Случай

Ночной город дышал прохладой, залитый неоновым светом фонарей и редкими огнями окон. В салоне патрульной «Шкоды» атмосфера была куда более накаленной, чем за бортом.

– Лех, ну имей совесть! – Кристина Солдатова упрямо сложила руки на груди, сверля напарника взглядом, в котором читалась готовность к затяжной войне. – Я за руль этой ласточки две недели не садилась. У меня уже руки чешутся, дай прочувствовать подвеску.

– Солдатова, уймись, – Алексей даже не повернул головы, продолжая методично проверять планшет. – Твое «прочувствовать подвеску» в прошлый раз закончилось заменой переднего бампера. Я еще жить хочу, и желательно — без выговоров от начальства.

– Да там бордюр сам выскочил! – возмутилась девушка, тряхнув светлыми волосами. – И вообще, ты водишь как пенсионер, который везет рассаду на дачу. Мы так ни одного правонарушителя не догоним, они просто умрут со скуки, пока мы доедем.

Саша Майоров, сидевший до этого момента молча, устало потер переносицу. Ночная смена только началась, а голова уже раскалывалась. Кристина и Леха в одном экипаже — это была гремучая смесь, способная детонировать от любого косого взгляда. У Кристины характер был не просто сложный, он был многослойный, как слоеный пирог, где каждый слой состоял из упрямства, сарказма и странного, порой пугающего азарта.

– Так, всё, брейк, – негромко, но веско произнес Саша.

Он обошел машину, отодвинул плечом застывшего в дверях Алексея и просто сел на водительское сиденье. Ключи уже были в зажигании.

– Сегодня еду я. Вопросы? Возражения? Жалобы в письменном виде на имя начальника главка? – Майоров взглянул на коллег поверх зеркала заднего вида.

Кристина на секунду замерла, прищурилась, а затем, показав Лехе язык с детским торжеством, метнулась к переднему пассажирскому сиденью.

– Ладно, Саш, тебе я доверяю, – бросила она, захлопывая дверь. – По крайней мере, ты не нудишь про ПДД каждые пять секунд.

– Я всё слышу, – пробурчал Леха, нехотя забираясь на заднее сиденье. – И я не нудю, а соблюдаю регламент. Вот увидите, ваша самодеятельность до добра не доведет.

«Шкода» плавно тронулась с места, вливаясь в редкий поток машин. Саша вел уверенно, профессионально, стараясь игнорировать тихую перепалку, которая продолжалась за его спиной. Леха продолжал что-то бубнить под нос, проверяя ориентировки, а Кристина барабанила пальцами по приборной панели, вглядываясь в темные переулки.

Город в три часа ночи казался призрачным. Тишина давила на уши, прерываемая лишь шорохом шин по асфальту. Но идиллия длилась недолго.

На перекрестке у площади Майоров плавно притормозил на красный сигнал светофора. И в этот момент тишину разорвало.

Сначала это был низкий гул, от которого завибрировали стекла патрульной машины. Затем звук стал отчетливее — агрессивный, бьющий по перепонкам бас вперемешку с бодрым мотивом какого-то современного хита. Справа от них, визжа тормозами, замерла старая, «заниженная» до невозможности семерка. Машина буквально подпрыгивала в такт музыке, а из ее открытых окон вырывались клубы пара и грохот, способный разбудить целый квартал.

– О, а вот и наш клиент, – Кристина оживилась, в ее глазах вспыхнул опасный огонек.

Она опустила стекло со своей стороны. Холодный ночной воздух ворвался в салон вместе с оглушительным припевом.

– А песня-то ничего, – заметила девушка, качнув головой в такт. – Слышишь, Саш? Качает.

– Кристин, три часа ночи, – напомнил Майоров, сохраняя спокойствие. – Жилой район.

– Да я в курсе, – она усмехнулась и высунулась в окно.

Водитель семерки, молодой парень в кепке, повернутой козырьком назад, заметил патрульную машину не сразу. Почувствовав на себе взгляд, он тоже опустил стекло, расплываясь в самоуверенной улыбке. Он явно считал себя королем этой ночи.

– Эй, красавица! – крикнул он, перекрывая музыку. – Нравится музло? Могу погромче сделать!

Кристина оперлась локтем о край двери и мило улыбнулась. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего тем, кто знал Солдатову дольше пяти минут.

– Сделай, – кивнула она, – сделай еще погромче. А потом я выпишу тебе протокол за нарушение тишины в ночное время, и мы поедем оформлять твое корыто на штрафстоянку за незаконное внесение изменений в конструкцию. Как тебе такой план на вечер?

Парень на мгновение опешил. Улыбка сползла с его лица, сменившись выражением крайнего недоумения. Он посмотрел на Кристину, потом на Сашу, который сидел с каменным лицом, и, наконец, на Леху, который уже доставал бланки с видом человека, познавшего дзен.

– Да ладно вам, командир, – парень потянулся к магнитоле и резко убавил звук. – Я просто... это... тестировал сабвуфер. Новая покупка, понимаете?

– Понимаю, – Кристина открыла дверь и вышла из машины, поправляя кобуру на поясе. – Документы на стол. То есть, мне в руки. И выходи из машины, «тестировщик». Будем смотреть, что ты там еще накрутил.

Саша вздохнул и тоже вышел. Он знал, что если Кристина «вцепилась» в нарушителя, то просто так его не отпустит.

– Саш, посмотри на это чудо техники, – Кристина уже стояла у багажника семерки, который парень открыл дрожащими руками. – Тут проводов больше, чем в центре управления полетами. И всё на изоленте.

– Это нарушение правил эксплуатации, – подал голос Леха, выходя из машины и придирчиво осматривая дорожный просвет семерки. – Тут до асфальта пара сантиметров. Ты как лежачих полицейских проезжаешь, сынок? Боком?

– Ну... аккуратно, – пробормотал парень, потирая затылок.

– Аккуратно он проезжает, – фыркнула Кристина, заполняя данные в планшете. – А людей будить — это тоже аккуратно? Саш, посмотри, у него еще и тонировка в круг.

Майоров подошел ближе, включив фонарик. Луч света скользнул по переднему стеклу.

– Парень, ты же понимаешь, что так ездить нельзя? – спокойно спросил Саша. – Ты создаешь опасность и для себя, и для окружающих. Ночью видимость и так плохая, а у тебя как в танке.

– Да я всё сниму, честно! – взмолился водитель. – Прямо сейчас сдеру, только не забирайте машину. Обидно же, только доделал.

Кристина подняла на него взгляд. В свете фонарей её глаза казались почти прозрачными.

– Обидно будет, когда ты в темноте пешехода не заметишь, – отрезала она. – Сдирай. Прямо сейчас. И музыку чтобы я больше не слышала в радиусе трех километров.

Парень, не споря, принялся лихорадочно подцеплять край пленки на боковом стекле.

– Строгая она у вас, – шепнул он Саше, когда Кристина отошла к патрульной машине, чтобы проверить его по базе.

– Работа такая, – пожал плечами Майоров. – А вообще, она добрая. Просто музыку громкую не любит. Особенно ту, которая ей нравится, но которую нельзя слушать на службе.

– В смысле? – не понял парень.

– В смысле, она расстроилась, что пришлось тебя остановить на самом интересном месте песни, – Саша едва заметно улыбнулся. – Но закон есть закон.

Через двадцать минут, когда протокол был составлен, а тонировка безжалостно удалена, семерка тихо — на удивление тихо — отъехала от перекрестка.

Кристина вернулась в машину и с размаху захлопнула дверь.

– Ну вот, – сказала она, устраиваясь поудобнее. – Одной проблемой меньше. Лех, не ворчи, я видела, что ты хотел ему еще и за брызговики предъявить.

– Имел полное право, – отозвался Алексей. – Но ты и так его запугала. Он теперь, небось, неделю музыку включать не будет.

– И слава богу, – Майоров включил первую передачу. – Едем дальше? У нас еще полсмены впереди.

– Едем, – Кристина вдруг хитро улыбнулась и потянулась к радио в их «Шкоде». – Саш, а включи ту станцию, где этот трек играл. Ну, который у парня был.

– Солдатова, ты серьезно? – Саша удивленно поднял бровь.

– А что? Нам протокол выписывать некому, мы сами себе закон, – она подмигнула ему. – Да ладно, потихоньку. Для поднятия боевого духа.

Майоров покачал головой, но руку к регулятору громкости протянул. Из динамиков приглушенно зазвучал тот самый бит.

– Ну вы и банда, – вздохнул Леха с заднего сиденья, но протестовать не стал.

Патрульная машина медленно поплыла по спящим улицам. Впереди была долгая ночь, полная вызовов, проверок и бесконечных споров о том, кто же сегодня лучше водит. Но сейчас, в этот короткий момент затишья, они были просто тремя людьми, делающими свою работу под ритмичный шум большого города.

– Кстати, Саш, – вдруг сказала Кристина, глядя в окно на пролетающие мимо огни. – А на следующем светофоре я всё-таки сяду за руль. Я видела, как ты на ту ямку наехал. Ты стареешь, Майоров.

Саша только крепче сжал руль и усмехнулся.

– Мечтай, Солдатова. Мечтай.

Ночная смена продолжалась, и впереди их ждало еще много интересного. Ведь в этом городе никогда не бывает по-настоящему тихо, пока на дежурство выходят такие, как они.