Теневой Монарх

Холодный пот пропитывал простыни, превращая их в ледяные оковы. Сон Джинву резко сел на кровати, его грудь вздымалась так тяжело, словно он только что в одиночку сразился с армией титанов. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, выстукивая безумный ритм.

В ушах всё еще звучали отголоски криков, звон стали и — самое страшное — тишина. В его голове, словно заезженная кинопленка, прокручивались видения иных реальностей. Там, в тех бесконечных циклах, он видел себя другим. Там мир был иным, и рядом с ним всегда была Ча Хэ Ин. В тех снах его жизнь казалась правильной, предначертанной кем-то свыше, но для нынешнего Джинву это выглядело как бесконечный кошмар, как клетка, из которой нет выхода. Эти видения душили его, заставляя сомневаться в реальности собственного существования.

Джинву повернул голову вправо. Вторая половина огромной кровати была пуста. Ткань еще сохраняла едва уловимое тепло, но подушка была смята, а того, кто должен был там лежать, не было.

Паника, острее любого кинжала, прошила его насквозь.

– Алекс... – прохрипел он, срываясь на шепот.

Теневой Монарх, перед которым трепетали правители и боги, сейчас чувствовал себя беспомощным ребенком. Он соскочил с постели, не заботясь о том, что бос. Тень под его ногами заволновалась, чувствуя смятение хозяина, но он не обращал на это внимания.

Джинву выбежал из спальни, его серые глаза, обычно спокойные и холодные, как грозовая туча, сейчас лихорадочно метались по сторонам. Он ворвался в детскую — пусто. Заглянул в кабинет, где Алекс обычно читал или работал над стратегиями — никого. Гостиная встретила его тишиной и лунным светом, падающим на ковер.

Сердце пропустило удар. А что если те сны — правда? Что если эта жизнь, его муж, его сын — лишь плод воображения, созданный, чтобы облегчить вечную ношу Монарха?

Но тут до него донесся тихий звук со стороны кухни. Всхлип? Или смех?

Джинву рванул туда, едва не задевая косяк плечом. Остановившись в дверях, он замер, не в силах пошевелиться.

На кухне горел мягкий свет над обеденным столом. Там сидел Алекс. Его муж выглядел так, словно сошел с обложки самого дорогого журнала мира: атлетическое телосложение, четко прорисованные мышцы торса под легкой домашней майкой, мудрость и сила в каждом движении. Его короткие, растрепанные блондинистые волосы спадали на лоб, а в левом ухе поблескивали черные серьги-кольца. На предплечье виднелась татуировка — символ ассасинов, знак его любви к играм, в которые он играл с таким же азартом, с каким сражался в реальности.

Рядом с ним в высоком детском стульчике сидел их годовалый сын — Сон Юки. Малыш, которого Джинву выносил и родил год назад, был маленькой копией обоих родителей: черные взъерошенные волосы отца и пронзительные, небесно-голубые глаза Алекса на фарфорово-белой коже.

Алекс плакал. На столе перед ним лежал планшет, где шел повтор футбольного матча. Португалия проиграла 0-1.

– Ну как же так, Криштиану... – всхлипнул Алекс, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Это же был его последний шанс...

Юки, не понимая драмы отца, увлеченно размазывал кашу по столу, изредка издавая радостное «агу».

Джинву не выдержал. Он в два шага преодолел расстояние до мужа, упал перед ним на колени и обхватил его лицо ладонями. Алекс вздрогнул от неожиданности, его ярко-синие глаза расширились.

– Джинву? Эй, ты чего? – Алекс попытался улыбнуться, хотя слезы еще блестели на его ресницах. – Да ладно тебе, это просто футбол, я просто расстроился из-за Роналду...

Джинву не слушал. Он жадно впился в губы Алекса поцелуем — отчаянным, соленым от слез и полным невысказанного страха. Он целовал его так, словно пытался убедиться, что Алекс сделан из плоти и крови, а не из тумана и сновидений.

– Ты здесь... ты настоящий... – шептал Джинву, отрываясь от его губ лишь на мгновение, чтобы тут же начать покрывать поцелуями щеки и подбородок мужа.

Алекс, осознав, что состояние партнера далеко от обычного, отложил планшет и крепко обнял Джинву, прижимая его голову к своей широкой груди. Золотое пламя — его уникальная сила — непроизвольно согрело воздух вокруг них, даря уют и покой.

– Тише, родной. Я здесь. Мы здесь, – Алекс нежно погладил Джинву по затылку. – Опять кошмары?

Джинву зарылся лицом в шею мужа, вдыхая его родной запах — смесь чистого озона и домашнего тепла. Слезы, которые он так долго сдерживал, наконец потекли по его щекам.

– Я видел... другие миры, – прерывисто заговорил Джинву. – Там не было тебя. Там всё было по-другому. Это было похоже на бесконечную петлю, где я заперт в чужой жизни. Я так испугался, что проснусь, а тебя нет. Что Юки нет.

Юки, почувствовав общее напряжение, протянул пухлую ручонку и схватил отца за прядь черных волос, негромко пискнув.

Джинву отстранился и, потянув за собой Алекса, обнял их обоих — своего золотого воина и их маленькое чудо. Он чувствовал биение их сердец, тепло их тел, и постепенно тьма внутри него начала отступать.

– Я никуда не уйду, Джинву, – серьезно сказал Алекс, и в его синих глазах вспыхнула та самая мудрость, за которую Джинву полюбил его. – Пусть хоть тысяча миров схлопнется, я найду способ пробиться к тебе со своим золотым пламенем. Ты — мой Монарх, а я твой ассасин. Помнишь?

Джинву слабо улыбнулся, глядя на татуировку на руке Алекса.

– Помню.

– И Юки помнит, – Алекс легонько щекотал сына, заставляя того звонко рассмеяться. – Смотри на него. Он же вылитый ты, только глаза мои. Разве такая вредина может быть сном?

Джинву взял маленькую ладошку сына в свою. Юки тут же крепко сжал его палец. Это прикосновение окончательно развеяло остатки кошмара. Теневой Монарх закрыл глаза, прислонившись лбом к плечу Алекса.

– Прости, что напугал. Просто... это было слишком реально.

– Реально только то, что мы здесь, – Алекс поцеловал мужа в макушку. – Пойдем в кровать. Юки уже почти доел свою кашу (или размазал её по себе), пора всем спать. И никаких больше Роналду на сегодня, а то я сам скоро начну рыдать от несправедливости спорта.

Джинву тихо рассмеялся — впервые за эту ночь. Он поднялся, подхватил сына на руки, а другой рукой обнял Алекса за талию.

– Я люблю тебя, – тихо произнес Джинву, когда они выходили из кухни.

– И я тебя, мой мрачный Монарх, – отозвался Алекс, прижимаясь к нему. – Больше всех миров на свете.

В тишине дома, под защитой теней и золотого пламени, кошмары отступили. Ведь пока они были друг у друга, никакая судьба не могла навязать им иной сценарий. Их реальность была создана ими самими, и она была идеальной.