Случай

Деревенский вечер пахнул горькой полынью, пылью и дешевым парфюмом. Старая автобусная остановка, размалеванная сомнительными граффити и признаниями в любви, давно превратилась в местный «центр силы». Здесь время замирало: те же лица, те же разговоры, тот же треск цикад в высокой траве.

Кристина сидела на щербатой бетонной плите, болтая ногами в тяжелых ботинках. В руках она сжимала банку джина с тоником — напиток был приторно-сладким и теплым, но в голове уже приятно шумело. Рядом Полина, ее верная соратница во всех безрассудствах, что-то увлеченно рассказывала, размахивая руками, но Кристина слушала вполсила.

Ее внимание отвлекал Макс. Он крутился рядом весь вечер, словно назойливый шмель. Сначала это были просто шутки, потом он «случайно» задел ее плечом, а теперь и вовсе осмелел.

– Крис, ну чего ты такая колючая сегодня? – Макс придвинулся ближе и бесцеремонно положил руку ей на талию, пытаясь притянуть к себе.

Кристина дернула плечом, сбрасывая его ладонь. Алкоголь не затуманил ее характер, а скорее наоборот — заострил его, как бритву.

– Макс, я тебе русским языком сказала: руки при себе держи. Не доходит? – Она сделала глоток и посмотрела на него тяжелым, не обещающим ничего хорошего взглядом.

– Да ладно тебе, мы же сто лет знакомы, – он предпринял еще одну попытку, на этот раз попытавшись обнять ее за плечи. – Чего ты ломаешься? Я же вижу, как ты на меня смотришь.

– Как на пустое место я на тебя смотрю, – отрезала Кристина, отодвигаясь к самому краю плиты. – Полина, скажи ему, а то я сейчас за себя не ручаюсь.

Полина примирительно подняла ладони:

– Макс, тормози. Ты же знаешь, если Крис сказала «нет», это значит «уйди, а то пришибу».

Но Макса, видимо, подогревало не только пиво, но и уязвленное мужское самолюбие. Он резко вскочил на ноги, едва не опрокинув чью-то бутылку. Лицо его покраснело, а глаза недобро блеснули в сумерках.

– Ах, значит, руки при себе? Пустое место? – Он сорвался на крик, привлекая внимание всей компании. – Я знаю, в чем дело! Думаешь, я слепой? Я отлично вижу, к кому ты хвостом метешь!

Кристина поставила банку на бетон и медленно поднялась. Внутри нее закипала холодная ярость.

– И к кому же? – тихо спросила она.

– К Майорову твоему! К Сашке! – Макс почти выплюнул эти слова. – Думаешь, если он в форме ходит и в городе в ППС служит, так он лучше всех? Да он мент поганый, Кристина! Он тебя за первый же косяк в обезьянник оформит и не поморщится. А ты перед ним стелешься, сообщения строчишь... Думаешь, он на тебя посмотрит всерьез? Деревенскую девчонку с характером стервы?

– Закрой рот, Макс, – Кристина сделала шаг вперед, сжимая кулаки.

– Не закрою! Весь район знает, как ты по нему сохнешь. А он? Приезжает сюда, хвостом крутит, а потом уезжает к своим городским фифам. Ты для него — так, развлечение на выходные, чтобы скучно не было в патруле стоять!

Слова Макса жалили больнее, чем он мог предположить. Отношения с Сашей Майоровым были для Кристины темой запретной и болезненной. Они общались — долго, много, порой до рассвета в мессенджерах, иногда встречались здесь же, когда у него выпадали смены или выходные. Но ясности не было, и эта неопределенность изводила ее больше всего.

– Ты сейчас договоришься, – прошипела она, чувствуя, как дрожат руки.

– И что ты мне сделаешь? Сашке своему пожалуешься? Так зови его, пусть приедет, защитит свою...

Договорить он не успел. Тишину деревенской ночи разрезал характерный звук мощного мотора и шуршание гравия. Из-за поворота, ослепляя присутствующих ярким светом фар, выкатилась белая «Лада Гранта» с синими полосами на бортах и проблесковыми маячками.

Машина затормозила прямо перед остановкой. Пыль еще не успела осесть, когда двери распахнулись.

– О, легки на помине, – выдохнул кто-то из толпы.

С водительского сиденья вышел Леха, напарник Саши — крепкий парень с вечной усмешкой на лице. А со стороны пассажира показалась высокая, подтянутая фигура в темно-синей форме. Саша Майоров поправил фуражку и окинул компанию внимательным взглядом.

На остановке воцарилась гробовая тишина. Даже цикады, казалось, замолкли.

– Добрый вечер, молодежь, – голос Саши звучал спокойно, но в нем чувствовалась та самая профессиональная сталь, которая всегда заставляла Кристину внутренне подбираться. – Нарушаем?

Он подошел ближе, и свет фонаря упал на его лицо. Усталые глаза, четкая линия челюсти и этот взгляд — прямой и честный. Кристина почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь.

– Саш, да мы просто сидим... – начал было кто-то из парней, спешно пряча бутылку за спину.

– Вижу я, как вы сидите, – Саша остановился в паре метров от Кристины. Его взгляд на секунду смягчился, когда он встретился с ней глазами, но тут же снова стал официальным. – Макс, ты чего так орал? Тебя на другом конце деревни слышно было.

Макс, еще минуту назад бывший героем, заметно сдулся. Он переступил с ноги на ногу, пряча руки в карманы.

– Да так, Саш... Спор вышел. По интересам.

– По интересам, значит? – Саша перевел взгляд на Кристину. – Крис, всё в порядке?

Она молчала, чувствуя, как хмель выветривается, уступая место жгучему стыду за то, что Саша мог услышать хотя бы часть тирады Макса.

– Всё нормально, Майоров, – она постаралась, чтобы голос звучал твердо. – Работай давай, не отвлекайся на гражданских.

Леха, прислонившийся к капоту машины, хохотнул:

– Ох и характер у твоей подруги, Саня. Огонь-девчонка.

– Алексей, займись делом, проберись по базе, кто у нас тут из «залетных», – не оборачиваясь, бросил Саша.

Он сделал еще шаг к Кристине, игнорируя остальных. Теперь он стоял так близко, что она чувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом казенного автомобиля и свежего ночного воздуха.

– Опять джин? – негромко спросил он, кивнув на банку.

– Мои выходные, имею право, – буркнула она, отводя взгляд.

– Имеешь, – согласился он. – Только вот крики на всю улицу в законные права не входят. Макс, подошел сюда.

Макс нехотя приблизился. Саша посмотрел на него сверху вниз — он был выше и шире в плечах, а форма добавляла ему веса, которого не купишь ни в одном спортзале.

– Я слышал, ты тут про «ментов поганых» рассуждал? – голос Саши стал пугающе тихим. – И про то, кто для кого развлечение?

Макс побледнел. По толпе пронесся шепоток.

– Саш, да я... я просто выпил лишнего, сорвалось, – пролепетал он.

– Сорвалось — это когда пуговица отлетает, – отрезал Саша. – А когда ты девушку оскорбляешь и на службу мою рот открываешь — это уже позиция. Значит так. Сейчас все тихо расходятся по домам. Кто не понял — поедет с Лехой в отдел, там до утра будет время подумать над культурой речи. Вопросы есть?

Вопросов не было. Компания начала стремительно рассасываться. Полина сочувственно сжала руку Кристины.

– Я пойду, ладно? Увидимся завтра.

Кристина кивнула, оставаясь на месте. Она не хотела уходить. Не сейчас.

Когда на остановке остались только они двое и Леха, скучающий у машины, Саша выдохнул и снял фуражку, проведя рукой по коротким волосам.

– Кристина, ты как магнит для неприятностей, – сказал он, и в его голосе теперь не было ни капли официальности. Только усталость и что-то похожее на нежность.

– Я его не просила ко мне лезть, – огрызнулась она, хотя злиться на Сашу было невозможно. – И защищать меня не надо было, я бы сама справилась.

– Справилась бы, – не стал спорить он. – Ты у нас боевая. Только зачем мне тогда форма, если я не могу защитить ту, о ком постоянно думаю?

Кристина замерла. Сердце, казалось, решило окончательно выпрыгнуть из груди. Она посмотрела на него — Саша стоял, прислонившись к бетонному столбу, и смотрел на нее так, будто в этой пыльной деревне не было никого важнее.

– Ты... думаешь? – переспросила она, теряя всю свою напускную дерзость.

– Постоянно, – признался он. – Даже когда в патруле, даже когда протоколы пишу. Всё гадаю: приехала ты в эти выходные или нет. Напишешь первая или опять будешь характер показывать.

Кристина сделала шаг к нему, сокращая расстояние до минимума.

– Я думала, тебе всё равно. Ну, город, работа, серьезные дела. А тут я со своим джином и деревенскими разборками.

Саша протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Его ладонь была прохладной и шершавой.

– Дурочка ты, Солдатова. Хоть и красивая.

– Сам дурак, Майоров, – шепнула она, прижимаясь к его ладони.

– Эй, Ромео! – раздался голос Лехи от машины. – Нам ехать пора, дежурный по рации запрашивал. Хватит лирику разводить, а то нас самих сейчас патрулировать отправят на другой конец района.

Саша нехотя убрал руку и надел фуражку, снова превращаясь в строгого представителя закона.

– Мне пора. Завтра с утра я сменяюсь. Зайду за тобой? Пойдем к речке, без всяких этих... – он обвел рукой пустую остановку.

Кристина улыбнулась — впервые за весь вечер по-настоящему тепло.

– Зайди. Только если без мигалок. А то соседи решат, что меня всё-таки арестовали.

– Тебя арестуешь, как же, – хмыкнул Саша. – Ты сама кого хочешь под стражу возьмешь.

Он быстро, почти невесомо коснулся губами ее лба и зашагал к машине. Кристина стояла и смотрела, как белая «Лада» разворачивается, поднимая облако пыли. Синие проблесковые маячки на прощание коротко мигнули, окрашивая придорожные кусты в неземной цвет, и машина исчезла за поворотом.

Кристина стояла в тишине, вдыхая запах полыни. Джин больше не казался таким вкусным, зато на душе стало удивительно легко. Она знала, что Макс был неправ. Совсем неправ. И завтрашнее утро обещало быть самым лучшим за это лето.