Тедкриана

Золотистый свет заходящего солнца лениво скользил по панорамным окнам «Эскалы», отражаясь в бокале с виски, который Кристиан сжимал так крепко, что костяшки пальцев побелели. В соседней комнате, в детской, слышалось мерное сопение маленького Тедди. Жизнь, казалось, должна была войти в колею семейного счастья, о котором пишут в дешевых романах, но реальность Грея всегда была сложнее и темнее.

Дверь спальни открылась. Оттуда вышел человек, в котором лишь с трудом можно было узнать прежнюю Анастейшу. Коротко остриженные темные волосы, свободная рубашка, скрывающая бинты на груди, и взгляд — прямой, решительный, лишенный той робкой невинности, что когда-то покорила Кристиана.

– Ты готов? – голос прозвучал глуше, чем раньше, благодаря гормональной терапии.

Кристиан медленно обернулся. Его взгляд скользнул по фигуре человека, который теперь называл себя Артуром. Боль в груди была почти физической, но рядом с ней пульсировало странное, извращенное восхищение. Он всегда знал, что Ана — это не просто кроткая студентка. В ней всегда жила сила, которую он пытался подчинить, не понимая, что эта сила направлена внутрь, на борьбу с собственным телом.

– Я подготовил все документы, – Кристиан поставил бокал на столик. – Официальное свидетельство о смерти Анастейши Грей будет выпущено завтра утром. Причина — послеродовые осложнения. Тромбоэмболия. Быстро, трагично, не вызывая лишних вопросов у прессы.

Артур подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Между ними больше не было той искры доминирования и подчинения, что связывала их раньше. Теперь это был союз двух заговорщиков.

– А Тедди? – тихо спросил Артур. – Что ты скажешь ему, когда он вырастет?

– Я скажу ему, что его мать была храброй женщиной, которая подарила ему жизнь, – Кристиан сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – И я скажу ему, что его отец нашел в себе силы полюбить снова. Тебя.

Артур горько усмехнулся, глядя в серые глаза Грея.

– Ты ведь понимаешь, какой скандал это вызовет? «Овдовевший миллиардер через месяц находит утешение в объятиях мужчины». Твоя репутация…

– К черту репутацию, – перебил его Кристиан. – Я контролирую медиа. Я создам легенду о нашей встрече, о том, как ты помог мне пережить горе. Люди любят красивые истории о спасении. К тому же, Артур, ты ведь знаешь — я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу, чтобы ты наконец-то был счастлив в своей коже.

Артур опустил голову, и на мгновение в его жесте промелькнуло что-то от прежней Анастейши — та самая уязвимость, которая заставляла сердце Кристиана сжиматься. Но когда он снова поднял глаза, это был мужчина.

– Мне страшно, Кристиан.

– Мне тоже, – признался Грей, и это была редкая для него правда. – Но ты больше не будешь прятаться. Мы уедем на время в Европу. К тому моменту, как мы вернемся, никто не посмеет задавать вопросы.

– Твоя семья… Грейс, Миа… они не поверят в случайного незнакомца, – Артур покачал головой.

– Мама примет любого, кто сделает меня счастливым, – Кристиан коснулся плеча Артура, чувствуя под пальцами твердость мышц. – А остальные… им придется привыкнуть. Ты — это ты. Внутри ничего не изменилось. Твой ум, твоя упрямая душа — это то, что я люблю.

– Ты любил женщину, Кристиан, – Артур отступил на шаг. – Ты любил Анастейшу. Ту, что краснела от твоих взглядов и носила платья, которые ты выбирал.

Кристиан резко сократил расстояние и схватил Артура за предплечья, заставляя смотреть прямо на себя.

– Я любил человека, который осмелился бросить мне вызов! – прорычал он. – Мне плевать на обертку, Артур. Ты думаешь, я настолько поверхностен? Да, мне придется многому научиться. Да, наши ночи в Красной Комнате теперь будут другими. Но если ты думаешь, что я отпущу тебя только потому, что ты стал тем, кем всегда хотел быть… ты плохо меня знаешь.

В комнате повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как тикают часы и как где-то внизу, на улицах Сиэтла, шумит ночной город.

– Значит, Анастейша мертва? – прошептал Артур.

– Да, – твердо ответил Кристиан. – Она ушла, оставив нам Тедди. А теперь передо мной стоит человек, с которым я намерен провести остаток жизни. Как тебя представить Тейлору завтра?

Артур выпрямился, расправляя плечи.

– Как твоего нового партнера. Артура Миллера.

– Хорошо, – Кристиан отпустил его и вернулся к своему виски. – Тейлор уже в курсе части плана. Он обеспечит безопасность и конфиденциальность. Завтра приедут стилисты и парикмахеры, которых я нанял. Тебе нужен новый гардероб. Никакого шелка и кружев, Артур. Только индпошив.

Артур подошел к окну, глядя на огни города. Он чувствовал странную легкость, смешанную с ледяным ужасом. Он похоронил себя, чтобы родиться заново.

– Ты уже заказал гроб? – спросил он, не оборачиваясь.

– Пустой, – ответил Кристиан. – Закрытый гроб на похоронах — это добавит драматизма. Я буду безутешным вдовцом в течение нескольких недель. Это даст нам время.

– Ты пугаешь меня своей расчетливостью, – Артур обернулся, и на его губах появилась слабая, почти дерзкая улыбка.

– Это то, что помогает нам выживать, – Кристиан подошел к нему со спины, но не обнял, как раньше, а просто встал рядом, плечом к плечу. – Мы построим этот мир заново, Артур. Только на этот раз в нем не будет лжи. По крайней мере, между нами.

– А как же БДСМ? – Артур посмотрел на него с вызовом. – Сабмиссив больше нет, Кристиан. Ты готов к равному? Или к тому, что правила изменятся?

Глаза Грея потемнели, в них вспыхнул знакомый опасный огонек, но теперь он был иным — более глубоким, признающим силу противника.

– Я всегда хотел, чтобы ты боролась со мной, Ана… Артур. Теперь, когда ты не прячешься за маской слабости, игра станет куда интереснее.

– Я не буду играть по твоим старым правилам, – предупредил Артур.

– Я и не жду этого, – Кристиан протянул руку и слегка коснулся подбородка Артура. – Завтра начнется новая глава. А сегодня… сегодня мы просто двое людей, которые пытаются спасти друг друга в этом хаосе.

– Иди к сыну, – негромко сказал Артур. – Ему нужно чувствовать, что хотя бы один родитель остался прежним.

Кристиан кивнул и направился к двери, но на пороге остановился.

– Спокойной ночи, Артур.

– Спокойной ночи, Кристиан.

Когда дверь закрылась, Артур снова повернулся к окну. Он смотрел на свое отражение в стекле — незнакомое, резкое, правильное. Впервые в жизни он не чувствовал тошноты, глядя на себя. Анастейша Грей действительно умерла, и ее смерть была самой прекрасной вещью, которую она когда-либо совершила для него.

На следующее утро Сиэтл взорвался новостями. Заголовки газет кричали о внезапной кончине молодой супруги миллиардера. Фотографии плачущего Кристиана Грея на закрытых похоронах облетели весь мир. Соболезнования сыпались со всех сторон, а Грейс Грей не выходила из своего дома, ошарашенная горем.

Через две недели Кристиан объявил, что уезжает в длительный отпуск, чтобы прийти в себя. С ним поехал маленький Тедди и «личный помощник по вопросам безопасности», молодой человек с холодным взглядом и безупречной выправкой.

В аэропорту, перед тем как подняться на борт частного лайнера, Артур на мгновение задержался на трапе. Он вдохнул прохладный воздух Сиэтла, чувствуя, как ветер треплет его короткие волосы.

– Все в порядке? – спросил подошедший Кристиан, держа на руках спящего младенца.

– Да, – Артур улыбнулся — впервые по-настоящему, открыто. – Просто странно осознавать, что я наконец-то дышу полной грудью.

– Привыкай, – Кристиан коснулся его руки. – Это только начало.

Они вошли в самолет, и люк закрылся, отрезая их от прошлого. Впереди была Европа, новые имена и жизнь, которая больше не требовала масок. В документах, лежащих в папке Кристиана, значилось, что Артур Миллер является законным опекуном Теодора Грея в случае непредвиденных обстоятельств. Кристиан позаботился обо всем.

Сидя в удобном кресле, Артур смотрел, как земля уходит из-под ног. Он знал, что впереди будет много трудностей: гормональные сбои, новые операции, вопросы семьи и шепот за спиной. Но глядя на Кристиана, который бережно перекладывал сына в колыбель, Артур понял — он не ошибся.

– Кристиан? – позвал он.

– Да? – Грей обернулся, его лицо в мягком освещении салона казалось спокойнее, чем когда-либо.

– Спасибо, что не дал мне умереть вместе с ней.

Кристиан подошел к нему и сел в соседнее кресло, переплетая свои пальцы с его.

– Ты — единственное, что имеет значение, – просто сказал он. – Мужчина, женщина… это лишь слова. Ты — моя жизнь. И я буду защищать эту жизнь до последнего вздоха.

Самолет набрал высоту, пронзая облака и устремляясь навстречу рассвету, который для них обоих теперь значил гораздо больше, чем просто начало нового дня. Это было начало новой правды.