Наркомания на твиче

Вечерний город дышал сыростью и запахом бензина. Неля поправила тяжелый пакет с продуктами, который больно врезался в ладонь. Короткие волосы, едва касавшиеся шеи, растрепались от резкого ветра. Она любила такие прогулки в одиночестве, когда можно было просто идти, слушать музыку и не думать о бесконечных чатах, донатах и шуме стримов, который круглосуточно наполнял их с Максимом квартиру.

Но сегодня что-то было не так.

Сначала это был просто звук кроссовок по асфальту за спиной. Ритмичный, спокойный. Затем — ощущение взгляда, липкого и тяжелого, как патока. Когда Неля свернула в неосвещенный переулок, чтобы срезать путь до дома, шаги сзади ускорились.

Она не стала оборачиваться. Сердце забилось где-то в горле. Дрожащими пальцами Неля выудила телефон из кармана куртки и быстро набрала Максима.

– Алло, Масим? – голос ее сорвался на шепот.

– Да, зай, ты скоро? – послышался в трубке спокойный, немного сонный голос Стинта. – Мы тут с Ильей как раз думали, заказывать пиццу или ты что-то принесешь?

– Максим, за мной кто-то идет, – быстро проговорила она, прибавляя шагу. – Какой-то парень. Он не отстает.

На том конце провода повисла секундная пауза. Максим, кажется, перестал жевать.

– Где ты? Я сейчас выйду, – его голос мгновенно стал серьезным и собранным. – Не клади трубку, слышишь? Просто иди и говори со мной.

Неля рискнула бросить взгляд через плечо. Темный силуэт замер под светом единственного работающего фонаря. Высокий, в глубоком капюшоне. Увидев, что девушка смотрит на него и держит уха телефон, незнакомец медленно отступил в тень подворотни.

– Он... он ушел, кажется, – выдохнула Неля, чувствуя, как слабеют колени. – Увидел, что я звоню, и скрылся за углом дома.

– Всё равно не расслабляйся, – настаивал Максим. – Я уже обуваюсь. Илья со мной. Иди к главному проспекту, там люди.

– Ладно, ладно. Я уже почти у перекрестка. Тут светло. Всё хорошо, Мась, я просто перепугалась. Давай, жду вас.

Она нажала отбой, чувствуя прилив глупого облегчения. Стоило только прервать связь, как тишина города снова сомкнулась вокруг нее. Неля завернула за угол старой хрущевки, до ярких огней проспекта оставалось всего метров пятьдесят.

Силуэт возник из ниоткуда. Словно соткался из самой темноты между гаражами.

Она даже не успела вдохнуть, чтобы закричать. Взмах ножа был быстрым, профессиональным, почти милосердным в своей стремительности. Холодная сталь полоснула по горлу, обрывая крик в самом зародыше. Пакет с продуктами выпал из рук, по асфальту покатились яблоки, глухо стуча в ночной тишине.

Все прошло гладко. Незнакомец подхватил обмякшее тело, не давая ему с грохотом упасть на землю, и затащил в густую тень кустарников.

***

Утро для Максима началось не с кофе и не со звука уведомлений. Он проснулся на диване в гостиной, даже не раздевшись. Рядом, в кресле, в такой же неудобной позе спал Илья Мазелов.

Вчера они прочесали весь район. Они обежали все дворы, звонили в полицию, обрывали телефон Нели, который после того короткого разговора стал «вне зоны доступа». Максим до последнего верил, что она просто зашла к подруге, что сел телефон, что она обиделась на какую-то мелочь. Но внутри все леденело от дурного предчувствия.

Максим потянулся за пультом и нажал на кнопку включения телевизора, просто чтобы заполнить давящую тишину хоть каким-то звуком.

– ...Ужасающая находка потрясла жителей спального района сегодня на рассвете, – вещала дикторша с идеально уложенными волосами. – В мусорных баках за гаражным кооперативом были обнаружены фрагменты человеческого тела. По предварительным данным, жертвой стала молодая девушка. Полиция сообщает об особой жестокости преступления: тело было расчленено...

Максим замер. Пульт выпал из его рук, ударившись о ковер.

– Илья... – хрипло позвал он. – Илья, вставай.

Мазелов встрепенулся, тряхнув черными волосами, и непонимающе уставился на экран. Его заспанные глаза округлились, когда он осознал контекст репортажа.

– Мас, это... это же не может быть... – Илья осекся, глядя на бледное, как мел, лицо друга.

В этот момент зазвонил телефон Максима. Номер был незнакомый.

– Алло? – голос Стинта дрожал.

– Максим Валерьевич? – сухой мужской голос на том конце не предвещал ничего хорошего. – Вас беспокоят из следственного отдела. Нам необходимо, чтобы вы приехали на опознание.

***

Коридоры морга встретили их запахом хлорки и смерти. Максим шел, словно во сне, не чувствуя собственных ног. Илья следовал за ним на полшага позади, то и дело кладя руку другу на плечо, словно пытаясь удержать его в реальности.

– Ты как? – тихо спросил Илья, когда они остановились у тяжелых металлических дверей.

– Я не знаю, – честно ответил Максим. Его русые волосы были всклокочены, под глазами залегли глубокие тени. – Я просто хочу, чтобы это был сон. Чтобы сейчас открылась дверь, и она вышла оттуда со своей этой дурацкой короткой стрижкой и сказала, что это пранк.

– Мас, соберись. Я рядом.

Следователь, невысокий человек в помятом пиджаке, кивнул им и провел внутрь. На каталке лежало что-то, накрытое белой простыней. Очертания были пугающе неправильными, слишком короткими.

– Предупреждаю, зрелище не для слабонервных, – бесстрастно произнес патологоанатом. – Мы собрали то, что удалось найти.

Когда край простыни откинули, Максим почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться.

Это была она. Несмотря на то, что сотворил с ней убийца, он узнал бы это лицо из тысячи. Знакомый изгиб бровей, маленькая родинка над губой... и эти волосы. Короткие, испачканные в запекшейся крови.

Максим схватился за край стола, чтобы не упасть. Воздух в комнате вдруг закончился.

– Это... это Неля, – выдавил он, и этот звук больше походил на хрип раненого зверя.

– Вы уверены? – следователь что-то записывал в блокноте.

– Да, черт возьми, я уверен! – внезапно сорвался на крик Максим, оборачиваясь к нему. Глаза его наполнились слезами, которые он больше не мог сдерживать. – Это моя девушка! Кто это сделал? Кто?!

Илья быстро подошел к другу и обнял его со спины, удерживая от необдуманных действий.

– Тише, Мас, тише... – Мазелов сам был мертвенно бледным, его трясло не меньше, чем Стинта. – Мы найдем его. Мы найдем этого ублюдка.

– Мы изучили последние звонки с ее телефона, – продолжал следователь, игнорируя вспышку эмоций. – Вы были последним, с кем она говорила. Она упоминала преследование. Почему вы не вызвали полицию сразу?

– Мы пошли ее искать! – Максим закрыл лицо руками, содрогаясь от рыданий. – Она сказала, что он ушел. Она сказала, что всё хорошо...

– Она всегда старалась никого не грузить, – добавил Илья, глядя на следователя тяжелым, полным ненависти взглядом. – Она думала, что в безопасности.

Они вышли на улицу спустя вечность. Яркое утреннее солнце казалось издевкой. Люди куда-то спешили, машины гудели, жизнь продолжалась, в то время как мир Максима превратился в выжженную пустыню.

– Я не оставлю это так, Илья, – Максим остановился у машины и посмотрел на друга. В его глазах, еще мокрых от слез, теперь горел холодный, расчетливый огонь. – Полиция будет искать «по процедуре». А я... я стример. У меня есть аудитория. У меня есть записи ее последнего звонка, у меня есть тайминги.

– Ты хочешь устроить собственное расследование? – Илья нахмурился, потирая переносицу. – Мас, это опасно. Если этот маньяк еще в городе...

– Плевать, – отрезал Максим. – Он забрал у меня всё. Теперь я заберу у него покой.

Илья вздохнул и открыл дверцу машины.

– Ладно. Но один ты никуда не пойдешь. Мы сделаем это вместе.

Они сели в машину и уехали, оставив позади серое здание морга. Впереди был долгий путь, полный боли, стримов, которые станут хроникой охоты, и поисков того, кто посмел оборвать звонок, который должен был закончиться словами «я дома».

Вечерний город снова готовился погрузиться во тьму, но на этот раз в этой тьме будет ждать не только убийца. На этот раз у тьмы будет голос Максима Стинта, усиленный тысячами микрофонов по всей стране. И этот голос не замолкнет, пока справедливость не будет восстановлена.