А что если...

Квартира Гвен в этот вечер напоминала какой-то сюрреалистичный коллаж. Цвета Мумбаттена смешивались с панк-эстетикой Лондона и неоновыми всполохами Бруклина. Гвен, одетая в уютную розово-черную пижаму, настояла на том, что «паукам» тоже нужна разрядка, не связанная с предотвращением канонических событий.

Майлз развалился на полу в своей безразмерной толстовке, уминая чипсы, а Павитр... Павитр был воплощением солнечного света, даже когда за окном сгущались сумерки. На нем была яркая оверсайз-футболка и экстремально короткие шорты — гораздо выше колен, открывающие вид на его стройные, натренированные ноги.

Хоби Браун сидел в углу, прислонившись спиной к стене. Его клетчатые штаны и свободная футболка выглядели непривычно обыденно для того, кто привык носить шипы и кожу. Он лениво потягивал слабоалкогольный напиток, который принесла Гвен, и старался не выдавать своего состояния. Но его взгляд, вопреки воле, раз за разом возвращался к одной и той же точке.

– Эй, Хоби, ты чего такой тихий? Система опять угнетает твой творческий дух? – Павитр весело подмигнул ему, подпрыгивая на месте.

– Тишина — это тоже форма протеста, Пав, – пробормотал Хоби, чувствуя, как внутри нарастает странное, лихорадочное напряжение.

Всё стало еще хуже, когда Гвен, смеясь, запустила в Майлза подушкой. Начался хаос. Тот самый хаос, который Хоби обычно обожал, но сейчас этот беспорядок приобрел для него пугающий оттенок. Павитр метался по комнате, его движения были текучими и грациозными, как танец. Каждый раз, когда он нагибался, чтобы поднять подушку, или высоко подпрыгивал, уворачиваясь от удара Майлза, короткие шорты задирались еще выше.

Хоби замер. Он чувствовал, как хмель — пусть его было и совсем немного — размывает границы его самоконтроля. Образ Павитра — его смех, его сияющая кожа, изгиб его спины и то, как ткань шорт обтягивала бедра — стал навязчивым, почти болезненным. Это не было похоже на Хоби. Он был анархистом, он был свободен от привязанностей, он презирал рамки. Но сейчас он чувствовал себя запертым в клетке собственного желания.

– Получай! – Павитр с разворота влепил подушкой прямо в лицо Хоби.

Мягкий удар вырвал Брауна из оцепенения. Он стряхнул с себя остатки перьев, глядя на смеющегося индийского подростка. Павитр выглядел таким невинным и одновременно таким... недосягаемо притягательным.

– Извини, дружище, – Хоби резко встал, его голос прозвучал суше, чем он планировал. – Мне пора. Дела в моем мире. Срочные.

– Оу, уже? – Гвен разочарованно опустила свою «оружие». – Мы же только начали.

– Анархия не ждет, Гвенни, – Хоби натянуто улыбнулся, активируя свой браслет. – Увидимся.

Портал захлопнулся за ним, отсекая яркий свет и смех.

Лондон встретил его привычной сыростью и запахом гари. Хоби рухнул на старый диван в своем убежище, закрыв глаза ладонью. Но стоило ему сомкнуть веки, как перед глазами всплыл образ Павитра в тех самых шортах.

– Черт... – прошипел он сквозь зубы. – Это просто алкоголь. Или просто гормоны. Давно не было секса, вот и всё. Обычная физиология.

Он пытался убедить себя, что это не имеет значения. Что Павитр — просто ребенок, его друг, часть команды. Но воображение рисовало совсем другие картины. Он представлял Павитра здесь, в этой полумрачной комнате, представлял, как его тонкие пальцы вплетаются в ирокез Хоби, как его жизнерадостный щебет сменяется прерывистым дыханием.

Возбуждение не проходило. Напротив, оно разгоралось, становясь невыносимым. Хоби вскочил, понимая, что в четырех стенах он просто сойдет с ума. Ему нужно было выплеснуть эту энергию, нужно было забыться.

Он вышел на улицу. Город спал, лишь редкие фонари моргали, борясь с густым туманом. Хоби шел по подворотням, чувствуя, как внутри всё горит. Внезапно в конце улицы он заметил женский силуэт. Яркая кофта выделялась на фоне серого бетона.

«Мне всё равно, кто это», – пронеслось в его голове, затуманенной желанием и разочарованием в самом себе. – «Просто нужно это прекратить».

Он скользнул в тень узкого тупика, сливаясь с темнотой. Шаги приближались. Хоби затаил дыхание, его сердце стучало в унисон с панк-ритмом, бьющимся в висках. Как только фигура поравнялась с ним, он резко подался вперед.

Сильные руки обхватили человека, втягивая в темноту. Хоби прижал незнакомца к холодной кирпичной стене, не давая опомниться. Он не смотрел в лицо — ему было неважно. Он просто хотел утопить свои мысли в этом акте грубой, спонтанной страсти.

Он впился в чужие губы жестким, требовательным поцелуем. Человек под ним дернулся, попытался оттолкнуть его, упираясь ладонями в грудь, но Хоби лишь сильнее надавил всем телом, блокируя любое движение. Его рука скользнула вниз, забираясь под край одежды, нащупывая теплую кожу. Он целовал жадно, почти яростно, вкладывая в этот поцелуй всё свое замешательство и злость на самого себя.

Когда воздух в легких подошел к концу, Хоби нехотя отстранился на пару сантиметров, всё еще удерживая свою «добычу» в стальном захвате.

– Хоби?.. – раздался тихий, дрожащий, до боли знакомый голос. – Ты... ты чего?

Брауна будто ударило током. Он замер, вглядываясь в темноту. Перед ним, тяжело дыша и испуганно хлопая ресницами, стоял Павитр. Его яркая футболка была задрана, а глаза блестели от шока.

Хоби отшатнулся так резко, словно обжегся. В этот же момент мимо тупика по улице прошла та самая девушка в яркой кофте, которую он изначально принял за цель.

– Пав? – голос Хоби сорвался. – Что ты... как ты здесь оказался?

– Ты ушел такой странный, – Павитр поправил футболку, его руки заметно дрожали. – Я подумал, может, тебе помощь нужна. Ну, знаешь, вдруг на твой мир напали или... или у тебя просто плохой день. Гвен дала мне координаты. Я только вышел из портала, увидел тебя и хотел позвать, а ты...

Павитр замолчал, коснувшись своих припухших губ пальцами. Его лицо, обычно сияющее уверенностью, сейчас выражало крайнюю степень растерянности.

Хоби чувствовал, как краска заливает его лицо. Весь его панк-образ, вся его напускная крутость рассыпались в прах. Стыд, который он пытался подавить, накрыл его с головой, смешиваясь с тем самым возбуждением, которое никуда не делось, а лишь вспыхнуло с новой силой.

– Прости, – выдавил Хоби, отводя взгляд. – Я... я обознался. Думал, это кто-то другой.

– Ты всех так приветствуешь, кого «обознал»? – Павитр попытался пошутить, но его голос сорвался на высокой ноте.

– Нет. Только тех, из-за кого теряю голову, – честно ответил Хоби, прежде чем успел себя остановить.

В тупике повисла тяжелая, звенящая тишина. Павитр замер, переваривая услышанное. Его взгляд встретился со взглядом Хоби, и в этой темноте, среди запаха сырости и дешевого парфюма, что-то изменилось.

– Значит, – начал Павитр очень тихо, делая неуверенный шаг навстречу Хоби, – те шорты действительно были хорошей идеей?

Хоби горько усмехнулся, чувствуя, как стены его самообладания окончательно рушатся.

– Худшей идеей в твоей жизни, Пав. Потому что теперь я не знаю, как заставить себя остановиться.

Павитр ничего не ответил. Он просто снова подошел вплотную, и на этот раз не Хоби, а он сам потянулся за новым поцелуем, стирая границы между мирами, правилами и канонами.