Омега

В особняке семьи Сон всегда царила тишина, но это была не та пустота, что пугает, а тяжелое, осязаемое безмолвие, исходящее от самой тени Монарха. Сон Джинву, правитель мертвых и сильнейший защитник человечества, давно привык к тому, что его присутствие подавляет окружающих. Его магическая сила, даже скрытая глубоко внутри, давила на реальность, заставляя пространство вокруг него вибрировать.

Джинву прошел по темному коридору второго этажа. Его шаги были абсолютно бесшумными. В доме спали его сыновья. Старший, Сон Сухо, которому исполнилось восемнадцать, был почти точной копией отца — альфа с несгибаемой волей и талантом к сражениям, который уже начал проявлять силу, достойную наследника системы. Но мысли Джинву сейчас были заняты не первенцем.

Он остановился перед дверью в комнату младшего сына. Сон Юки в свои шестнадцать лет был воплощением редкого противоречия. Омега, обладающий ростом в сто восемьдесят сантиметров и атлетическим телосложением, он не выглядел слабым. Напротив, его тело было доведено до идеала изнурительными тренировками, которыми он пытался доказать, что достоин носить фамилию Сон. Черные, как вороново крыло, волосы и небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, делали его внешность ослепительной.

Джинву медленно открыл дверь. В комнате пахло прохладой и едва уловимым ароматом озона — личным запахом Юки. Юноша лежал на широкой кровати, укрытый тяжелым одеялом, и, казалось, спал. Но Джинву знал: чувства его сына были обострены до предела.

Монарх подошел к кровати и присел на край. Матрас почти не прогнулся под его весом. Он смотрел на спину Юки, на то, как мерно вздымались его плечи. В этом доме доминирование Джинву не оспаривалось, оно было естественным, как гравитация.

– Ты не спишь, Юки, – произнес Джинву низким, вибрирующим голосом.

Юноша вздрогнул, но не обернулся. Он лишь плотнее прижал подушку к лицу, скрывая выражение своих глаз. Джинву протянул руку и коснулся затылка сына, перебирая мягкие темные пряди. Его пальцы скользнули ниже, к чувствительной коже шеи.

– Я чувствую твое сердцебиение, – продолжал Джинву, склоняясь ближе. – Оно слишком частое для сна.

Джинву лег на кровать, притягивая Юки к себе со спины. Омега был напряжен, как натянутая струна, но не сопротивлялся. В мире, где Джинву был абсолютным богом, его воля была законом даже для его собственной крови. Монарх уткнулся носом в изгиб шеи сына, вдыхая его запах, смешанный с легким ароматом пота после вечерней тренировки.

– Отец... – едва слышно прошептал Юки, его голос дрожал.

Джинву не ответил словами. Он начал покрывать шею сына медленными, властными поцелуями, оставляя метки своего присутствия. Его руки, привыкшие держать клинки, теперь действовали с пугающей точностью и осторожностью. Он стянул с Юки нижнюю часть одежды, обнажая крепкие, тренированные бедра.

Юки зарылся лицом в подушку, когда почувствовал, как рука отца скользнула под его рубашку. Ладонь Джинву, мозолистая и горячая, накрыла грудь сына, уверенно сжимая соски. Юноша издал сдавленный звук, который тут же утонул в ткани подушки.

– Тише, – прошептал Джинву ему на ухо, его дыхание обжигало кожу. – Сухо в соседней комнате. Ты же не хочешь, чтобы брат услышал, как ты слаб перед моим влиянием?

Джинву приподнял ногу Юки, фиксируя его тело в удобном для себя положении. Он действовал неторопливо, наслаждаясь моментом полного контроля. Когда он начал входить в него, Юки резко выдохнул, его пальцы судорожно вцепились в простыни.

– Слишком тесно... – пробормотал Джинву, чувствуя, как мышцы сына сопротивляются и одновременно обволакивают его.

Он замер на мгновение, давая Юки привыкнуть к ощущению полноты и чужого присутствия внутри. Монарх продолжал ласкать его грудь, заставляя тело омеги выгибаться навстречу его рукам. Юки кусал край подушки, заглушая стоны, которые рвались наружу. Его небесно-голубые глаза, затуманенные удовольствием и болью, были широко распахнуты, глядя в пустоту комнаты.

Джинву начал двигаться — медленно, размеренно, с каждым толчком проникая все глубже. Он чувствовал каждое сокращение мышц Юки, каждую его реакцию. Это было не просто физическое действие, это было утверждение власти, установление связи, которую невозможно было разорвать.

– Смотри на меня, – скомандовал Джинву.

Юки с трудом повернул голову, его лицо было влажным от пота и слез, которые он не мог сдержать. В полумраке комнаты глаза Джинву светились слабым фиолетовым огнем — признак того, что сила Монарха Теней пробудилась.

– Ты мой, Юки, – произнес Джинву, и в его голосе не было сомнений. – Сила, которую ты так ищешь, уже в твоей крови. Тебе не нужно ничего доказывать.

– Я хочу... быть как ты, – прохрипел юноша, задыхаясь от очередного глубокого толчка.

– Ты никогда не будешь мной, – отрезал Джинву, ускоряя темп. – Ты — нечто иное. Мое идеальное продолжение.

Ритм стал жестче. Юки больше не мог сдерживаться, его всхлипы становились все громче, несмотря на все попытки спрятаться в подушке. Джинву прижал его сильнее, сминая его тело под собой, доминируя не только физически, но и ментально, подавляя волю омеги своей мощной аурой альфы.

Когда пик близости настиг их обоих, комната на мгновение погрузилась в абсолютную тьму, словно тени со стен сорвались со своих мест, чтобы укрыть своего господина и его сына. Джинву замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в плечо Юки.

Прошло несколько минут, прежде чем тишина снова стала привычной. Джинву не спешил отстраняться. Он чувствовал, как дрожат мышцы Юки, как тот постепенно расслабляется в его руках, истощенный и опустошенный.

– Спи, – негромко сказал Джинву, поправляя одеяло и укрывая их обоих.

Юки ничего не ответил. Его дыхание постепенно выровнялось, и он провалился в тяжелый, бездумный сон. Монарх Теней остался лежать рядом, охраняя покой своего самого хрупкого и одновременно самого ценного сокровища. В эту ночь тени в доме Сон были спокойны, подчиняясь воле своего господина, который нашел умиротворение в тишине спальни своего сына.