Свет или тьма?

Замок Хогвартс в этом году казался холоднее обычного. Витя Пхакин шел по коридору шестого этажа, и звук его шагов эхом отдавался от каменных стен. На его груди гордо блестел значок старосты школы, но груз ответственности, давивший на плечи, был куда тяжелее любого металла. Прошло три года с тех пор, как он узнал правду о Питере Петтигрю, и два года с той страшной ночи на кладбище, когда Седрик Диггори упал замертво, а Волан-де-Морт вернул себе плоть.

Витя часто задавался вопросом: стоит ли тратить силы на месть Петтигрю? Этот жалкий человек разрушил его семью, подставил Сириуса Блэка — человека, ставшего Вите вторым отцом, — и теперь служил темному лорду. Но Дамблдор твердил о крестражах, о высшей цели. «Убить или простить?» — этот вопрос пульсировал в висках, мешая спать.

Его размышления прервал странный звук. Кто-то всхлипывал. Звук доносился из туалета плаксы Миртл. Витя нахмурился. Он знал, что Кэти Белл, его однокурсница и подруга по команде, едва не погибла от проклятого ожерелья несколько недель назад. Он подозревал, кто за этим стоит, но доказательств не было. До этого момента.

Толкнув дверь, Витя замер. У раковин, согнувшись и вцепившись пальцами в холодный мрамор, стоял Ваня Новиков. Его плечи дрожали. Слизеринский староста, всегда такой заносчивый и высокомерный, сейчас выглядел сломленным.

– Никто не поможет мне... – прошептал Новиков, обращаясь к пустоте. – Я не смогу этого сделать... Он убьет меня... И маму... А Кэти... я не хотел, чтобы это была она...

Витя почувствовал, как внутри закипает ярость. Значит, это правда.

– Так это был ты, Новиков? – голос Вити прозвучал резко, как удар хлыста.

Ваня резко обернулся. Его лицо было бледным, глаза покраснели от слез, но страх мгновенно сменился привычной маской ненависти, за которой скрывалось отчаяние.

– Пхакин? Шпионишь, как всегда? – Ваня выхватил палочку, его рука заметно дрожала.

– Ты чуть не убил Кэти! – Витя сделал шаг вперед, его палочка уже была нацелена в грудь врага. – Ты стал одним из них, Новиков. Ты — Пожиратель Смерти.

– У меня не было выбора! – вскрикнул Ваня, и в его глазах блеснуло безумие. – Ты не понимаешь! Тебя все любят, ты «Избранный», великий Пхакин! А я... я должен убить Дамблдора, иначе моя семья погибнет!

– Всегда есть выбор, – холодно отрезал Витя. – Но ты выбрал тьму.

– Замолчи! – Новиков взмахнул палочкой. – Круцио!

Витя едва успел отпрянуть. Непростительное заклятие ударилось в стену, выбив искры. Ярость, копившаяся годами — за родителей, за Сириуса, за Седрика — вырвалась наружу. Он не думал. Он просто вспомнил заклинание из старого учебника Принца-полукровки, которое практиковал втайне.

– Сектумсемпра! – выкрикнул Витя.

Невидимые мечи полоснули Ваню по груди и лицу. Слизеринец отлетел назад, рухнув в разлитую по полу воду. Его мантия мгновенно пропиталась кровью.

Витя замер, охваченный ужасом. Он не ожидал такого эффекта. Вода вокруг Новикова окрасилась в ярко-алый цвет. Ваня хрипел, его глаза закатывались.

– Нет... нет, что я наделал... – Витя бросился к нему, падая на колени в грязную воду. – Новиков! Ваня, держись!

Он лихорадочно вспоминал контрзаклинания. Руки дрожали, скользя по окровавленной ткани.

– Вульнера Санентур... – прошептал он, водя палочкой над глубокими ранами. – Вульнера Санентур!

Кровь начала возвращаться в жилы, раны стали затягиваться, оставляя лишь рваные шрамы. В этот момент дверь распахнулась, и в туалет влетел Северус Снейп. Его черная мантия развевалась, как крылья летучей мыши. Он мгновенно оценил ситуацию, оттолкнул Витю и продолжил исцеление.

Спустя вечность, когда Ваня был стабилизирован, Снейп поднял на Витю взгляд, полный сложной смеси гнева и чего-то похожего на облегчение.

– Вы могли убить его, Пхакин, – тихо сказал Северус. – Ваша заносчивость едва не сделала вас убийцей. Прямо как вашего отца.

– Я спас его, – огрызнулся Витя, хотя его все еще трясло. – Я не хотел...

– Идите в свою гостиную, – перебил Снейп. – И молитесь, чтобы я не доложил об этом директору немедленно.

Прошел год. Год скитаний, поисков крестражей и потерь. И вот, наконец, наступил финал. Битва за Хогвартс была в самом разгаре. Стены древнего замка рушились под натиском великанов и заклятий Пожирателей Смерти.

Витя стоял в Большом зале, окруженный друзьями. Дима Самодаев, верный и храбрый, отбивал заклятия, защищая Амалию. Настя, его Настя, сражалась с невероятной грацией охотника, ее голубые глаза горели решимостью.

– Витя! – крикнул Дима, повалив очередного противника. – Мы удержим их! Иди! Ты должен закончить это!

Витя кивнул. Он знал, где его ждет враг. В Запретном лесу он уже встретил свою смерть и вернулся. Теперь оставался последний рывок.

Волан-де-Морт стоял в центре двора, окруженный пеплом и руинами. Его змеиное лицо не выражало ничего, кроме холодной ярости.

– Мальчик, который выжил, пришел умереть окончательно, – прошипел Темный Лорд.

– Сегодня умрешь ты, Том, – спокойно ответил Витя. В его руках была Бузинная палочка, которую он не собирался использовать для убийства, но которая подчинялась ему. – Крестражей больше нет. Ты просто человек.

– Я — бессмертие! – взревел Волан-де-Морт. – Авада Кедавра!

– Экспеллиармус! – выкрикнул Витя.

Золотой и зеленый лучи столкнулись, создавая ослепительную сферу света. Это была битва воли. Витя видел лица своих родителей, видел Седрика, Сириуса, Римуса... Он чувствовал любовь Насти и поддержку Димы.

– Это за всё, что ты разрушил! – закричал Витя, вкладывая в заклинание всю свою магию.

Зеленый луч начал возвращаться к своему создателю. Волан-де-Морт вскрикнул, его глаза расширились от осознания поражения. Заклятие ударило в него, и тело Темного Лорда начало рассыпаться прахом, уносимым ветром.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. А затем — крики радости.

Прошло пятнадцать лет.

Министерство Магии сияло чистотой и обновленным величием. Витя Пхакин, самый молодой Министр магии в истории, сидел в своем кабинете, просматривая отчеты. Его карие глаза за очками светились мудростью, а шрам на лбу давно перестал болеть.

Дверь без стука распахнулась, и в кабинет вбежал маленький мальчик с копной непослушных темных волос.

– Папа! Папа, смотри, что я нашел в отделе тайн! – крикнул маленький Вася Пхакин, размахивая какой-то светящейся сферой.

– Вася, я же просил не бегать там без присмотра, – Витя улыбнулся и подхватил сына на руки.

Следом вошла Настя, такая же красивая, как и в школьные годы. Она вела за руку их младшую дочь, маленькую Елену, у которой были мамины голубые глаза.

– Он весь в тебя, Витя, – рассмеялась Настя. – Такой же неугомонный.

– Кстати, – Настя присела на край стола, – сегодня ужин у Люпинов. Тедди прилетает из своей экспедиции по изучению драконов. Римус и Дора очень гордятся им.

– Обязательно пойдем, – кивнул Витя. – Я обещал Тедди обсудить новый законопроект о защите прав оборотней.

В этот момент в камине вспыхнуло зеленое пламя, и из него вышел высокий мужчина с резкими чертами лица. На его щеке виднелся старый, едва заметный шрам. Ваня Новиков, ныне глава Отдела магического правопорядка, выглядел собранным и спокойным. Его взгляды давно изменились — после той дуэли в туалете и спасения Витей его жизни, он отрекся от идей чистокровия.

– Господин Министр, – официально начал Ваня, но тут же усмехнулся. – Витя, у нас проблемы с поставками ингредиентов для зелий в Хогвартс. Снейп опять ворчит, что студенты переводят ценный продукт.

– Северус никогда не изменится, – рассмеялся Витя. – Передай директору Снейпу, что я лично загляну к нему на выходных.

Витя посмотрел в окно на залитый солнцем магический Лондон. Месть Петтигрю больше не имела значения — Питер получил по заслугам еще в ту ночь в поместье Малфоев. Важно было то, что они построили на руинах войны. Друзья остались рядом, враги стали союзниками, а его дети росли в мире, где больше не нужно было прятаться.

– Пойдемте, – сказал Витя, обнимая жену и сына. – У нас сегодня большой праздник.

Он вышел из кабинета, зная, что сделал правильный выбор. Не месть, а созидание. Не ненависть, а любовь. И в этом была его самая большая победа.