Вкусные суши и не только

Огни Старр Парка все еще плясали перед глазами Мелоди, хотя концерт закончился больше часа назад. Миллионы голосов, сливающихся в единый экстаз, крики «Мелоди!», вспышки камер — всё это было привычным, но сегодня вымотало её до предела. Розовые волосы, обычно идеально уложенные, слегка растрепались, а черная помада на губах чуть потускнела.

Она шла по ночной улице, чувствуя, как сжимают ноги плотные чулки и как тяжело дышится в сценическом костюме. Ей нужно было место, где нет фанатов, нет музыки и, самое главное, есть еда.

Ресторан «Золотой Веер» стоял в тихом переулке, вдали от шумных арен и арендованных стадионов. Мелоди толкнула дверь, и колокольчик над входом отозвался мягким перезвоном.

Внутри пахло кедром, рисом и чем-то неуловимо цветочным. За стойкой стояла женщина, чей облик мгновенно приковал взгляд певицы. Это была Кадзэ. Её кимоно сидело на ней безупречно, подчеркивая статную фигуру, а волосы были собраны в сложную прическу, скрепленную острой шпилькой, больше похожей на стилет. В её движениях, когда она нарезала рыбу, чувствовалась не просто сноровка повара, а смертоносная грация самурая.

Мелоди опустилась на высокий стул у стойки, тяжело опершись подбородком на руку в черной перчатке.

– Доброй ночи, – голос Кадзэ был спокойным и глубоким, как лесное озеро. – Вы выглядите так, будто только что покорили мир и теперь не знаете, что с ним делать.

Мелоди слабо усмехнулась, окинув взглядом свою желтую юбку и яркий наряд.

– Что-то вроде того. Я хочу суши. Самые лучшие, что у тебя есть. И тишины.

Кадзэ кивнула, откладывая нож. Её движения были гипнотическими. Она не просто готовила — она совершала ритуал.

– Для такой гостьи, как вы, Мелоди, я приготовлю нечто особенное.

Певица приподняла бровь.

– О, так ты меня узнала?

– Трудно не узнать главную звезду Кореи, когда её лицо на каждом втором билборде, – Кадзэ мягко улыбнулась, подавая Мелоди чашку горячего чая. – Но здесь вы просто гость. Отдыхайте.

Кадзэ работала быстро и сосредоточенно. Мелоди наблюдала за её руками. Длинные пальцы гейши порхали над ингредиентами с хирургической точностью. В какой-то момент Кадзэ подошла ближе, чтобы поставить перед Мелоди тарелку, и певица почувствовала тонкий аромат сакуры и стали.

– Попробуйте это, – прошептала Кадзэ, задерживая взгляд на глазах Мелоди чуть дольше, чем того требовал этикет.

Мелоди взяла палочки. Первый же кусочек рыбы буквально растаял на языке, вызывая волну наслаждения, которая была острее, чем любой адреналин на сцене. Она прикрыла глаза, невольно издав тихий стон.

– Боже, это невероятно... Ты волшебница, Кадзэ.

– Я просто знаю, чего требует усталое тело, – ответила гейша, продолжая протирать стойку. – Вы отдаете слишком много энергии людям. Вам нужно восполнять её.

Мелоди наблюдала за тем, как Кадзэ двигается. В каждом её жесте сквозила скрытая сила. Певица чувствовала, как внутри неё пробуждается странное, тягучее желание. Это не было похоже на обожание фанатов. Это был вызов.

– Знаешь, – Мелоди облизнула губы, на которых остался вкус соевого соуса. – У тебя очень опасный вид для официантки. Эти шпильки в волосах... Ты ведь умеешь ими пользоваться не только для красоты?

Кадзэ остановилась и посмотрела прямо на Мелоди. В её темных глазах блеснул опасный огонек.

– Мир жесток, Мелоди. Красота должна уметь защищать себя. Но сегодня я здесь только для того, чтобы заботиться о вас.

Она подошла к Мелоди и, неожиданно для той, протянула руку, поправляя выбившуюся розовую прядь. Её пальцы коснулись кожи лица певицы, и Мелоди вздрогнула от электрического разряда, пронзившего тело. Кадзэ не убирала руку, её большой палец медленно провел по нижней губе Мелоди, стирая остатки черной помады.

– Вы очень красивая, когда не кричите в микрофон, – тихо сказала Кадзэ.

Мелоди перехватила её запястье. Её сердце билось так часто, как будто она только что закончила финальный трек своего шоу.

– Твоя смена скоро заканчивается? – спросила Мелоди, понизив голос до интимного шепота.

Кадзэ на мгновение отвела взгляд, и на её безымянном пальце блеснуло скромное кольцо.

– Через десять минут. Но... вы должны знать, Мелоди. Дома меня ждут. Я замужем.

Мелоди подалась вперед, сокращая расстояние между ними так, что их дыхание смешалось. Она чувствовала, как Кадзэ замерла, но не отстранилась.

– Твой муж подождет, – Мелоди обвела контур лица гейши своей рукой в перчатке. – Я привыкла получать то, что хочу. А сейчас я хочу, чтобы эта забота не заканчивалась на суши.

Кадзэ глубоко вздохнула. Моральные принципы и долг боролись внутри неё с внезапным, всепоглощающим влечением к этой яркой, дерзкой женщине, которая ворвалась в её спокойный вечер. Искушение было слишком велико.

– Подождите меня у черного входа, – наконец выдохнула Кадзэ, и её голос дрогнул.

***

Ночной воздух был прохладным, но Мелоди этого не замечала. Она прислонилась к кирпичной стене в тенистом переулке, ожидая. Когда дверь скрипнула, и вышла Кадзэ — уже без фартука, в накинутом поверх кимоно легком плаще — Мелоди не дала ей сказать ни слова.

Она шагнула навстречу, прижимая гейшу к стене.

– Ты пришла, – констатировала Мелоди, глядя в глаза Кадзэ.

– Я не смогла отказать, – призналась Кадзэ, кладя ладони на талию певицы, ощущая жесткую ткань её юбки. – В тебе есть что-то... разрушительное.

– Я — это музыка, Кадзэ. А музыка не знает правил, – Мелоди наклонилась к её уху. – Пойдем ко мне. Мой отель совсем рядом.

Они шли по пустынным улицам почти бегом, подгоняемые нетерпением. Номер люкс встретил их приглушенным светом и панорамным видом на город, но им было не до пейзажей.

Как только дверь захлопнулась, Мелоди сорвала с себя перчатки. Кадзэ, обычно сдержанная и холодная, теперь сама проявила инициативу. Она притянула Мелоди к себе, целуя её с той же страстью, с какой самурай наносит решающий удар — точно, глубоко, наповал.

– Ты же понимаешь, что это неправильно? – прошептала Кадзэ между поцелуями, расстегивая сложные крепления наряда певицы.

– Правильно только то, что мы чувствуем сейчас, – ответила Мелоди, запуская пальцы в волосы гейши и вытаскивая шпильки. Тяжелые черные пряди рассыпались по плечам Кадзэ. – Забудь о муже. Забудь о ресторане. Сегодня ты принадлежишь моей симфонии.

Мелоди толкнула Кадзэ на широкую кровать. Розовые волосы смешались с черными на шелковых простынях. Контраст был ошеломляющим: дерзкая современная поп-дива и утонченная, опасная хранительница традиций.

Кадзэ подалась навстречу, её руки исследовали тело Мелоди с нежностью, которая граничила с одержимостью. Она знала анатомию человеческого тела не только как повар, но и как воин, и теперь использовала эти знания, чтобы довести Мелоди до предела. Каждое касание, каждый поцелуй вызывал у певицы судорожный вздох.

– Ты... ты сводишь меня с ума, – прохрипела Мелоди, впиваясь ногтями в плечи Кадзэ.

– Тише, – Кадзэ накрыла её губы своими. – Просто слушай.

В эту ночь в номере отеля не было камер и фанатов. Была только тихая музыка их дыхания и ритмичные движения тел, сливающихся в танце, который был древнее, чем сама музыка. Мелоди, привыкшая быть в центре внимания, сейчас полностью растворилась в Кадзэ, отдавая инициативу женщине, которая еще час назад подавала ей чай.

Кадзэ же чувствовала, как рушатся стены её привычного, распланированного мира. Запретный плод был сладок, и она вкушала его без остатка, зная, что утром ей придется вернуться к своей роли верной жены и искусного повара. Но сейчас, в объятиях Мелоди, она была просто женщиной, жаждущей огня.

Когда рассвет начал окрашивать небо над Старр Парком в нежно-голубые тона, они лежали, переплетясь ногами, тяжело дыша.

– Это было... – Мелоди запнулась, подбирая слово. – Лучше, чем любой стадион.

Кадзэ слабо улыбнулась, поправляя сбившееся кимоно. Она поднялась и начала собирать свои вещи, её движения снова стали четкими и выверенными.

– Нам пора прощаться, Мелоди.

Певица приподнялась на локтях, глядя на неё.

– Ты вернешься к нему?

Кадзэ замерла у двери, вставляя шпильку обратно в прическу. Она обернулась, и в её глазах Мелоди увидела грусть, смешанную с благодарностью.

– У каждого из нас своя роль. Моя — там, в «Золотом Веере» и в моем доме. Твоя — на сцене, под светом софитов.

– Но мы могли бы... – начала Мелоди.

– Нет, – мягко перебила её Кадзэ. – Пусть это останется нашей тайной. Симфонией, которую слышали только мы двоем.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Мелоди откинулась на подушки, вдыхая оставшийся на простынях аромат сакуры и стали. Она знала, что этот вечер она не забудет никогда, и, возможно, её следующая песня будет о загадочной гейше, чьи руки были такими же нежными, как лепестки цветов, и такими же опасными, как клинок самурая.

Мелоди закрыла глаза, улыбаясь своим мыслям. Шоу должно продолжаться, но сегодня она была по-настоящему счастлива в тишине.