Омега грань дозволеного

Аэропорт Инчхон всегда гудел, словно растревоженный улей, но для меня этот шум давно стал привычным фоном. Я стоял у выхода из зоны прибытия, сложив руки на груди, и внимательно вглядывался в толпу. Прохожие невольно оглядывались на меня — то ли узнавали в лицо «Охотника S-ранга Сон Джинву», то ли просто чувствовали исходящую мощь, которую я, как ни старался, не мог скрыть полностью.

Но сегодня я был здесь не как Теневой Монарх. Сегодня я был просто отцом, который ждал своего старшего сына.

Алекс отсутствовал три месяца. Его поездка за границу была связана не только с учебой и бизнесом, но и с личными делами, о которых он предпочитал не распространяться даже мне. В свои восемнадцать он уже был личностью, с которой стоило считаться. Доминантный омега — редкое и пугающее сочетание силы и грации.

В толпе мелькнула знакомая макушка с растрепанными черными волосами. Я невольно улыбнулся.

Алекс шел уверенной, пружинистой походкой атлета. На нем была свободная черно-золотая футболка, подчеркивающая широкий разворот плеч, и черные шорты. На ногах — новенькие черно-белые «Найки». Через плечо небрежно переброшен рюкзак, а на шее висели массивные наушники. Солнцезащитные очки скрывали его глаза, но я и так знал их цвет — пронзительный, ярко-голубой, словно чистое небо перед грозой.

В его облике было нечто божественное, идеальное. Мышцы, проработанные до каждого волокна, не оставляли сомнений: парень проводит в залах и на тренировках не меньше времени, чем я в свое время в подземельях.

Он заметил меня и чуть приподнял уголки губ.

– Привет, отец, – произнес он, подойдя ближе. Его голос был глубоким и спокойным.

Я шагнул вперед и крепко обнял его, похлопав по спине. От Алекса исходил его уникальный аромат — густой запах дорогого табака, сочного персика и едва уловимой жженой карамели. Этот запах всегда ассоциировался у меня с силой, скрытой под маской спокойствия.

– С возвращением, Алекс. Ты стал еще выше, – заметил я, отстраняясь и оглядывая его. – Как долетел?

– Без происшествий, – он снял очки, и на меня взглянули те самые голубые глаза. В левом ухе блеснули черные серьги-кольца. – Корея почти не изменилась за три месяца. Всё так же суетливо.

Мы направились к парковке. Алекс двигался легко, несмотря на тяжелый рюкзак. Я знал, что в этом рюкзаке, скорее всего, лежит пара новых гаджетов или редкое холодное оружие — его страсть к клинкам была у нас общей.

– Как Сухо? – спросил он, когда мы сели в машину.

– Тренируется, – я завел двигатель. – Ты же знаешь своего младшего брата. Он старается соответствовать статусу «золотого мальчика», хотя иногда его заносит на поворотах.

– Он всё еще пытается меня обогнать? – Алекс усмехнулся, глядя в окно.

– Он альфа, это у него в крови. Но он уважает тебя, хоть и не всегда это показывает.

Отношения моих сыновей были сложными, но стабильными. Между ними было два года разницы. Алекс родился, когда мне было всего шестнадцать — плод моей первой, бурной и сложной связи с доминантным альфой. Сухо же появился позже, и у него был другой отец. Я воспитывал их один, стараясь дать всё, чего был лишен сам в юности. И если Сухо был ярким, солнечным и порывистым, то Алекс... Алекс был глубоким омутом.

Умный, мудрый не по годам, мастер боевых искусств и обладатель пугающей силы — Черного Пламени. Он никогда не хвастался своим происхождением или способностями, предпочитая зарабатывать авторитет делами. У него была своя компания, свои люди и четкое понимание того, чего он хочет от жизни.

– Завтра у него игра в футбол, – вспомнил я. – Он просил передать, что если ты придешь и не будешь его критиковать, он, возможно, даже позволит тебе угостить его ужином.

Алекс негромко рассмеялся.

– Футбол — это хорошо. Я и сам соскучился по полю. В Англии мне удалось сыграть пару матчей с местными, неплохая разрядка для мозгов.

Я бросил мимолетный взгляд на его правую руку. На предплечье виднелась татуировка — знак из его любимой игры про ассасинов. Алекс обожал видеоигры, и эта страсть порой казалась единственным, что связывало его с обычными подростками. В остальном он был совершенным оружием.

Когда мы приехали домой, Сухо уже ждал нас в гостиной. Он подскочил с дивана, едва мы переступили порог.

– О, вернулся! – Сухо скрестил руки на груди, стараясь выглядеть равнодушным, но блеск в глазах выдавал его радость. – Ну что, привез что-нибудь стоящее из-за границы или только новые шмотки?

Алекс бросил рюкзак на пол и подошел к брату. Он был на голову выше Сухо и гораздо массивнее в плечах.

– Привез тебе пару уроков смирения, младший, – спокойно ответил Алекс, протягивая руку для рукопожатия. – Но сначала — душ и нормальная еда. Самолетная кухня — это преступление против человечества.

– Согласен, – фыркнул Сухо, пожимая руку брату. – Отец заказал твою любимую утку.

Вечер прошел на удивление мирно. Мы сидели за большим столом, Алекс рассказывал о своих делах в Европе, о новых контрактах и о том, как продвигаются его тренировки с холодным оружием. Я слушал его и чувствовал гордость. Мои сыновья были разными, но в каждом из них текла моя кровь, и каждый из них нашел свой путь.

Позже, когда Сухо ушел к себе, а дом погрузился в тишину, Алекс вышел на балкон. Я последовал за ним. Ночной Сеул сиял огнями, отражаясь в его глазах.

– Ты чем-то обеспокоен, – не вопрос, а утверждение. Я чувствовал его ауру, она была чуть более напряженной, чем обычно.

Алекс оперся локтями о перила, его черная футболка натянулась на мощной спине.

– Сила растет, отец, – тихо произнес он. – Черное пламя... оно становится холоднее. Иногда мне кажется, что оно живет своей жизнью.

Я положил руку ему на плечо.

– Ты контролируешь его, Алекс. Не давай силе определять, кто ты есть. Ты мудрее многих взрослых охотников, которых я знал.

– Я знаю, – он повернул голову ко мне и слегка улыбнулся. – Просто иногда хочется быть просто парнем, который играет в приставку и гоняет мяч, а не тем, кто может испепелить квартал одним щелчком пальцев.

– Одно другому не мешает, – я подмигнул ему. – Завтра на футбольном поле ты будешь просто братом Сухо. Но если кто-то решит сыграть грязно...

– То они узнают, почему не стоит злиться на омегу, – закончил Алекс с опасным блеском в глазах.

Мы еще долго стояли так, глядя на город. Я понимал, что впереди у моих сыновей будет еще много испытаний, но глядя на Алекса — на его спокойную уверенность, на его идеальную выправку и острый ум — я знал: он справится. Он не просто мой сын. Он — истинный наследник, который создаст свою собственную легенду, не прячась за моей тенью.

– Кстати, отец, – Алекс вдруг вспомнил о чем-то и полез в карман шорт. – Я нашел там одну вещь. Думаю, тебе будет интересно.

Он вытащил небольшой кристалл, пульсирующий темной энергией. Мои чувства мгновенно обострились. Это был не обычный мана-кристалл.

– Где ты это взял? – мой голос стал серьезным.

– В одном из антикварных магазинов Лондона. Продавец не понимал, что это, но я почувствовал... – он замолчал, подбирая слова. – Это пахнет так же, как твои тени.

Я взял кристалл. Холод прошел по пальцам. Похоже, отпуск Алекса был не таким уж мирным, как он пытался показать.

– Мы обсудим это завтра, – решил я, пряча кристалл. – А сейчас — иди отдыхать. Тебе нужны силы, чтобы выдержать завтрашний энтузиазм Сухо.

Алекс кивнул, забрал свои очки со столика и направился к двери.

– Спокойной ночи, отец.

– Спокойной ночи, сын.

Я остался на балконе, глядя ему вслед. В его походке была грация хищника, а в аромате табака и персика теперь отчетливо слышался запах грядущих перемен. Мой старший сын вернулся домой, и я чувствовал, что с его возвращением жизнь нашей семьи станет еще интереснее.

Ведь когда сталкиваются золото и черное пламя, искры летят на весь мир. И я буду рядом, чтобы направить это пламя в нужное русло.