Ночной побег^^

Ночь в Конохе всегда казалась Какаши слишком тихой, особенно когда старые шрамы начинали ныть на погоду. Хатаке, тридцатилетний омега, чей статус в деревне давно перерос простое звание шиноби, отдыхал в своей спальне. Сквозь полузакрытые веки он видел, как лунный свет ложится на пол неровными полосами. Сон был глубоким и вязким, как патока, пока странное ощущение чужого присутствия не прорезало ночную негу.

Какаши почувствовал, как чьи-то сильные руки осторожно подхватили его, приподнимая с кровати. Тело обдало жаром, но мозг, еще не успевший проснуться, подсказал самое очевидное и привычное имя. Мужчина усадил Какаши к себе на колени, прижимая к груди.

– Обито, не сейчас... – пробормотал Какаши, утыкаясь носом в чужое плечо. – Я спать хочу...

Он ожидал услышать низкий, чуть хрипловатый смех своего альфы, почувствовать знакомый запах костра и хвои, который всегда успокаивал его. Но вместо этого по спине пробежал ледяной холод.

– А я не Обито, – раздался над ухом вкрадчивый, незнакомый голос, в котором сквозила опасная насмешка.

Сон слетел мгновенно. Адреналин ударил в кровь, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Какаши, не открывая полностью глаз, резко оттолкнулся от незнакомца, используя инерцию, чтобы спрыгнуть с колен и оказаться у двери. В темноте он видел лишь силуэт — высокий, широкоплечий, но это определенно был не Учиха.

– Кто ты такой? – выдохнул Хатаке, уже нащупывая на тумбочке кунай, который всегда держал под рукой.

Незнакомец лишь снова усмехнулся, делая шаг вперед. Какаши не стал дожидаться продолжения. Он выскочил в коридор, босые ноги почти бесшумно касались холодного пола. Сзади послышались тяжелые шаги — преследователь не скрывался, он словно играл с ним.

Какаши бежал по темным коридорам резиденции, где они временно остановились из-за ремонта в их общем доме. Мысли путались, но одна цель была ясна: кабинет номер 298. Именно там Обито сегодня засиделся допоздна за отчетами полиции Учиха.

Коридор казался бесконечным. Черная кофта Какаши цеплялась за сквозняки, а маска, которую он не снимал даже во сне, едва заметно мешала глубокому дыханию. Наконец, впереди показалась заветная дверь с латунными цифрами.

Какаши ворвался внутрь, мгновенно захлопнув за собой дверь и щелкнув замком. Он прислонился спиной к дереву, пытаясь выровнять дыхание. В комнате пахло бумагой, старыми свитками и — слава богу — Обито.

– Чего не спишь, м? – раздался спокойный, глубокий голос из глубины кабинета.

Обито сидел на диване, заваленном бумагами. На нем был его привычный черный свитер с высоким горлом, подчеркивающий мощные плечи, и темные джинсы. Черный плащ был небрежно брошен на спинку кресла. Его лицо, иссеченное шрамами на правой стороне, в неверном свете лампы выглядело суровым, но взгляд единственного глаза смягчился при виде Какаши.

Хатаке, не говоря ни слова, пересек комнату в два шага и буквально запрыгнул к Обито под одеяло, которым тот укрывал ноги. Он прижался к теплому боку альфы, чувствуя под пальцами жесткую ткань свитера и холодную поверхность протеза руки, которым Учиха обнял его.

– Ко мне в комнату кто-то пробрался... – тихо сказал Какаши, пряча лицо на груди Обито.

Учиха замер, и Какаши почувствовал, как напряглись мышцы под его руками. От Обито повеяло тяжелой, подавляющей аурой альфы, готового к бою.

– Кто? – спросил Обито, и в его голосе больше не было сонливости — только холодная ярость.

– Не знаю... – Какаши зажмурился. – Он посадил меня на колени. Я думал, это ты, а он сказал, что нет.

Обито на мгновение замолчал, а потом вдруг коротко рассмеялся. Этот смех был странным — не злым, а скорее облегченным и немного издевательским.

– Над чем ты смеешься? – Какаши поднял голову, серые волосы растрепались, а в глазу читалось искреннее недоумение.

– Какаши, ты иногда бываешь таким идиотом, несмотря на свой гениальный мозг, – Обито притянул его ближе, потираясь щекой о макушку омеги. – Ты запах своего собственного мужа от чужого отличить не можешь, когда спишь?

– О чем ты? – Хатаке нахмурился. – Тот человек... он был в черном, и голос...

– Это был мой клон, глупый ты бака, – Обито щелкнул его по носу. – Я закончил с документами раньше и хотел забрать тебя сюда, чтобы не оставлять одного. Но когда ты начал бормотать во сне, мне захотелось тебя немного разыграть.

Какаши замер. Осознание медленно просачивалось в голову. Он вспомнил, что голос действительно был похож, просто чуть более искажен чакрой, а страх и сонливость дорисовали всё остальное.

– Ты... ты напугал меня до смерти! – Какаши ударил Обито кулаком в плечо, но тот даже не шелохнулся. – Я бежал через всё здание босиком!

– Зато теперь ты точно не уснешь в ближайшие пять минут, – Обито улыбнулся, и эта улыбка, кривая из-за шрамов, была самой теплой вещью в мире для Какаши. – Иди сюда.

Он сильнее закутал омегу в одеяло, устраивая его поудобнее на своих коленях — на этот раз по-настоящему. Какаши ворчал под нос, поправляя ремень на своих джинсах, который впился в кожу при беге, но отстраняться не спешил.

– Ты вел себя как настоящий шиноби, – продолжал подначивать Обито, перебирая пальцами серые пряди волос. – Так эффектно убегал от собственной тени.

– Замолчи, – буркнул Какаши, хотя его хвост — если бы он у него был — наверняка бы сейчас вилял от облегчения. – Твои шутки становятся всё более дурацкими с возрастом. Тебе тридцать два, Обито, пора бы стать серьезнее.

– Куда уж серьезнее, я глава полиции, – Учиха вздохнул, его ладонь в черной перчатке легла на затылок Какаши. – Но когда дело касается тебя, я не могу удержаться. Ты такой милый, когда пугаешься.

– Я не милый. Я опасный элитный джонин.

– Конечно, конечно, – Обито поцеловал его в лоб, прямо над протектором, который Какаши забыл снять. – Самый опасный омега в Конохе, который прячется под одеялом у своего альфы.

Они посидели в тишине некоторое время. Какаши постепенно расслаблялся, слушая размеренное сердцебиение Обито. Запах кедра и легкий аромат дыма — истинный запах Учихи — окутывал его, создавая кокон безопасности.

– Обито? – позвал Какаши через минуту.

– М?

– Если ты еще раз так сделаешь, я заставлю тебя неделю спать в кабинете на этом самом диване. Без одеяла.

Обито хмыкнул, прижимая Какаши к себе так крепко, словно боялся, что тот действительно может исчезнуть.

– Понял, принял. Больше никаких клонов в спальне. Только оригинал.

– Вот и отлично, – Какаши закрыл глаза, наконец-то чувствуя, что сон возвращается. – А теперь спи. И не смей двигаться, мне удобно.

Обито лишь покачал качнул головой, глядя на своего омегу. Несмотря на все годы войны, потери и боль, которые оставили следы на их телах и душах, такие моменты были для него бесценны. Он осторожно дотянулся до лампы и выключил свет, погружая кабинет в мягкий сумрак, нарушаемый лишь блеском луны за окном.

– Спи, Какаши, – прошептал он в темноту. – Я здесь.

В ту ночь в кабинете 298 было намного теплее, чем в любой самой роскошной спальне Конохи. И хотя Хатаке еще долго вспоминал этот случай с притворным негодованием, в глубине души он знал: он всегда найдет дорогу к Обито, даже если ему придется бежать через всю деревню с закрытыми глазами. Потому что только рядом с этим человеком его личный мир обретал равновесие.