Ситуация

Запах в квартире Алины был таким, что хотелось не просто открыть окно, а выпрыгнуть в него. Смесь старого табачного дыма, немытой посуды и чего-то сладковато-гниющего забивалась в ноздри, вызывая у Кристины приступы тошноты. Она стояла у самого подоконника, стараясь вдыхать редкие порывы свежего ночного воздуха, пробивавшиеся сквозь щели в раме.

– Полин, ну ответь ты, ради бога, – шептала Кристина, прижимая телефон к уху.

Длинные гудки отдавались в висках монотонным молоточком. Полина, ее настоящая лучшая подруга, будто чувствовала беду и не брала трубку, словно наказывая Кристину за то, что та снова вляпалась в сомнительную историю.

Все вокруг – родители, знакомые, даже соседи – твердили в один голос: «Алина тебя до добра не доведет». Кристина лишь раздраженно отмахивалась. Ей казалось, что она видит в Алине то, чего не видят другие: одиночество, неустроенность, тяжелую судьбу. Но сегодня, глядя на горы пустых банок и грязную одежду, разбросанную по полу, Кристина начала понимать, что это не «тяжелая судьба», а обыкновенная распущенность.

Брат Алины, Костя, валялся на диване в гостиной, уставившись в телевизор мутным взглядом. Кристина старалась на него не смотреть. От него веяло какой-то опасной, липкой тревогой.

– Кристин, ну чего ты там застряла? – Алина выплыла из кухни, вытирая руки о несвежее полотенце. – Иди чай попьем, я печенье нашла.

– Не хочу я чая, Алин, – Кристина обернулась, скрестив руки на груди. – Мне завтра на работу рано. Я зря осталась, правда.

– Да ладно тебе, переночуешь и поедешь. Темно уже, страшно одну отпускать, – Алина фальшиво улыбнулась.

В этот момент в дверь не просто постучали – в нее ударили с такой силой, что задрожали стекла в серванте. Костя мгновенно подорвался с дивана, его лицо исказилось от страха.

– Кто это? – пискнула Алина, направляясь к прихожей.

– Свои, открывай! – донесся грубый голос из-за двери.

Кристина замерла. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. Она видела, как Алина неуверенно потянулась к замку. Едва щелкнул металл, как дверь буквально влетела внутрь, едва не сбив хозяйку с ног.

– РАБОТАЕТ ОМОН! ВСЕМ НА ПОЛ! – Громовой голос заполнил тесное пространство квартиры.

В следующую секунду всё превратилось в хаотичный калейдоскоп черной формы, шлемов и блеска оружия. Кристина даже не успела закричать. Костю, попытавшегося дернуться в сторону балкона, перехватили в два прыжка. Его сбили с ног, и через мгновение он уже лежал лицом в грязный ковер, а его руки заводили за спину под аккомпанемент сочного мата и глухих ударов.

– Лежать, я сказал! – рявкнул кто-то совсем рядом с Кристиной.

Она стояла, вжавшись спиной в подоконник, парализованная ужасом. Телефон выпал из ее рук, глухо стукнув о паркет. Перед ней выросла массивная фигура в полной экипировке. Из-под маски на нее смотрели холодные, цепкие глаза.

– Я... я ничего не сделала... – пролепетала она, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– На пол. Быстро! – Боец шагнул к ней, сокращая дистанцию.

Кристина, подчиняясь инстинкту самосохранения, медленно опустилась на колени, а затем и вовсе легла, уткнувшись лбом в холодный пол. Рядом слышались всхлипы Алины и тяжелое дыхание оперативников.

Саша Майоров чувствовал, как адреналин постепенно начинает спадать, сменяясь привычной рабочей сосредоточенностью. Задержание прошло «чисто»: объект на полу, сопротивление подавлено. Он окинул взглядом комнату. Обычный притон, каких он видел сотни. Грязь, вонь, шприцы в открытой коробке на столе.

Его внимание привлекла девушка у окна. Она не была похожа на типичную обитательницу таких мест. Чистая кожа, ухоженные волосы, дорогая куртка. Она дрожала так сильно, что это было заметно даже сквозь слой одежды.

Саша подошел к ней ближе и присел на корточки.

– Имя? – коротко бросил он.

– Кристина... – голос девушки сорвался на шепот.

– Фамилия, Кристина?

– Солдатова. Пожалуйста, я просто в гостях... я не знала...

– Все вы тут просто в гостях, – хмыкнул Саша, но в его голосе уже не было той давящей агрессии. – Документы при себе?

– В сумке... на тумбочке в коридоре.

Саша кивнул коллеге, чтобы тот проверил сумку, а сам продолжал разглядывать девушку. Она подняла голову, и их взгляды встретились. В ее глазах – больших, карих – плескался такой неподдельный, детский ужас, что у Майорова что-то кольнуло внутри. Он работал в ОМОНе три года и привык к разному, но эта девчонка явно была здесь лишней.

– Саш, тут чисто, – крикнул напарник из коридора. – Паспорт на Солдатову Кристину Игоревну. Прописки местной нет, адрес в центре.

Майоров снова перевел взгляд на Кристину.

– Вставай, Солдатова. Только без резких движений.

Он протянул ей руку в тактической перчатке. Кристина неуверенно вложила свою ладонь в его. Его хватка была стальной, но удивительно бережной. Он помог ей подняться и усадил на единственный чистый стул в углу.

– Что вы здесь делали? – спросил он, снимая тяжелый шлем и вытирая пот со лба.

Под шлемом оказалось волевое лицо с короткой стрижкой и резкими чертами. Ему было на вид лет двадцать пять, не больше.

– Я к подруге пришла... Алина просила остаться, ей страшно было, – Кристина кивнула в сторону всхлипывающей на полу девушки. – Я не знала, что ее брат занимается... этим.

– Этим? – Саша усмехнулся, обнажив ровные зубы. – Твой «этот» Костя – связной крупного сбытчика. Мы его три месяца вели. Ты хоть понимаешь, что сейчас пойдешь как соучастница?

Кристина побледнела так, что Саша испугался, как бы она не грохнулась в обморок.

– Я не соучастница! Я работаю в банке, у меня высшее образование, я никогда в жизни...

– Тише, тише, – он положил руку ей на плечо, притормаживая поток слов. – Сейчас приедет следственная группа, будут оформлять. Если ты действительно ни при чем, разберутся. Но вечер у тебя будет долгий.

– Пожалуйста, – она вдруг схватила его за рукав формы. – Не оставляйте меня с ними.

Саша посмотрел на ее тонкие пальцы, вцепившиеся в плотную ткань его экипировки. В этом жесте было столько отчаяния, что он против воли почувствовал укол жалости.

– Майор, чего ты с ней возишься? – крикнул командир группы из другой комнаты. – Выводи задержанных, автозак ждет.

– Сейчас, – отозвался Саша, не сводя глаз с Кристины. – Послушай меня, Солдатова. Сейчас ты пойдешь со мной. Будешь делать всё, что я скажу. Поняла?

Кристина часто закивала, не отпуская его руку.

Выход из подъезда превратился в настоящий кошмар. Яркие вспышки мигалок, соседи, высунувшиеся из окон, холодный ночной воздух. Кристину вели под локоть, и она была благодарна за эту опору. Алина и Костя уже сидели в машине, их крики и ругань разносились по всему двору.

– Садись сюда, – Саша указал на переднее сиденье одной из машин сопровождения, а не в общий отсек.

– А почему не туда? – она кивнула на автозак.

– Потому что там тебе не место, – отрезал он. – Сиди тихо и жди.

Он захлопнул дверь, оставив ее в тишине салона. Кристина прижалась лбом к холодному стеклу. Весь ее мир, такой понятный и правильный, рухнул за последние полчаса. Она вспомнила слова матери: «Кристина, ты слишком доверчивая, это тебя погубит». Оказалось, мать была права.

Через десять минут дверь открылась, и на водительское сиденье сел Саша. Он отбросил маску на приборную панель и тяжело вздохнул.

– Поедем в отдел. С тебя возьмут показания. Я договорился, тебя допросят первой.

– Спасибо... – тихо сказала Кристина. – А как вас зовут?

– Саша. Александр Майоров.

– Саша, я правда ничего не знала. Вы мне верите?

Майоров завел двигатель. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади злополучный дом.

– Знаешь, Кристина, в моей работе верить на слово – плохая привычка. Но у тебя на лице всё написано. Ты либо гениальная актриса, либо действительно круглая дура, раз связалась с такой компанией.

Кристина вспыхнула, но не нашлась, что ответить. Обида на Алину жгла изнутри сильнее, чем грубость этого человека.

– Наверное, второе, – признала она, глядя на свои дрожащие руки.

– Ничего, – Саша мельком взглянул на нее, и в его глазах на мгновение проскользнуло что-то похожее на симпатию. – Дурость лечится опытом. Считай, что сегодня ты прошла ускоренный курс.

В отделе полиции было шумно и пахло дешевым кофе. Кристину усадили в небольшом кабинете. Саша всё время был где-то рядом – то заходил проверить, принесли ли ей воды, то переговаривался с дежурным следователем. Его присутствие странным образом успокаивало. Среди серых стен и хмурых людей в форме он казался единственным островком безопасности.

Допрос длился два часа. Кристина рассказала всё: как познакомилась с Алиной в институте, как та жаловалась на нехватку денег, как просила помочь с уборкой. Следователь, пожилой мужчина с усталыми глазами, только качал головой.

– Свободна, Солдатова, – наконец произнес он, закрывая папку. – Подписку о невыезде оформим, пока проверка идет. И телефон свой оставь, эксперты посмотрят контакты.

– Когда я смогу его забрать? – спросила она, поднимаясь.

– Позвоним.

Кристина вышла в коридор, чувствуя себя абсолютно опустошенной. Ноги были ватными, а в голове шумело. На часах было четыре утра.

– Эй, Солдатова!

Она обернулась. Около автомата с кофе стоял Саша. Он уже переоделся в гражданское – простая черная толстовка и джинсы делали его моложе и как-то... человечнее.

– Отпустили? – спросил он, подходя ближе.

– Да. Только телефон забрали. Я даже такси вызвать не могу.

– Пошли, довезу. Мне всё равно по пути, я в том районе живу.

Они вышли на крыльцо отдела. Город потихоньку просыпался, небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в нежно-розовый цвет.

– Почему вы мне помогаете? – спросила Кристина, когда они сели в его личную машину – старенькую, но чистую иномарку.

Саша помолчал, выруливая со стоянки.

– Не знаю. Наверное, не люблю, когда нормальные люди попадают в мясорубку из-за чужой гнили. Ты ведь из тех, кто до последнего верит в лучшее в людях, да?

– Наверное, – вздохнула она. – Теперь уже не знаю.

– Это пройдет. Просто фильтруй круг общения. Друзья – это не те, с кем весело чай пить, а те, кто под монастырь тебя не подведет.

Они ехали по пустым улицам. Кристина смотрела на профиль Саши. В нем была какая-то удивительная уверенность и спокойствие, которых ей так не хватало в жизни.

– Приехали, – он затормозил у ее подъезда в тихом центре.

Кристина не спешила выходить.

– Саша... спасибо вам. За всё. Если бы не вы, я бы там, в квартире, наверное, с ума сошла.

– Работа такая, – он коротко улыбнулся. – Иди выспись. И заблокируй номер этой своей Алины. Мой совет.

– Я так и сделаю.

Она открыла дверь, но вдруг остановилась.

– А как я узнаю про телефон? Вы ведь сказали, что позвоните... а звонить-то некуда.

Саша залез в карман, достал клочок бумаги и быстро что-то написал.

– Вот мой номер. Запиши или запомни. Через пару дней позвонишь с домашнего или рабочего, я узнаю, что там с твоим аппаратом.

Кристина взяла бумажку, чувствуя, как кончики пальцев коснулись его ладони. На этот раз электрический разряд был совсем не от страха.

– Обязательно позвоню, – пообещала она.

– Иди уже, Солдатова. А то я решу, что тебе в отделе больше понравилось, чем дома.

Она рассмеялась – впервые за эту бесконечную ночь.

Проводив ее взглядом до самых дверей подъезда, Саша еще долго не заводил мотор. Он смотрел на свет, загоревшийся в окне на четвертом этаже, и крутил в руках зажигалку.

– Ну и девчонка, – пробормотал он себе под нос, усмехаясь. – Непростая.

Он знал, что эта встреча не была последней. В его работе редко случалось что-то по-настоящему чистое и светлое, и Кристина Солдатова, со своим нелепым доверием к миру и огромными карими глазами, стала именно тем исключением, ради которого стоило надевать бронежилет каждое утро.

А Кристина, стоя за занавеской и глядя, как отъезжает его машина, впервые за долгое время чувствовала, что всё будет хорошо. Она потеряла подругу, которой никогда и не было, но, кажется, нашла кого-то гораздо более важного. Кого-то, кто не даст ей упасть, даже если весь мир вокруг превратится в руины.