Одна кровь

Большой зал гудел, словно растревоженный улей. Свечи под потолком мерцали, отражаясь в золотых кубках, но внимание Драко Малфоя было приковано вовсе не к ужину. Он лениво подпирал голову рукой, всем своим видом демонстрируя скуку, которая была лишь маской.

В центре зала, под пристальным взглядом Распределяющей шляпы, стояла она.

Эмили Уотстон. Перевод из Шармбатона.

Драко слышал о ней раньше — чистокровная фамилия, безупречная репутация и состояние, способное соперничать с малфоевским. Но слухи не передавали главного. Того, как идеально на ней сидела слизеринская форма, стоило Шляпе едва коснуться ее каштановых волос и выкрикнуть заветное название факультета. Темно-зеленый галстук подчеркивал бледность ее кожи, а короткая юбка и высокие гольфы заставили половину парней в зале забыть, как дышать.

– Еще одна высокомерная кукла, – фыркнул Забини, хотя его взгляд говорил об обратном.

– Заткнись, Блейз, – холодно отозвался Драко, не отрывая глаз от девушки, которая грациозно опустилась на скамью напротив него. – Она не кукла. Она — Уотстон.

Эмили улыбнулась. Не той заискивающей улыбкой, которой его одаривала Пэнси, а мягко и уверенно. Драко почувствовал, как в груди что-то неприятно и одновременно сладко кольнуло. На его левом предплечье, скрытом под плотной тканью пиджака, жгла кожу Черная метка — клеймо, которое делало его взрослым раньше срока, солдатом в войне, которую он не выбирал. Но глядя на Эмили, он на мгновение забыл о Тёмном Лорде и о невыполнимом задании директора.

Вечером того же дня, лежа в своей постели в подземельях, Драко достал зачарованное зеркало — магический аналог магловских смартфонов, ставший популярным среди золотой молодежи магического мира. Пара движений пальцами по стеклу, и он нашел её профиль.

«Эмили Уотстон. Шармбатон -> Хогвартс».

Он пролистал ее фотографии: залитые солнцем сады Франции, книги, смеющиеся подруги. Она была слишком светлой для этого места. Драко решительно нажал «Подписаться». Затем, помедлив секунду, проставил лайки на последние пять постов и открыл ее историю, где она выложила вид на астрономическую башню с подписью: «Новый дом».

Пальцы сами набрали сообщение.

– Привет. Добро пожаловать в змеиное логово. Завтра после уроков я мог бы показать тебе окрестности. Здесь легко заблудиться, если не знать правильных троп.

Ответ пришел через пять минут. Сердце Драко пропустило удар.

– Привет, Драко! Это очень мило с твоей стороны. С радостью бы пошла, но я уже обещала Рону Уизли. Он вызвался показать мне хижину лесничего и озеро. Может быть, в другой раз?

Малфой сжал зеркало так сильно, что на стекле едва не пошли трещины. Уизли? Этот нищеброд в обносках посмел подойти к ней первым? Гнев, холодный и острый, затопил сознание. Драко не привык проигрывать, особенно тем, кого считал мусором под ногами.

На следующий день после уроков Драко подкараулил Рона в пустом коридоре, ведущем к выходу на задний двор. Уизли шел, насвистывая какой-то мотив, и выглядел вызывающе счастливым.

– Эй, Уизел! – голос Драко прозвучал как щелчок кнута.

Рон обернулся, его лицо тут же скривилось от неприязни.

– Чего тебе, Малфой? Я спешу, у меня встреча.

– Встреча отменяется, – Драко сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты держишься подальше от Эмили Уотстон. Она не твоего уровня, рыжий. Тебе лучше вернуться в свою нору и доедать объедки, а не пытаться прыгнуть выше головы.

– А то что? – Рон храбрился, но в глазах мелькнула тень опасения. – Она сама согласилась! Она не такая, как вы, слизеринцы. Она добрая и...

Драко не дал ему закончить. Удар пришелся точно в челюсть. Рон отлетел к стене, хватаясь за лицо. Он попытался выхватить палочку, но Малфой, подстегиваемый яростью и ревностью, был быстрее. Еще один удар, на этот раз в скулу, и Рон осел на пол, тяжело дыша. Из его разбитого носа на каменные плиты закапала кровь.

– Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, – прошипел Драко, наклоняясь к самому уху рыжего, – ты узнаешь, чему меня научили «взрослые друзья» моего отца. Понял?

Рон промолчал, лишь злобно сплюнул кровь. Драко выпрямился, поправил манжеты и, не оглядываясь, пошел прочь. Ему нужно было привести себя в порядок. Через час у него свидание.

Эмили ждала его у главных ворот. На ней было легкое пальто, а на губах играла та самая мягкая улыбка.

– О, Драко! – она удивленно приподняла брови. – А где Рон? Он не пришел, и даже не прислал сову. Странно, он казался таким обязательным.

– Уизли? – Драко небрежно пожал плечами, предлагая ей руку. – Видимо, у него возникли срочные дела в больничном крыле... или он просто понял, что не впишется в твою компанию. Не бери в голову. Пойдем?

Вечер был на удивление теплым для шотландской осени. Они гуляли вдоль Черного озера, и Драко ловил себя на мысли, что ему не нужно притворяться. Эмили была умна, она цитировала французских поэтов и рассуждала о тонкостях зельеварения так, что даже Снейп остался бы доволен.

– Постой, здесь потрясающий свет, – сказал Драко, доставая зеркало. – Можно я тебя сфотографирую?

Эмили кокетливо поправила волосы и замерла на фоне заходящего солнца, которое окрашивало воду в багровые тона.

– Только если я тоже сделаю твое фото, – рассмеялась она.

Через час их профили взорвались обновлениями. Драко выложил историю с ней — Эмили, смеющаяся, с развевающимися на ветру волосами, и подпись: «Лучшее пополнение Слизерина». Эмили в ответ опубликовала его портрет — серьезный, аристократичный профиль Драко на фоне темнеющего неба.

Когда Драко вернулся в гостиную, его зеркало вибрировало от уведомлений. Он открыл личные сообщения и скривился.

– Уизли, ты не унимаешься? – пробормотал он, читая гневную тираду Рона.

«Малфой, ты подонок! Я знаю, что это ты меня подкараулил. Не смей приближаться к Эмили. Она узнает, кто ты на самом деле, узнает про твою метку и про то, что твой отец — преступник. Оставь её в покое!»

Драко медленно набрал ответ, чувствуя холодное превосходство.

– Она уже выбрала, Уизли. Посмотри её историю. И приложи лед к лицу, а то завтра на уроках будешь пугать первокурсников.

Он заблокировал чат и откинулся на спинку кожаного кресла. В камине потрескивали дрова, зеленые тени плясали по стенам. Драко знал, что впереди его ждут темные времена. Война дышала в затылок, и его миссия в Хогвартсе висела над ним дамокловым мечом. Но сейчас, глядя на экран, где Эмили улыбалась только ему, он чувствовал, что ради этого момента готов пойти на что угодно.

Даже если придется разбить еще пару лиц.

– Ты ведь понимаешь, во что ввязываешься? – раздался тихий голос из тени.

Блейз Забини стоял у окна, наблюдая за бликами на воде озера.

– Она чистокровная, Драко. Её семья не на стороне Лорда. Они — «нейтралы». Если ты привяжешь её к себе, ты подставишь её под удар.

Драко сжал кулаки. Он знал это. Знал лучше, чем кто-либо другой.

– Я защищу её, – твердо ответил он.

– Как защитил Уизли? – усмехнулся Блейз. – Кулаки — это просто. А вот когда придет время выбирать между приказом Лорда и её жизнью... что ты сделаешь тогда?

Драко не ответил. Он снова открыл фотографию Эмили. Красивая, умная, милая. И теперь — его.

– Я сделаю то, что должен делать Малфой, – наконец произнес он. – Возьму то, что принадлежит мне по праву. И горе тому, кто встанет у меня на пути.

В ту ночь ему снились не кошмары с зелеными вспышками заклинаний, а запах французских духов и тихий смех девушки, которая надела зеленый галстук так, будто была рождена для него.

На следующее утро в Большом зале Эмили сидела рядом с Драко. Рон Уизли, с огромным синяком под глазом, сидел за столом Гриффиндора, сверля их яростным взглядом. Гермиона Грейнджер что-то быстро шептала ему, удерживая за руку, а Гарри Поттер смотрел на Малфоя с нескрываемым подозрением.

Драко демонстративно накрыл ладонь Эмили своей.

– Как спалось? – спросил он, игнорируя взгляды со стороны.

– Чудесно, – Эмили посмотрела на Рона, и в её глазах мелькнуло сочувствие, но она не отстранилась от Драко. – Бедный Рон. Он сказал, что упал с лестницы. Какая нелепость.

– Да, – усмехнулся Драко, поднося её руку к своим губам. – В Хогвартсе очень опасные лестницы. Нужно быть предельно осторожным, чтобы не оступиться.

Он встретился взглядом с Поттером и едва заметно кивнул, словно принимая вызов. Эта игра только начиналась, и ставки в ней были гораздо выше, чем просто школьный роман. Но глядя на Эмили, Драко впервые за долгое время почувствовал, что у него есть что-то, ради чего стоит не просто выживать, а побеждать.