...

Зал ожидания в главном корпусе тренировочного центра напоминал не то элитный бизнес-лаунж, не то камеру предварительного заключения с очень дорогим ремонтом. Огромные панорамные окна выходили на залитую солнцем тренировочную площадку, но выйти туда было нельзя — правила сборов между Россией, Японией и Америкой были строже, чем устав в закрытых интернатах.

Василиса Кварцева, гордость и головная боль лицея «Малахит», сидела на мягком пуфе, закинув ногу на ногу. Её платиновое каре идеально обрамляло лицо, а ярко-голубые глаза сканировали помещение с долей скепсиса. В ушах поблескивали серебряные колечки, а на плече висела бездонная сумка, в которой, по слухам, можно было найти всё: от запасных картриджей со спрессованным белком до компромата на половину Госдумы.

— Пять часов, — негромко произнесла она, взглянув на свои наручные часы. — Нас держат здесь пять часов без еды и воды. Если это тест на выносливость, то организаторы явно недооценивают уровень моего метаболизма и степень моей ярости.

Рядом с ней, развалившись в кресле так, будто он находился в гараже у друзей, сидел Алекс Норт. Американец выглядел как оживший кошмар консервативного родителя: косуха, нашивки, взъерошенные волосы и взгляд человека, который только что проснулся и не совсем понимает, в какой стране находится.

– Чувак, я тебя понимаю, – отозвался Алекс на ломаном английском, который Василиса, впрочем, прекрасно поняла. – Я проспал весь полет из Штатов. Думал, поем в самолете, но вырубился раньше, чем разнесли тележку. У меня в рюкзаке сэндвич, который уже начал эволюционировать, но я всё равно готов его съесть.

Третий участник их импровизированной группы, Кейго Таками, более известный как Ястреб, стоял у окна, слегка подергивая своими огромными красными крыльями. Несмотря на статус Героя Номер Два в Японии, он выглядел едва ли старше своих спутников. В его глазах плясали смешинки, хотя общая ситуация была далека от весёлой.

– О, поверьте, я тоже на пределе, – Кейго обернулся к ним, сверкнув фирменной улыбкой. – В Японии всё делают по протоколу, но этот протокол явно писал человек, который питается солнечным светом.

Василиса прищурилась. Её «паучье чутье» молчало относительно физической угрозы, но её внутренний «скандалист» уже вовсю бил в набат.

– Слушай, Ястреб, – она перешла на японский, на котором говорила почти без акцента благодаря спецкурсам в «Малахите». – Ты же у нас топовый герой. Скажи, почему оператор в углу снимает нас так, будто мы в реалити-шоу «Последний герой», а журналист, который должен брать у нас интервью, выглядит так, будто сейчас упадет в обморок от скуки?

Кейго усмехнулся и, воровато оглянувшись, вытащил из внутреннего кармана куртки смартфон.

– Потому что это и есть шоу, Василиса-тян. Прямой эфир. Зрители прямо сейчас выбирают нам название команды. А этот бедняга-журналист просто боится к нам подойти. О тебе ходят легенды. Говорят, ты закрыла завод в Челябинске просто потому, что их выбросы портили тебе качество паутины?

– Не просто потому что, – отрезала Василиса, поправляя выбившуюся прядь волос. – А потому что они нарушали экологические нормы тридцать второго года. И да, паутина из-за них реально становилась ломкой. А я не люблю, когда мои инструменты работают плохо.

Алекс, который всё это время копался в рюкзаке, вдруг вытащил пакет с орешками и, не глядя, протянул его застывшему неподалеку журналисту. Тот вздрогнул, когда пачка приземлилась ему прямо в руки.

– Ешь, бро, – сказал Норт. – У тебя вид такой, будто ты сейчас кони двинешь.

Журналист, молодой парень с блокнотом, растерянно моргнул, посмотрел на камеру, потом на суровую Кварцеву и расслабленного Ястреба. Победил голод. Он вскрыл пачку и закинул в рот горсть фундука.

– Итак, – Василиса решительно хлопнула ладонями по коленям. – Раз уж нас превратили в экспонаты зоопарка, я объявляю пикник. Кейго, я видела, как ты что-то тыкал в телефоне. Только не говори мне, что ты пытался заказать доставку в закрытый правительственный объект.

Ястреб заговорщицки подмигнул.

– Курьер KFC — это почти про-герой, если знать, какой черный ход открыт. Он будет через десять минут у окна в мужском туалете.

Алекс присвистнул.

– А ты мне нравишься, птица.

– А у меня, – Василиса полезла в свою сумку, – есть запасы для выживания в условиях ядерной зимы. Моя причуда жрет столько калорий, что я худею, просто пока сижу и злюсь на вас.

Она начала выкладывать на пуф содержимое сумки: несколько плиток элитного горького шоколада, три упаковки сыра-косички, пачку галет и термос.

– Сыр-косичка? – Кейго с любопытством наклонился, рассматривая плетеный продукт. – Это выглядит как... как твоя паутина, только съедобная.

– Это божественный нектар в форме молочного белка, – серьезно ответила Василиса. – Попробуешь — и твои крылья вырастут еще на метр. Алекс, бери шоколад, тебе нужно подпитать мозг, а то ты выглядишь слишком спокойным для человека, который через час будет сражаться с роботами.

Журналист, в это время пытавшийся одновременно жевать орешки и задать вопрос, внезапно поперхнулся от смеха, когда Алекс начал пародировать официальный голос диктора, представляя их команду.

– «И вот они — надежда человечества! Социопатка с паучьими железами, панк с недосыпом и курица-переросток с зависимостью от фастфуда!» – Норт захохотал, хлопая себя по бедрам.

Журналист закашлялся, краснея, и Василиса со вздохом подошла к нему, несильно хлопнув между лопаток.

– Аккуратнее, нам еще нужно, чтобы ты зафиксировал наши требования к условиям содержания, – она повернулась к камере, которая висела в воздухе на дроне. – Вы это видите? Мы голодаем! Если через пятнадцать минут нам не принесут чай, я начну проверку финансовой отчетности этого мероприятия. Поверьте, я найду, куда ушли деньги на кейтеринг.

В чате прямой трансляции, который Кейго услужливо вывел на экран своего телефона, случился настоящий взрыв.

«Она реально угрожает организаторам аудитом?»
«Команда "Голодные Игры"!»
«Нет, назовите их "Пикник на обочине"!»
«Смотрите, Ястреб реально ест сыр-косичку! Боже, он пытается его распутать!»

– Это не надо распутывать, Кейго, это надо рвать на волокна, – наставляла Василиса, сама уже вовсю жующую шоколад. – Боже, я чувствую, как мои силы возвращаются. Еще немного, и я смогу связать этот зал в один большой кокон.

– Не надо коконов, – Ястреб с набитым ртом поднял палец вверх. – Нам еще работать вместе. Кстати, Алекс, твоя причуда — звуковые волны, верно?

– Ага, – Норт кивнул, откусывая огромный кусок шоколада. – Могу выдать такой децибел, что у всех присутствующих вылетят пломбы. Но я предпочитаю использовать это для ритма.

– Идеально, – Василиса хищно улыбнулась. – Ты оглушаешь, Ястреб выхватывает цели, а я... ну, я просто буду скандалить и связывать тех, кто не согласен с моим мнением.

– По-моему, мы — самая сбалансированная команда в истории геройских сборов, – Кейго наконец-то справился с сыром. – Кстати, пришло уведомление. Зрители проголосовали за название.

Василиса и Алекс синхронно наклонились к экрану.

– «Кровавый Пикник»? – прочитала Василиса. – Хм. Немного готично, но отражает суть.

– Там был вариант «Два подростка и нянька», – хохотнул Кейго, – но «Пикник» победил.

В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение вошел официальный представитель оргкомитета — мужчина в строгом костюме, который выглядел так, будто проглотил шпалу.

– Команда номер семь, на выход. Ваше время... – он осекся, глядя на расстеленную на пуфике «скатерть» из упаковок еды, на жующего Ястреба и на Василису, которая в этот момент деловито упаковывала остатки сыра обратно в сумку.

– О, вы вовремя, – Василиса поднялась, поправляя воротник своей геройской формы. – Мы как раз закончили обсуждение тактики. И, кстати, передайте вашему повару, что отсутствие перекусов между брифингами — это прямое нарушение трудового кодекса, статья сто восьмая. Я уже набросала черновик жалобы в международную ассоциацию героев.

Чиновник побледнел. Он явно слышал о Кварцевой.

– Мы... мы предоставим обед сразу после первого этапа, – выдавил он.

– Поздно, – Алекс поднялся, хрустнув пальцами. – Мы уже поели. Теперь мы злые и полные энергии.

Ястреб расправил крылья, отчего в зале поднялся небольшой вихрь, разметавший пустые фантики.

– Ну что, «Пикник», покажем им, как работают профессионалы? – Кейго подмигнул напарникам.

Василиса проверила натяжение невидимой нити, тянущейся от её запястья к ближайшей стене. Органы чувств работали на все сто десять процентов. Она чувствовала вибрацию воздуха, запах озона от дронов и страх бедного чиновника.

– Идемте, – бросила она, направляясь к выходу. – И если на финише не будет нормального кофе, я закрою этот тренировочный лагерь к чертовой матери.

Журналист, наконец-то проглотивший последний орешек, поспешил вслед за ними, строча в блокноте: «Команда 7. Самая опасная группа сборов. Уровень угрозы: дипломатический кризис с привкусом сыра-косички».

Солнце на полигоне светило ярко, но для Василисы Кварцевой это был лишь правильный свет для её будущего триумфа. Она знала, что за ней наблюдают миллионы, и она не собиралась давать им скучать. Ведь настоящий герой — это не только сила и скорость, но и умение устроить качественный скандал там, где нарушаются права на комфортный отдых.

– Эй, Ястреб! – крикнула она уже на бегу, легко взбираясь по отвесной стене стартовой вышки. – После сборов ты ведешь нас в тот KFC, о котором говорил. И это не просьба, это официальное требование российской стороны!

– Принято! – отозвался Кейго, со свистом пролетая мимо.

Алекс Норт лишь издал восторженный боевой клич, который тут же усилился его причудой, заставив стекла в главном здании жалобно зазвенеть. Сборы официально начались, и мир еще не знал, что «Пикник» только что превратился в полноценную бурю.