Тишина

Утро в карельском поисково-спасательном отряде «01» началось не с кофе и даже не с привычной проверки снаряжения. Воздух в расположении казался наэлектризованным. После того как неделю назад на выезде по группе Гиреева открыли огонь неизвестные браконьеры, руководство МЧС и МВД приняло беспрецедентное решение.

Сергей Саидович Гиреев, майор с лицом, вырубленным из северного гранита, стоял у окна своего кабинета, хмуро разглядывая плац. Он не любил перемены, особенно те, что навязывались сверху под соусом «дополнительной безопасности».

– Саидыч, ну ты чего как туча? – Грек, как обычно, ворвался без стука, поправляя оранжевый жилет. – Говорят, нам целого лейтенанта полиции в усиление выделили. Будет нас охранять от злых лесных людей.

– Нам работать надо, Александр, а не в няньку играть, – глухо отозвался Гиреев, не оборачиваясь. – У нас специфика: скалы, болота, завалы. Полицейский на выезде – это лишний риск. За ним самим присматривать придется.

– А может, там атлант в юбке? Или Шварценеггер местного разлива? – усмехнулся Грек.

Дверь кабинета открылась снова, но на этот раз без молодецкого задора. На пороге стоял подполковник Коновалов, а за его спиной угадывался чей-то силуэт.

– Гиреев, принимай пополнение, – официально произнес Коновалов. – Согласно приказу управления, на период проведения расследования по факту нападения, к вашей группе прикомандирован сотрудник патрульно-постовой службы. Знакомьтесь, лейтенант Кристина Солдатова.

Грек присвистнул, но тут же осекся под тяжелым взглядом Саидыча. В кабинет вошла девушка. Невысокая, подтянутая, с волосами, собранными в тугой, почти агрессивный пучок. Ее взгляд, холодный и оценивающий, моментально просканировал помещение, задержавшись на Гирееве.

– Лейтенант Солдатова, – четко представилась она. Голос был под стать фамилии – резкий, лишенный всякого кокетства.

– Майор Гиреев, – Сергей Саидович подошел ближе. – Кристина... Николаевна?

– Просто лейтенант Солдатова, товарищ майор, – отрезала она. – Я здесь не для светских бесед. Моя задача – обеспечить вашу безопасность на объектах и пресекать любые противоправные действия в отношении сотрудников МЧС.

– Вот как? – Гиреев оперся руками о стол. – А вы в курсе, лейтенант, что мы иногда по пять километров на себе пострадавших тащим через бурелом? Или в ледяную воду ныряем? Ваша кобура вам там не помешает?

– Моя кобура – это моя забота, – Кристина даже не моргнула. – А ваша задача – не мешать мне выполнять инструкции. Если поступит команда «лежать», советую падать быстро, независимо от вашего звания и стажа.

В кабинете повисла тишина. Грек деликатно кашлянул, переводя взгляд с каменно-спокойного Гиреева на колючую Кристину.

– Ну, боевое крещение началось, – прошептал он себе под нос.

– Собирайтесь, Солдатова, – нарушил молчание Гиреев. – У нас вызов. Обрушение на старой лесопилке, есть подозрение на поджог и наличие пострадавших. Посмотрим, как ваши инструкции работают в полевых условиях.

Дорога до лесопилки прошла в молчании. Кристина сидела в «Газели» у окна, глядя на пролетающие мимо карельские сосны. Она чувствовала на себе настороженные взгляды команды. Для них она была чужаком, «засланным казачком» из органов, который только усложнит жизнь. Она знала, что о ней говорят в управлении: «Солдатова – кремень, но характер – врагу не пожелаешь». Ей было плевать. Справедливость и устав были для нее единственными ориентирами в мире, который слишком часто давал осечку.

Лесопилка встретила их едким дымом и криками. Пожарные уже локализовали огонь, но старое здание склада частично обрушилось, заблокировав внутри двоих рабочих.

– Старик, Грек – на разбор завалов! – скомандовал Гиреев, выпрыгивая из машины. – Петров, разворачивай гидравлику!

Кристина вышла следом, привычным жестом поправив портупею. Она не бросилась к завалам, как спасатели. Вместо этого она отошла на несколько метров в сторону, сканируя периметр. Ее внимание привлекли следы шин у старого ангара и двое мужчин в гражданском, которые слишком пристально наблюдали за работой МЧС из-за деревьев.

– Майор, – негромко позвала она, когда Гиреев пробегал мимо с носилками.

– Не сейчас, лейтенант! – бросил он.

– Гиреев, стоять! – В ее голосе прорезался металл, заставивший майора на секунду замереть. – У вас два «зрителя» в зеленой зоне. Один с рацией. Это не зеваки.

Гиреев проследил за ее взглядом. Его глаза сузились.

– Думаешь, те самые?

– Думаю, что вам нужно работать, а мне – делать свою работу, – Кристина уже проверяла фиксатор кобуры. – Идите к людям, Саидыч. И не поворачивайтесь к лесу спиной.

Гиреев хотел что-то возразить, но из-под балок раздался стон пострадавшего, и он, стиснув зубы, бросился к завалу.

Работа шла тяжело. Бетонные плиты дышали жаром, пыль забивала легкие. Грек и Старик работали в самом пекле. Гиреев координировал процесс, периодически бросая взгляд туда, где скрылась Солдатова. Она исчезла в подлеске так тихо, словно была частью этой тайги.

Прошло двадцать минут. Первого пострадавшего уже передали медикам, когда со стороны леса раздался резкий окрик, а затем звук борьбы.

– Стоять! Полиция! Руки за голову, быстро!

Гиреев, не раздумывая, бросил домкрат и рванул на голос. Выскочив за пределы площадки, он увидел картину: один из «зрителей» лежал лицом в землю, Кристина профессионально защелкивала на его запястьях наручники, прижимая коленом его лопатку. Второй мужчина, покрупнее, стоял в пяти метрах, целясь в нее из травматического пистолета.

– Брось ствол, дура! – орал он. – Отпусти его!

– Брось оружие, урод, – спокойно, почти лениво ответила Кристина, даже не подняв головы от задержанного. – У меня три секунды, чтобы достать табельное, и мне не нужно целиться так долго, как тебе.

– Лейтенант, назад! – крикнул Гиреев, выходя из-за кустов.

– Саидыч, уйди с линии огня! – рявкнула Кристина, наконец посмотрев на него. В ее глазах не было страха – только холодная ярость.

Мужчина с пистолетом дернулся, переведя прицел на Гиреева. Это была его ошибка. Кристина, словно пружина, метнулась в сторону, одновременно выхватывая пистолет. Грянул выстрел – пуля ушла в воздух, как предупреждение, но в следующую секунду она уже была рядом с нападавшим. Короткий удар по руке, подсечка, и пистолет отлетел в траву.

Через минуту оба «наблюдателя» сидели на траве, связанные и крайне недовольные жизнью.

Гиреев подошел к Кристине. Она тяжело дышала, поправляя сбившийся воротник формы. На щеке красовалась свежая царапина от ветки.

– Вы с ума сошли? – тихо спросил он. – Он же мог выстрелить.

– Мог, – согласилась она, глядя ему прямо в глаза. – Но не выстрелил. А вы, майор, нарушили технику безопасности. Я же сказала – не подходить.

– Я не мог оставить своего сотрудника... – он запнулся, – ...своего коллегу в такой ситуации.

Кристина едва заметно усмехнулась. Это была первая тень улыбки на ее лице за весь день.

– Я вам не коллега, Гиреев. Я ваша охрана. Пока эти двое не расскажут, кто их послал жечь лесопилку и почему они за вами следят, я от вас ни на шаг не отойду.

– Понял, – Гиреев серьезно кивнул. – Конвой вызывать?

– Уже. Мои ребята будут через пять минут. Возвращайтесь к своим, Саидыч. Там второй пострадавший, кажется, в сознание пришел.

Когда вечером отряд вернулся на базу, атмосфера изменилась. Грек, узнавший о «лесном бое», пытался подсунуть Кристине кружку с чаем и бутерброд, на что она лишь сухо поблагодарила.

Гиреев сидел в кабинете, когда в дверь постучали.

– Войдите.

Кристина зашла, держа в руках рапорт.

– Сдаю пост на сегодня. Завтра в восемь ноль-ноль я буду здесь.

– Солдатова, – Гиреев поднялся из-за стола. – Спасибо. За сегодня. Если бы не вы, мы бы их не заметили.

Кристина остановилась у двери. Она выглядела уставшей, но все такой же колючей.

– Не за что, майор. Это моя работа. И не думайте, что завтра я буду добрее. Если полезете в огонь без страховки – я вас сама арестую за нарушение общественного порядка.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Гиреев. – До завтра, лейтенант.

Она вышла, четко печатая шаг. Гиреев посмотрел ей вслед и вдруг поймал себя на мысли, что с этой «тенью» за спиной ему впервые за долгое время стало спокойнее. Он подошел к окну. Карельские сумерки опускались на город, скрывая в своих складках новые угрозы, но теперь он знал: в его команде появился человек, который умеет держать удар не хуже, чем его спасатели держат своды рушащихся зданий.

– Кремень, – негромко произнес он, качая головой. – Ну и характер.

За окном взревел мотор полицейского УАЗа. Кристина Солдатова уезжала, чтобы завтра снова вернуться и стать частью их непростой, опасной жизни. И Гиреев почему-то был уверен, что это только начало их общей истории.