто не сломается под тяжестью твоей тени, Джинву-сси, – мягко произнес старик. – Посмотри это досье. Он ушел из дел после инцидента в Сибуе пять лет назад, но его сила... она иного порядка.

Джинву изучал анкету несколько дней. Окумура Д. Алекс. Двадцать лет. Наполовину японец, наполовину русский. Переехал в Корею три года назад. Доминантный альфа.

Фотография в деле заставила сердце Монарха пропустить удар. Снимки запечатлели молодого человека с божественно правильным телосложением — атлетичным, но не перекачанным, живым и гибким. Взлохмаченные блондинистые волосы, короткая стрижка с дерзко выбритыми висками. Небесно-голубые глаза смотрели с фото с какой-то затаенной печалью и мудростью, не свойственной столь юному возрасту. Пирсинг под нижней губой, черные кольца в ушах, татуировка ассасина на шее — всё это выдавало в нем бунтаря, который нашел свой покой.

Но больше всего Джинву поразила информация о способностях. Магия костей. Костяные бластеры, призыв костяного дракона. Сила, соизмеримая с мощью самого Монарха.

– Сибуя... – прошептал Джинву, закрывая папку.

Завтра была годовщина той страшной резни в Сибуе, где Алекс потерял многих и получил шрам, пересекающий всю спину. Председатель организовал их встречу именно в этот день, в здании Ассоциации.

Утро выдалось пасмурным. Небо затянуло свинцовыми тучами, точь-в-точь под цвет глаз Джинву. Он стоял в холле Ассоциации, сложив руки на груди. Теневые солдаты в его тени вели себя необычайно тихо, словно предчувствуя появление кого-то великого.

Двери распахнулись, и в здание вошел он.

Алекс был одет в строгий черный костюм, который идеально сидел на его широких плечах. Каждый его шаг был бесшумным, кошачьим. Как только он переступил порог, пространство вокруг словно загустело.

Запах ударил Джинву в нос мгновенно. Это был сложный, дурманящий аромат: дорогой табак, сладость спелого персика и терпкая нотка жженой корицы. Запах доминантного альфы, который не подавлял, но обволакивал, создавая иллюзию абсолютной безопасности.

Алекс не смотрел по сторонам. Он казался погруженным в свои мысли, его взгляд был направлен куда-то сквозь стены, возможно, в тот самый день пять лет назад. В нем не было агрессии, типичной для сильных альф. Только спокойствие, терпение и бесконечная усталость человека, видевшего слишком много смертей.

Джинву невольно выпрямился. Его собственная аура Монарха непроизвольно отозвалась, окутывая ноги темным маревом.

Алекс остановился в нескольких метрах. Он медленно поднял голову, и его небесно-голубые глаза встретились с серыми глазами Джинву. В воздухе затрещало статическое электричество.

– Вы, должно быть, Сон Джинву, – голос Алекса был низким, с легким, едва уловимым акцентом. – Председатель говорил, что вы захотите меня видеть.

– Вы пунктуальны, Окумура-сси, – ответил Джинву, стараясь сохранить голос ровным, хотя внутри всё трепетало от близости этого человека. – Сегодня тяжелый день. Я благодарен, что вы нашли время.

Алекс слегка наклонил голову, черные серьги в его ушах тихо звякнули.

– Годовщины — это просто даты. Боль не ждет календаря, она всегда здесь. – Он коснулся груди, где под рубашкой скрывались старые шрамы. – Но тишина в этом здании сегодня... она приятна.

Джинву сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Запах корицы и персика стал почти осязаемым. Он ожидал, что альфа попытается проявить доминирование, как делали все остальные, пытаясь доказать свою значимость перед лицом сильнейшего. Но Алекс стоял неподвижно. Он не давил, он просто был рядом, позволяя Джинву самому решать, насколько близко тот хочет подойти.

– Я читал ваше дело, – произнес Джинву, понизив голос. – Магия костей. Это редкий дар. И опасный.

Алекс едва заметно усмехнулся, и пирсинг под его губой блеснул в свете ламп.

– Смерть всегда опасна, Монарх. Но она же — единственный честный собеседник. Мои кости не лгут. Они помнят всё: и триумф, и падение в Сибуе.

– Говорят, ваша сила не уступает моей, – Джинву прищурился, вызывая легкое колебание тени за спиной.

– Сила — это бремя, а не повод для гордости, – спокойно ответил Алекс. – Я не ищу драк и не ищу подчинения. Если вам нужен тот, кто будет завоевывать вас силой, вы ошиблись адресом.

Джинву замер. Прямота этого человека обезоруживала. В мире, где каждый пытался вырвать кусок власти, Алекс Окумура стоял как скала, о которую разбивались любые волны амбиций.

– А если мне нужен тот, с кем можно просто разделить эту тишину? – неожиданно для самого себя спросил Джинву.

Алекс посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. В этом взгляде не было вожделения, только глубокое понимание. Он медленно протянул руку, но не коснулся Джинву, остановив ладонь в паре сантиметров от его плеча, давая возможность отстраниться.

– Тогда нам есть о чем помолчать, Сон Джинву.

Джинву почувствовал, как его внутренний омега, обычно колючий и неприступный, на мгновение успокоился. Запах жженой корицы действовал лучше любого успокоительного.

– Пойдемте, – Джинву кивнул в сторону лифтов. – Я знаю одно место на крыше. Там не слышно шума города. Только ветер.

– Ветер — это хорошо, – согласился Алекс, следуя за ним. – Он уносит пепел прошлого.

Когда они зашли в лифт, Джинву заметил, как Алекс слегка поморщился, поправляя пиджак.

– Шрам? – коротко спросил Монарх.

– Напоминание, – отозвался Алекс. – В тот день в Сибуе небо было такого же цвета, как ваши глаза. Я часто вспоминал его, когда лежал в госпитале. Странно встретить этот цвет вживую.

Джинву промолчал, но в душе что-то дрогнуло. Этот альфа был другим. Он не собирался ловить его в ловушку своих инстинктов, не собирался доказывать свое превосходство. Он просто ждал, когда Джинву сам позволит ему войти в свой мир.

На крыше Ассоциации действительно было тихо. Ветер трепал блондинистые волосы Алекса, открывая вид на татуировку ассасина на шее.

– Красивый знак, – заметил Джинву, подходя к краю парапета.

– "Ничто не истинно, всё дозволено", – процитировал Алекс, глядя на раскинувшийся внизу Сеул. – В этом мире, где подземелья открываются прямо посреди улиц, эта фраза обретает особый смысл.

– Вы сражались с драконом в Сибуе? – спросил Джинву, глядя на профиль спутника.

– Я сам стал драконом в тот день, – голос Алекса стал глуше. – Чтобы остановить монстра, нужно выпустить своего собственного. Мои костяные драконы пожрали всё, что мне было дорого. С тех пор я предпочитаю рукопашный бой. Магия... она слишком дорого стоит.

Джинву почувствовал странное родство с этим человеком. Он тоже выпускал своих монстров ради спасения других. Он тоже платил цену, которую никто не мог вообразить.

– Председатель был прав, – негромко произнес Джинву, поворачиваясь к Алексу.

– В чем же?

– Вы — единственный, кто не отводит глаз.

Алекс наконец сократил расстояние. Он подошел вплотную, и Джинву ощутил жар, исходящий от его тела. Запах персика стал слаще, смешиваясь с ароматом табака. Альфа аккуратно заправил выбившуюся прядь черных волос Джинву за ухо. Его пальцы были теплыми и мозолистыми — руки настоящего воина.

– Я буду ждать, Джинву, – прошептал Алекс, глядя прямо в серые глаза. – Столько, сколько потребуется. Я не охотник, который преследует добычу. Я тот, кто готов стать твоим домом, если ты решишь в него вернуться.

Джинву закрыл глаза, вдыхая его запах. Впервые за долгое время Теневой Монарх почувствовал, что его тень больше не кажется такой тяжелой.

– Сегодня годовщина трагедии, – сказал Джинву, открывая глаза. – Но, возможно, это начало чего-то другого?

Алекс улыбнулся — впервые за всю встречу. Это была теплая, искренняя улыбка, которая преобразила его суровое лицо.

– На костях старого мира всегда вырастает что-то новое. Главное — не бояться дать этому шанс.

Они стояли на крыше, два сильнейших существа на планете, окруженные запахом корицы, персика и надвигающейся грозы. И в этой тишине, среди теней и костей прошлого, рождалась связь, способная пережить любое подземелье.