Сын монарха

Прошло много лет с тех пор, как я переписал историю этого мира. Я стер ужасы вторжения правителей и монстров, подарив человечеству шанс на обычную, скучную жизнь. Но моя собственная жизнь никогда не была простой. Как Теневой Монарх, я живу вне времени, храня воспоминания о битвах, которых никогда не было. И, как у мужчины, у меня есть свои тайны, которые рано или поздно выходят на свет.

Я стоял в международном аэропорту Инчхон, прислонившись к колонне. Мой облик был скрыт от глаз обычных людей — я просто сливался с толпой, оставаясь незамеченным. Рядом со мной стоял Сухо. Мой младший сын, шестнадцатилетний подросток с черными волосами и серыми глазами, был почти моей точной копией. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая в телефон.

– Отец, ты уверен, что он прилетит этим рейсом? – спросил Сухо, поправляя воротник своей дорогой куртки.

– Уверен, – коротко ответил я.

Сухо был «золотым мальчиком». Любимец матери, Ча Хэ Ин, он рос в атмосфере заботы и легкого обожания. Его жизнь была прямой линией успеха. Но сегодня эта линия должна была пересечься с кем-то совершенно иным.

Толпа пассажиров хлынула из зоны прибытия. И тогда я почувствовал его.

Энергия, которую он излучал, не была похожа на мою силу теней. Это было нечто более дикое, горячее, пульсирующее. Черное пламя, скрытое глубоко под кожей.

Из гейта вышел парень, который мгновенно заставил людей вокруг расступиться. Не из страха, а из инстинктивного благоговения перед его внешностью и статью. Алекс. Мой старший сын.

Ему было восемнадцать. Рост сто девяносто пять сантиметров делал его выше почти любого в этом зале. Его короткие, растрепанные блондинистые волосы падали на лоб, контрастируя с пронзительными, ярко-синими глазами, доставшимися ему от матери. В левом ухе поблескивали несколько черных сережек-колец. На нем была широкая черно-золотая футболка, свободные черные шорты и новенькие черно-белые кроссовки от Nike. Через плечо небрежно перекинут рюкзак, в ушах — наушники, а на переносице — стильные очки.

Его физическая форма была совершенной. Даже сквозь свободную одежду чувствовалась мощь его мускулатуры — не раздутой, а точеной, как у античного бога или модели с обложки журнала. На предплечье виднелась татуировка — знак ассасинов из его любимой игры, которой он был одержим.

Он шел уверенно, не глядя по сторонам, но я знал, что он чувствует каждый мой вдох.

– Ого... – выдохнул Сухо, невольно выпрямляясь. – Это он?

Я не ответил, просто шагнул вперед, выходя из тени. Алекс остановился. Он снял наушники и сдвинул очки на лоб. Его взгляд встретился с моим. В этом взгляде не было ненависти, но не было и детской радости. Только глубокое, мужское уважение и капля горечи, которую он умело прятал за маской безразличия.

– Здравствуй, Алекс, – сказал я, когда он подошел вплотную.

– Привет, отец, – его голос был низким и спокойным. Он перевел взгляд на Сухо. – И тебе привет, мелкий.

– Я не мелкий, мне шестнадцать! – тут же ощетинился Сухо, хотя в его голосе слышалась неуверенность. Разница в пятнадцать сантиметров роста и пугающая аура старшего брата явно давили на него.

– Как скажешь, – Алекс едва заметно усмехнулся и снова посмотрел на меня. – Корея почти не изменилась. Все такое же шумное.

– Пойдем к машине, – я кивнул в сторону выхода. – Тебе нужно отдохнуть после перелета.

Мы шли по парковке. Сухо пытался завязать разговор, спрашивая Алекса о его жизни в Америке, о боевых искусствах и играх, но старший отвечал лаконично. Алекс был мудр не по годам. Его интеллект и холодный расчет всегда выделяли его. В отличие от эмоционального Сухо, Алекс сначала анализировал, а потом действовал. Он виртуозно владел холодным оружием и боевыми искусствами, но никогда не хвастался этим.

Когда мы подошли к черному внедорожнику, Алекс вдруг остановился и посмотрел на меня.

– Она будет там? – спросил он.

Я знал, о ком он. О Ча Хэ Ин.

– Да, – ответил я честно. – Она ждет нас к ужину.

Алекс промолчал, но я почувствовал, как на мгновение температура воздуха вокруг него подскочила на несколько градусов. Его мама и я расстались еще до того, как я окончательно связал свою жизнь с Хэ Ин. Это была сложная история, полная недомолвок. Алекс не винил меня — он понимал, что чувства не всегда подвластны логике. Но он не любил Хэ Ин, а она, в свою очередь, всегда видела в нем живое напоминание о том времени, когда меня не было рядом с ней.

– Я справлюсь, – наконец произнес он, закидывая рюкзак в багажник. – Я приехал сюда не ради семейных драм.

– А ради чего? – подал голос Сухо, усаживаясь на заднее сиденье.

Алекс сел рядом с ним, и в салоне сразу стало тесно от его присутствия.

– Ради тренировок, – ответил Алекс, глядя в окно. – Говорят, Теневой Монарх — лучший учитель в этом мире. Хочу проверить, насколько я продвинулся.

Я завел двигатель.

– Ты стал сильнее, Алекс. Я чувствую черное пламя. Ты научился его контролировать?

– Почти, – он поднял руку, и на мгновение между его пальцами проскочила искра темного, почти антрацитового огня. – Оно требует подпитки. Но я не позволяю ему брать верх.

Сухо завороженно смотрел на пламя. Он обладал моими способностями к манипуляции тенями, но они только начинали пробуждаться. Огонь Алекса был чем-то иным — разрушительным, первородным.

Дорога до дома прошла в тишине. Я чувствовал напряжение, вибрирующее между моими сыновьями. Сухо, привыкший быть центром внимания, явно чувствовал себя уязвленным рядом с таким братом. Алекс же просто игнорировал это, погруженный в свои мысли.

Когда мы подъехали к дому, Хэ Ин уже стояла на крыльце. Она выглядела прекрасно, как и всегда, но я заметил, как она напряглась, когда из машины вышел Алекс.

– Добро пожаловать, Алекс, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал приветливо.

– Здравствуйте, госпожа Ча, – Алекс слегка склонил голову. Вежливо, холодно, дистанцированно.

Он не называл ее мачехой. Никогда. Для него она была просто женой его отца.

Ужин обещал быть долгим. Сухо сразу убежал в дом, хвастаясь матери какими-то достижениями в школе. Алекс же задержался у машины, доставая из рюкзака длинный чехол, обмотанный черной тканью.

– Оружие? – спросил я, подходя к нему.

– Мой старый клинок, – он размотал ткань. Это был прямой черный меч, чей металл казался поглощающим свет. – Я перековал его, добавив частицу своего пламени.

– Ты сам это сделал? – я был впечатлен.

– У меня были хорошие учителя в Штатах. Но они больше не могут ничему меня научить.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Завтра, отец. Я хочу спарринг.

Я улыбнулся. В этом он был весь в меня — жажда силы, жажда преодоления собственных пределов.

– Завтра, – согласился я. – А сейчас идем есть. Не обижай Хэ Ин своим молчанием, она старалась.

– Я буду вежлив, – пообещал он. – Но не жди, что мы станем одной счастливой семьей с картинок. У каждого из нас своя тень, отец. И моя — слишком черная для этого дома.

Он вошел в дом, и я на мгновение остался один в сумерках. Мои сыновья были как день и ночь. Сухо — светлое будущее, которое я пытался построить. Алекс — темное прошлое, которое обрело плоть и кровь, став еще мощнее, чем я мог представить.

Я знал, что его приезд в Корею изменит всё. И, возможно, это именно то, что было нужно этому миру, застывшему в своем спокойствии.

Внутри дома послышался звон посуды и приглушенные голоса. Я вздохнул и шагнул к дверям. Теневой Монарх мог управлять армиями мертвых, но управлять собственной семьей... это была магия совсем другого порядка.

– Надеюсь, дом останется цел после их первой тренировки, – прошептал я сам себе, прежде чем войти внутрь.

За столом царило странное равновесие. Сухо увлеченно рассказывал о новой видеоигре, а Алекс, вопреки моим опасениям, внимательно слушал его, иногда вставляя дельные замечания по механике боя. Хэ Ин наблюдала за ними с легкой тревогой, но видя, что Алекс не проявляет агрессии, постепенно расслаблялась.

– Алекс, ты ведь тоже любишь игры про ассасинов? – спросил Сухо, заметив татуировку на руке брата.

– Да, – Алекс чуть приподнял рукав. – Это символ веры. «Ничто не истинно, всё дозволено». В жизни это работает лучше, чем кажется.

– Это звучит немного опасно, – заметила Хэ Ин, подливая чай.

– Мир вообще опасное место, – спокойно ответил Алекс, глядя на нее своими ярко-синими глазами. – Просто в Корее вы привыкли об этом забывать.

Я увидел, как Хэ Ин отвела взгляд. Она знала, что он прав. Она сама была охотницей S-ранга в той, прошлой жизни.

– Завтра вы оба отправитесь со мной на тренировочный полигон, – объявил я, прерывая возникшую паузу. – Сухо, тебе полезно будет посмотреть, как работает профессионал. Алекс, я не буду поддаваться.

– Я на это и рассчитываю, – на губах старшего сына появилась едва заметная, хищная улыбка.

В ту ночь я долго не мог уснуть. Я чувствовал, как в соседней комнате пульсирует энергия Алекса. Черное пламя спало, но оно было готово вспыхнуть в любой момент. Мой сын привез с собой не только чемоданы и меч, он привез вызов. И я, как отец и как Монарх, был готов его принять.

Корея приняла своего нового «принца», но она еще не знала, что этот принц не собирается наследовать трон. Он собирался выковать свой собственный, в огне и тенях.