Альфа и Альфа

Быть Теневым Монархом — значит привыкнуть к тишине, которая наступает, стоит тебе войти в помещение. В свои двадцать три года я привык к тому, что мир вокруг меня замирает. Моя аура, тяжелая и холодная, словно гранитная плита, давила на окружающих, заставляя их инстинктивно склонять головы. Я был доминантным альфой, чья сила вышла далеко за пределы человеческого понимания, и это стало моим проклятием в личной жизни.

Мой рост в сто девяносто сантиметров и вечно серьезный взгляд серых глаз, напоминающих грозовое небо перед бурей, пугали даже опытных охотников. Председатель Го Гунхи не раз намекал мне на Ча Хэ Ин. Она была сильной, грациозной, S-рангом... Но каждый раз, когда мы оказывались рядом, я чувствовал лишь пустоту. Она была прекрасна, но она не была «той самой». В ней не было того первобытного огня, который мог бы выдержать мой холод.

Сегодняшний визит в Ассоциацию охотников должен был стать очередной формальностью. Я шел по коридору, и тени за моей спиной довольно урчали, чувствуя что-то необычное.

– Охотник Сон, вы сегодня раньше обычного, – поприветствовал меня председатель Го, но его взгляд был устремлен куда-то в сторону панорамного окна. – Знаете, я давно хотел познакомить вас с одним особенным человеком. Она только что вернулась из-за границы.

Я остановился, засунув руки в карманы черного пальто.

– Председатель, вы же знаете, что меня не интересуют пустые знакомства.

– О, поверьте, это знакомство будет каким угодно, только не пустым, – старик хитро прищурился. – Она — доминантная альфа. Редчайший случай среди женщин. И, честно говоря, я боюсь, что наше здание не выдержит, если вы двое начнете спорить.

Я обернулся к дверям конференц-зала и замер. Воздух в коридоре внезапно изменился. Он стал терпким, наполнившись ароматом дорогого табака и спелого, сочного персика. Это было странное, почти гипнотическое сочетание.

У окна стояла женщина. Она была значительно ниже меня — около ста шестидесяти сантиметров, — но ее присутствие заполняло комнату не хуже моего собственного. Длинные иссиня-черные волосы рассыпались по плечам, контрастируя с белоснежной, почти фарфоровой кожей.

– Окумура Д. Юми, – негромко произнес председатель. – Охотник S-ранга. Владелица черного пламени.

Она медленно повернулась, и я встретился взглядом с ее глазами — небесно-голубыми, пронзительными и абсолютно спокойными. На ее губах играла легкая, едва заметная усмешка, обнажающая острые, как у хищника, клыки.

Юми выглядела вызывающе и в то же время безупречно. Белая рубашка с широкими рукавами была небрежно расстегнута сверху, открывая вид на массивное металлическое украшение на шее, цепочка от которого уходила в глубокий вырез. Поверх рубашки был надет приталенный черный жилет с серебряными узорами, подчеркивающий ее хрупкую, но явно тренированную фигуру.

– Значит, это и есть тот самый Теневой Монарх? – ее голос был низким, с легкой хрипотцой. – Я ожидала кого-то более... мрачного. А ты просто выглядишь так, будто тебе очень скучно.

Я прошел вперед, чувствуя, как мои тени внутри меня приходят в движение. Они не пытались напасть — они проявляли любопытство.

– Скука — естественное состояние, когда не находишь достойного противника, – ответил я, остановившись в паре шагов от нее. – Или собеседника.

Юми хмыкнула, поправляя кожаный ремень с крупной пряжкой на своих узких черных брюках. Цепочки на ее запястьях тихо звякнули. Я заметил татуировку, которая начиналась на ее руке и изящно уходила под воротник к ключице. Она была похожа на застывшие языки пламени.

– Доминантная альфа-женщина, – я внимательно изучил ее ауру. – Говорят, омеги бегут от тебя в ужасе, едва почувствовав запах.

– А от тебя они не бегут? – она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию до опасного минимума. – Ты пахнешь как старый склеп и холодный дождь, Сон Джинву. Тяжело найти пару, когда ты сам — ходячая смерть.

– Персик и табак, – я наклонился чуть ближе, вдыхая ее аромат. – Необычно. Ты куришь?

– Только когда раздражена, – она прищурилась, и в глубине ее зрачков на мгновение вспыхнуло черное пламя. – А сегодня в Ассоциации слишком много бюрократии.

Председатель Го, видя, что между нами буквально искрит воздух, предпочел тактично удалиться, прикрыв за собой дверь. Мы остались одни в просторном зале.

– Юми, – я впервые произнес ее имя, пробуя его на вкус. – Почему я не слышал о тебе раньше?

– Я работала в Европе и Штатах, – она оперлась бедром о край стола, скрестив руки на груди. Кольца на ее пальцах блеснули в свете ламп. – Там проще. Люди привыкли к монстрам. Но Корея — моя родина, и председатель был очень настойчив в своих просьбах вернуться.

– Он ищет мне омегу, – прямо сказал я, наблюдая за ее реакцией. – Предлагал Ча Хэ Ин.

Юми звонко рассмеялась, и этот смех не был издевательским — скорее искренним.

– Хэ Ин? Эта милая девочка? Джинву, она бы сломалась под твоим весом через неделю. Тебе не нужен кто-то, кого нужно защищать. Тебе нужен кто-то, кто сможет стоять к тебе спиной к спине в самом аду.

Она подошла вплотную. Несмотря на разницу в росте, она не смотрела на меня снизу вверх. Ее взгляд был взглядом равного. Львица, которая не боялась войти в клетку к медведю.

– Ты ведь тоже чувствуешь это, верно? – прошептала она, и ее рука, украшенная браслетами, коснулась лацкана моего пальто. – Этот резонанс. Мое пламя не гаснет рядом с твоей тенью. Оно разгорается сильнее.

Я почувствовал, как по венам разливается забытое тепло. Моя внутренняя тьма, обычно холодная и безмолвная, встретилась с ее жаром. Это не было противостоянием — это было узнавание.

– Ты опасна, Окумура Юми, – я накрыл ее ладонь своей рукой. Ее кожа была горячей, почти обжигающей.

– Мы оба опасны, – она дерзко усмехнулась, обнажив клыки. – И именно поэтому нам не место среди обычных людей. Они смотрят на нас и видят богов или чудовищ. Но я вижу в тебе только мужчину, которому так же одиноко на вершине, как и мне.

Я внимательно посмотрел в ее небесно-голубые глаза. В них не было страха. Не было того благоговейного трепета, который я видел у других охотников. Там был вызов. И глубокий, острый интерес.

– Говорят, черное пламя невозможно потушить, – заметил я, слегка сжав ее пальцы.

– А тени невозможно уничтожить, – парировала она. – Они просто становятся длиннее, когда свет становится ярче.

Я отпустил ее руку и отошел к окну, глядя на город, раскинувшийся внизу. Сеул казался таким маленьким отсюда.

– Председатель Го — старый лис, – произнес я, не оборачиваясь. – Он знал, что произойдет, если мы встретимся.

– Он надеялся, что мы не разнесем здание, – Юми подошла и встала рядом, глядя в ту же сторону. – Пока что его надежды оправдываются.

– Пока что, – согласился я. – Но я хочу проверить твою силу в деле. Завтра открываются врата ранга S в пригороде. Ассоциация еще не назначила группу зачистки.

Юми поправила цепочку на шее, и ее глаза азартно блеснули.

– Ты приглашаешь меня на свидание в подземелье, Сон Джинву? Как это романтично.

– Это проверка, – я повернулся к ней, сохраняя холодное выражение лица, хотя внутри все буквально пело. – Я хочу увидеть, как твое пламя сочетается с моими солдатами.

– О, ты не разочаруешься, – она шагнула к выходу, цокая каблуками своих высоких сапог по мраморному полу. У двери она остановилась и обернулась через плечо. – И, Джинву... надень что-нибудь, что не жалко сжечь. Рядом со мной всегда становится слишком жарко.

Она ушла, оставив после себя шлейф персикового аромата и тяжелое послевкусие табака. Я стоял в пустом зале, и впервые за долгое время на моем лице появилась настоящая, невынужденная улыбка.

– Игрис, – негромко позвал я.

Из моей тени бесшумно поднялся верный рыцарь, склонив голову.

– Что думаешь? – спросил я своего солдата.

Игрис замер на мгновение, словно анализируя остаточную энергию в комнате, а затем коротко и утвердительно кивнул. Даже мои тени признали в ней силу, достойную их господина.

Я посмотрел на свои руки. Они слегка подрагивали — не от страха, а от предвкушения. В мире, где я стал практически богом, я наконец нашел кого-то, кто не побоялся обжечься о мою тьму.

– Окумура Юми... – повторил я под нос. – Посмотрим, насколько ярко ты можешь гореть.

В ту ночь мне впервые за долгое время не снились битвы. Мне снилось черное пламя, которое не причиняло боли, а лишь согревало вечный холод моей души. И я знал, что завтрашний день изменит всё. Не только для меня, но и для всего мира охотников. Потому что когда Тень объединяется с Пламенем, ни одни врата не смогут устоять.