любовь по понятиям

Вечерняя Казань задыхалась в морозном тумане, смешанном с дымом дешевых сигарет и тяжелым запахом мазута. В подвале старой многоэтажки, который Настя Вишневская когда-то превратила в штаб своей «Империи», было непривычно тихо. Настя сидела на старом кожаном диване, задумчиво вертя в руках тяжелую золотую зажигалку — подарок Кащея.

Ей было восемнадцать, но в зеркале она видела женщину, которая прожила как минимум три жизни. Красивая, статная, с открытым взглядом, который теперь всё чаще застилала дымка усталости. «Империя» росла, её уважали, её боялись, но дома — если домом можно было назвать квартиру Никиты — она оставалась лишь «малолеткой», которую он приручил.

Дверь скрипнула, и в подвал вошли Света и Даша. Света, как всегда, выглядела безупречно: спортивная куртка сидела на ней идеально, волосы собраны в тугой хвост. Она была отличницей и гордостью школы, но только Настя знала, как ловко Света умеет пересчитывать зубы врагам «Империи».

– Насть, ты чего в темноте? – Света щелкнула выключателем, и тусклый свет залил помещение. – Турбо ждет снаружи, злится. Говорит, Вахит опять на измене, думает, что за нами хвост.

– Пусть злится, – Настя горько усмехнулась. – Ему полезно. Валера вообще в последнее время слишком много на себя берет.

Света подошла к подруге и положила руку ей на плечо. Её отношения с Турбо были похожи на лесной пожар: вспыльчивый Валера и принципиальная Света постоянно сталкивались лбами, но стоило им остаться наедине, как весь мир переставал существовать. Турбо за неё стоял горой, и это было той самой стабильностью, которой Насте так не хватало.

– Он просто переживает, – мягко сказала Света. – Мы завтра идем на «дискач» в ДК? Кащей будет?

При упоминании этого имени Настю передернуло.

– Будет. Куда он денется. Опять засядет в каморке с водкой и будет строить из себя короля Казани.

Даша, тихая и молчаливая, присела на край стола. Она редко говорила первой, но её присутствие всегда успокаивало. У Даши всё было иначе. Их роман с Вахитом Зималетдиновым развивался медленно, почти целомудренно. Зима, спокойный и рассудительный, оберегал Дашу так, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Он не кричал, не доказывал свою власть — он просто был рядом.

– Вахит сказал, что Кащей сегодня не в духе, – тихо произнесла Даша. – Насть, может, тебе не стоит сегодня к нему идти? Переночуй у меня.

– Нет, Даш, – Настя покачала головой. – Если я не приду, будет только хуже. Вы же знаете Никиту. Контроль — это его второе имя.

В этот момент в подвал вихрем влетела Лиза Дуля. Она сияла, её глаза искрились каким-то странным восторгом. Лиза была лучшей подругой Насти с первого класса, и Настя доверяла ей больше, чем самой себе.

– Девчонки! Там такое! – Лиза всплеснула руками. – Пацаны с Универсама привезли целую коробку импортного ликера. Кащей велел всем собираться. Насть, он тебя обыскался.

Лиза улыбалась, но в глубине её глаз промелькнуло что-то холодное, чего Настя в силу своей открытости не заметила. Она не знала, что Лиза уже давно шепчется за её спиной с теми, кто хотел бы видеть «Империю» разваленной.

***

Квартира Кащея встретила Настю запахом перегара и тяжелого парфюма. Никита сидел в кресле, закинув ноги на журнальный столик. В свои двадцать четыре он обладал той пугающей харизмой, которая заставляла людей затихать при его появлении. Красивый, резкий, властный.

– Пришла, – не оборачиваясь, бросил он. Голос был низким и хриплым.

– Пришла, – Настя скинула пальто. – Ты просил?

Никита резко встал и в два шага сократил расстояние между ними. Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Его пальцы больно впились в кожу.

– Где ты была? Опять со своими девками в «авторитетов» играла? Ты не забыла, чья ты, Вишневская?

– Я ничья, Никит, – Настя попыталась отстраниться, но он сжал руку сильнее. – Я сама по себе. И моя группировка — это моя заслуга, а не твоя подачка.

– Смелая стала? – Кащей усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. – Напомнить тебе, как ты рыдала в этой самой комнате полгода назад, когда врачи сказали, что ребенка не будет? Кто рядом был? Я был.

Это был удар под дых. Настя побледнела. Тот выкидыш стал черной дырой в её жизни, последствием бесконечных нервных срывов и одной из их самых страшных ссор, когда Никита в порыве ярости толкнул её.

– Ты чудовище, – прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы.

– Я тот, кто держит этот город, – он отпустил её подбородок и провел ладонью по её щеке, почти нежно. – И ты будешь со мной, потому что без меня ты — просто красивая картинка. Поняла?

– Поняла, – ответила она, зная, что завтра всё повторится: он принесет ей цветы, будет клясться в любви, а вечером снова изменит с какой-нибудь очередной фанаткой его «авторитета», чтобы просто доказать себе, что он свободен.

***

На следующий день в ДК было не протолкнуться. «Универсам» и «Империя» занимали разные углы, но их лидеры были вместе.

Света стояла у стены, скрестив руки на груди. К ней подошел Турбо. Он был взвинчен, на кулаке виднелись свежие ссадины.

– Опять махался? – Света нахмурилась, доставая из сумочки платок.

– Да так, залетные какие-то вякнули не то, – Валера фыркнул, но покорно подставил руку, когда Света начала вытирать кровь. – Ты сегодня какая-то слишком правильная, Светка. Даже бесишь.

– А ты слишком дикий. Но терплю же.

Турбо вдруг притянул её к себе за талию, прижимая к стене. Его глаза горели азартом.

– Потому что любишь диких. Признайся, если бы я был тихим, как Вахит, ты бы на меня и не посмотрела.

Света улыбнулась, впервые за вечер искренне.

– Может и так. Но если еще раз ввяжешься в драку без предупреждения — сама тебя побью.

В другом конце зала, в тени колонн, Даша и Вахит просто стояли рядом, соприкасаясь плечами. Им не нужны были громкие слова.

– Тебе не холодно? – спросил Зима, заметив, как Даша вздрогнула от сквозняка.

– Нет, всё хорошо, – она подняла на него взгляд. – Вахит, ты ведь не такой, как Кащей? Ты не сделаешь мне больно?

Зима замолчал на мгновение, глядя на то, как в центре круга Настя пытается улыбаться, пока Никита властно держит её за плечо, демонстрируя всем свою собственность.

– Никогда, Даш. Я не он. У меня голова на плечах есть, а не только корона.

Настя видела их всех. Видела счастливую, хоть и колючую Свету, видела спокойную Дашу. И видела Лизу, которая весь вечер крутилась возле одного из старших враждебной группировки «Разъезд», что-то шепча ему на ухо.

Сердце Насти кольнуло недоброе предчувствие. Она хотела подойти к Лизе, но Кащей дернул её на себя.

– Танцуй, Насть. Улыбайся. Сегодня все должны видеть, какая у меня королева.

– Я не кукла, Никита, – тихо сказала она.

– Сегодня — кукла, – отрезал он, притягивая её для танца. – А завтра посмотрим.

Музыка гремела, перекрывая шум города, в котором каждый выживал как мог. Настя закрыла глаза, чувствуя на талии тяжелые руки Кащея. Она знала, что их отношения — это медленный яд. Она знала, что «Империя» может рухнуть в любой момент. Но пока скрипка играла свою печальную мелодию, она позволяла себе просто быть. Даже если это была жизнь на осколках.

Она еще не знала, что Лиза уже подготовила план, который изменит всё. И что Кащей, в своей жажде власти, может не заметить, как потеряет единственного человека, который любил его не за авторитет, а вопреки ему.