Ночь признаний

Школьные коридоры всегда казались Сэму Винчестеру минным полем. В свои тринадцать лет он был выше большинства сверстников, но это лишь добавляло ему неуклюжести. Мешковатые толстовки на два размера больше, вечно спадающая на глаза челка и стопка книг в руках — идеальная мишень для издевадок. Сэм старался быть невидимым, раствориться в серой массе, но его фамилия не давала ему такой роскоши.

Потому что его братом был Дин.

Дин Винчестер, десятиклассник с вечной ухмылкой, в кожаной куртке и со взглядом, от которого у девчонок подгибались колени. Дин был королем этой школы, грозой учителей и идолом для парней. Но была одна вещь, которую знали все: если ты тронешь Сэмми, Дин Винчестер превратит твою жизнь в ад.

Сэм ненавидел эту зависимость. И вместе с тем — он обожал её. Каждую ночь, лежа на соседней кровати в очередном дешевом мотеле, Сэм слушал размеренное дыхание брата и сгорал от стыдного, неправильного чувства. Он любил Дина. Не так, как полагается младшему брату, а до дрожи в пальцах, до боли в груди.

Тот день начался паршиво. Группа парней из параллельного класса, которых Дин недавно «поставил на место», решила отыграться на слабом звене. Пока Сэм был на уроке физкультуры, они выкрали его рюкзак.

– Эй, Винчестер! – Окликнул его один из задир, когда Сэм вернулся в раздевалку. – У тебя там в сумке что-то очень интересное. Мы решили, что полиции стоит на это взглянуть.

Сэм похолодел. Он не успел даже коснуться своего рюкзака, как в дверях появились офицеры. Кто-то анонимно сообщил, что младший Винчестер приторговывает дурью. Когда из кармана его сумки вытащили пакетик с белым порошком, Сэм потерял дар речи.

– Это не моё... – пролепетал он, заикаясь сильнее обычного. – Я... я никогда...

– Расскажешь это в участке, парень, – грубо оборвал его полицейский, защелкивая наручники на тонких запястьях.

Дин узнал об этом через десять минут. Его ярость была тихой и ледяной. Он знал, что отец, Джон Винчестер, убьет Сэма, если узнает о приводе, и неважно, виноват тот или нет. У Дина было несколько часов, пока отец не вернулся с охоты.

Ночью полицейский участок маленького городка спал. Дин действовал быстро и профессионально, как учил отец. Он знал, где висят камеры, и заранее подготовил «сюрприз» — небольшое устройство, которое вывело из строя систему наблюдения на несколько минут.

Проскользнув в коридор к камерам временного содержания, он увидел Сэма. Тот сидел на скамье, обхватив колени руками, и выглядел таким маленьким и сломленным, что у Дина сжались кулаки.

– Сэмми, – шепотом позвал он, открывая замок отмычкой.

– Дин? – Сэм вскинулся, его глаза были красными от слез. – Дин, я не делал этого, клянусь!

– Я знаю, малыш. Тихо. Уходим отсюда, пока копы не проснулись.

Они выбрались через окно в туалете и дворами добежали до старой «Импалы», спрятанной за два квартала. Дин рванул с места, вжимая педаль в пол. Сэм дрожал на пассажирском сиденье, его била крупная дрожь.

– Они бы меня посадили, Дин... Папа бы... – Голос Сэма сорвался.

– Эй, посмотри на меня, – Дин на секунду отвлекся от дороги и сжал плечо брата. – Я рядом. Я никогда не дам тебя в обиду. Слышишь? Никогда.

Сэм всхлипнул. Адреналин, страх и многолетнее напряжение внутри него вдруг прорвались плотиной. Он больше не мог это держать.

– Почему ты это делаешь? – выкрикнул он, поворачиваясь к брату. – Почему ты всегда спасаешь меня? Я же просто обуза! Никчемный ботаник!

– Заткнись, Сэм, – жестко ответил Дин, но в его глазах читалась боль. – Ты мой брат. Ты — всё, что у меня есть.

– Нет, ты не понимаешь! – Сэм задыхался. – Я люблю тебя, Дин! И не как брата... Я... я хочу тебя постоянно. Это мерзко, я знаю, я урод, но я больше не могу притворяться!

В машине воцарилась тяжелая тишина. Дин медленно припарковался на обочине лесной дороги. Сэм закрыл лицо руками, ожидая удара или криков отвращения.

– Сэмми, посмотри на меня, – голос Дина был непривычно низким.

Сэм медленно отнял ладони от лица. Дин смотрел на него так, как никогда раньше — открыто, с какой-то пугающей нежностью и жаждой.

– Ты думаешь, ты один такой? – Дин усмехнулся, но в этой усмешке не было издевки. – Ты думаешь, я просто так разгоняю всех парней и девчонок, которые крутятся возле тебя?

– Что? – выдохнул Сэм.

– Ты растешь, Сэм. И ты становишься... чертовски привлекательным. Если честно, я едва сдерживаюсь последние полгода. Твои эти мешковатые шмотки... я же знаю, какое под ними тело. Ты сексуальный, Сэм. И я хочу тебя так сильно, что это сводит меня с ума.

Сэм замер, не веря своим ушам. Дин протянул руку и осторожно коснулся его щеки, ведя большим пальцем по нижней губе.

– Нам нужно найти место, где нас не найдут, – прошептал Дин. – И где мы сможем закончить этот разговор.

Они доехали до обшарпанного мотеля на окраине штата. Сняли номер на вымышленное имя. Сэм чувствовал себя как во сне. Всё происходящее казалось нереальным: побег, признание, этот липкий, горячий воздух между ними.

– Сходи в душ, – скомандовал Дин, бросая ключи на стол. – Тебе нужно смыть с себя этот участок. Я пойду следом.

Сэм послушно кивнул. Он провел под горячей водой добрых полчаса, пытаясь унять дрожь. Когда он вышел, обернувшись полотенцем, Дин уже раздевался.

– Моя очередь, – бросил старший, проходя мимо.

Сэм сел на край кровати, прислушиваясь к шуму воды за тонкой дверью. Любопытство и неосознанное желание толкнули его встать. Дверь в ванную была приоткрыта — защелка была сломана, как и всё в этом мотеле.

Сэм заглянул в щель. Дин стоял под струями воды, закинув руки за голову. Вода стекала по его мускулистой спине, по рельефным плечам, подчеркивая каждую линию его идеального тела. Сэм почувствовал, как внизу живота начал завязываться тугой узел. Его дыхание сбилось, а возбуждение накрыло с головой, жаркой и неоспоримой волной.

Он не заметил, как Дин выключил воду.

– Нравится то, что видишь? – раздался голос брата.

Сэм вздрогнул и хотел отпрянуть, но Дин уже стоял в проеме, даже не потрудившись одеться. Капли воды блестели на его коже, а взгляд был прикован к заметному бугру под полотенцем Сэма.

– Я... я просто... – Сэм снова начал заикаться.

– Иди сюда, – Дин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты ведь этого хочешь?

– Да, – едва слышно ответил Сэм.

– Тогда не бойся. С этого момента есть только ты и я. Никакого отца, никакой школы, никакой полиции.

Дин притянул его к себе, и их губы наконец встретились в первом, жадном и отчаянном поцелуе. Это было неправильно, это было греховно, но для Сэма Винчестера это был единственный способ наконец-то почувствовать себя дома. В руках брата, который был его спасителем, его личным дьяволом и его единственной любовью.

В ту ночь в дешевом мотеле Сэм перестал быть просто младшим братом-ботаником. Он стал кем-то гораздо большим для Дина, а Дин показал ему, что готов сжечь весь мир, лишь бы Сэм принадлежал только ему.