Похищение

Прошло три дня с тех пор, как мир Ребекки Чемберс сузился до размеров стерильно-белой комнаты. Здесь не было окон, не было смены дня и ночи — лишь ровное, гудящее свечение люминесцентных ламп, от которого начинали болеть глаза.

Ребекка сидела за небольшим металлическим столом, уставившись в страницы книги по молекулярной биологии. Это было единственное развлечение, которое ей позволил похититель. Она поправила воротник тонкого медицинского халата-платья, выданного ей вместо её формы. Ткань была грубой и холодной, подчеркивая её беззащитность.

Дверь с едва слышным шипением пневматики открылась. Ребекка не вздрогнула — она уже научилась узнавать этот звук. В комнату вошел Альберт Вескер. Даже здесь, в условиях секретной лаборатории, он выглядел безупречно: черный тактический костюм, идеально уложенные волосы и неизменные темные очки, скрывающие его взгляд.

Он остановился у стола, возвышаясь над ней подобно монументу.

– Ты продвинулась в изучении материала, Ребекка? – Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций, кроме едва уловимого высокомерия.

Ребекка медленно закрыла книгу и подняла на него глаза. За эти три дня она задала сотни вопросов, но получала лишь краткие, холодные ответы.

– Зачем я здесь, Вескер? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Если тебе нужны мои знания, ты мог бы получить их иначе. Зачем похищение?

Вескер слегка наклонил голову, и свет ламп отразился в стеклах его очков.

– Твой потенциал всегда был выше, чем считали в S.T.A.R.S., – произнес он, делая шаг ближе. – Ты — ценный ресурс. А ценные ресурсы должны находиться под полным контролем.

Ребекка сжала пальцы на обложке книги. Чувство беспомощности накрывало её волной. Она смотрела на него снизу вверх, и в этом ракурсе он казался еще более пугающим и нечеловеческим.

– Пожалуйста... – прошептала она, и её голос сорвался. – Отпусти меня. Я ничего не скажу. Я просто хочу вернуться домой.

Вескер издал короткий, сухой смешок, который не предвещал ничего хорошего. Он медленно протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя смотреть прямо на него.

– Домой? – пересправил он, и в его тоне промелькнула сталь. – У тебя больше нет дома, Ребекка. Ты должна усвоить одну простую истину: ты больше никогда не увидишь никого из своих бывших знакомых. Ни Криса, ни Джилл. Для них ты мертва.

Ребекка почувствовала, как в груди похолодело. Она хотела возразить, но его пальцы сжались чуть сильнее, фиксируя её лицо.

– Теперь я — твой единственный мир, – продолжал Вескер, понизив голос до вкрадчивого шепота. – Я буду для тебя всем: твоим наставником, твоим тюремщиком и твоим богом. Твоя прошлая жизнь стерта.

Его ладонь скользнула выше, по её щеке. Кожа Вескера была странно холодной, почти неживой. Ребекка замерла, боясь пошевелиться. Внезапно он потянул за край её медицинского платья. Ткань легко поддалась, обнажая её плечо, а затем и грудь.

Ребекка судорожно вздохнула, пытаясь прикрыться, но Вескер перехватил её руки одной рукой, прижимая их к столу. Его свободная рука легла на её маленькую грудь. Его движения не были нежными — он сжимал и ласкал плоть с грубой, расчетливой жестокостью, словно проверял качество материала.

– Тебе больно? – спросил он, глядя на то, как она сжимается.

Ребекка тихо хныкнула, зажмурившись. Слезы выступили на её ресницах. Это было унизительно и страшно. Она чувствовала себя насекомым под микроскопом.

– Открой глаза, – приказал он.

Она подчинилась, дрожа всем телом. Вескер отпустил её руки, но лишь для того, чтобы схватить её за волосы на затылке. Он заставил её подняться со стула и тут же опуститься на колени перед ним.

– Твоё обучение начнется с послушания, – произнес он, расстегивая ремень. – Ты никогда не делала этого раньше, не так ли? Настало время избавиться от лишней невинности.

Ребекка смотрела на него, парализованная страхом. Она была неопытна, её жизнь до этого момента была посвящена науке и спасению людей, а не подобным извращенным играм власти.

– Я... я не умею... – пролепетала она, пытаясь отстраниться, но хватка на её затылке стала только крепче.

– Ты научишься, – отрезал он. – У нас впереди вечность.

Вескер грубо притянул её голову к себе, заставляя подчиниться. Ребекка почувствовала вкус соли от собственных слез. Каждое движение было неумелым, причиняло ей дискомфорт и вызывало рвотный рефлекс, но Вескер не обращал внимания на её тихие стоны и попытки отстраниться. Он контролировал каждый её вдох, каждое движение, превращая этот акт в демонстрацию своей абсолютной власти над ней.

Когда всё закончилось, он оттолкнул её. Ребекка упала на пол, тяжело дыша и вытирая рот тыльной стороной ладони. Её тело била крупная дрожь.

Вескер привел себя в порядок с тем же ледяным спокойствием, с которым вошел в комнату. Он посмотрел на нее сверху вниз — на сломленную, дрожащую девушку в сбившейся белой одежде.

– На сегодня достаточно, – произнес он, направляясь к выходу. – Надеюсь, ты обдумаешь наш разговор. Книга на столе — к вечеру я жду подробный отчет по четвертой главе.

Дверь за ним закрылась, оставив Ребекку в оглушительной тишине стерильной комнаты. Она свернулась калачиком на холодном полу, понимая, что слова Вескера были правдой. Мир снаружи перестал существовать. Остался только этот белый куб и человек, который решил стать её хозяином.