Ошибка монарха

Холод ночного Сеула пробирался под кожу, но я его не чувствовал. Я вообще перестал чувствовать многие вещи, которые делают человека человеком. С тех пор как я стал Теневым Монархом, мир вокруг превратился в игровую доску, где я был главной фигурой. Мой рост в сто девяносто сантиметров, плечи, ставшие шире, и глаза, в которых теперь плескалась серая гроза — всё это было признаком силы. Но сила требовала пространства, а пространство вытесняло близость.

Я вошел в квартиру, когда стрелки часов перевалили за полночь. Тишина встретила меня тяжелым пластом, но я знал, что Юми не спит. Я чувствовал её присутствие — её спокойное, ровное дыхание, которое обычно действовало на меня как якорь. Но сегодня в воздухе вибрировало что-то иное.

На моей рубашке всё еще оставался едва уловимый след чужого парфюма. Ча Хэ Ин. Она была сильной, она была S-рангом, она понимала мир, в котором я теперь жил. Она чувствовала мой запах, эту ауру смерти и власти, и её это тянуло. А Юми... Юми была из той жизни, где я был «самым слабым охотником человечества». Она была той, кто приносил мне пластыри, когда я возвращался из подземелий едва живым. Она любила меня не за силу Монарха, а за то, что я просто Сон Джинву.

Я прошел на кухню. Свет не горел, только лунный диск за окном подсвечивал силуэт Юми. Она сидела у стола, прямая, как натянутая струна. Её черные волосы мягко спадали на плечи, а фарфоровая кожа в полумраке казалась почти прозрачной. Она выглядела невероятно красиво — хрупкая, всего сто шестьдесят сантиметров роста, но сейчас от неё веяло такой силой, которой не было даже у национальных охотников.

На столе лежал лист бумаги.

– Ты поздно, – её голос прозвучал удивительно спокойно. Ни слез, ни истерик. Только холод, от которого даже у меня, повелителя теней, по спине пробежал холодок.

– Были дела в Ассоциации, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Юми медленно повернула голову. Её небесно-голубые глаза, обычно сиявшие нежностью, теперь напоминали замерзшие озера. Она посмотрела на воротник моей рубашки, где алел след помады.

– В парке сегодня было красиво, – произнесла она, продолжая смотреть мне прямо в душу. – Цветы, аллеи... и ты с Ча Хэ Ин.

Я замер. Тень у моих ног дернулась, отражая моё внутреннее смятение, но я подавил её. Ложь сейчас была бы бессмысленна. Юми знала меня слишком хорошо. Она была рядом, когда я был никем, и она видела, как я превращаюсь в нечто иное.

– Юми, это... – начал я, но она коротким жестом руки оборвала меня.

– Не надо, Джинву. Не унижай нас обоих оправданиями. Я долго пыталась понять, что с тобой происходит. Я ждала, я была рядом, я любила тебя просто так, без твоих рангов и теней. Но ты выбрал другой путь. Ты стал марионеткой собственной судьбы, Джинву. Ты так увлекся своей мощью, что растоптал всё, через что мы прошли.

Она положила ладонь на свой живот. Это было мимолетное движение, но для моих обостренных чувств оно стало громом среди ясного неба. Я присмотрелся, концентрируя восприятие, и почувствовал... еще одну крошечную искру жизни. Совсем слабую, но несомненно мою.

Моё сердце, которое, как мне казалось, уже давно превратилось в холодный камень, пропустило удар.

– Юми? Ты...

– Да, – она перехватила мой взгляд. – Я беременна. И именно поэтому мы сейчас закончим этот разговор раз и навсегда.

Она пододвинула ко мне лист бумаги.

– Подпиши это. Это отказ от всех прав на ребенка. Ты не будешь иметь с ним ничего общего. Никакой магии, никаких теней, никакой опасности. Раз уж ты решил начать новую жизнь с той, которая «чует» твой запах и плывет от него, то делай это до конца. Уничтожь прошлое окончательно.

Я смотрел на документ, и буквы расплывались перед глазами. Я — Теневой Монарх, существо, способное сокрушать армии, стоял перед маленькой женщиной и не мог пошевелить пальцем.

– Ты хочешь, чтобы я просто исчез? – мой голос охрип.

– Я хочу, чтобы мой ребенок рос с человеком, а не с существом, которое променяло верность на удобство, – Юми встала. Её движения были грациозными и полными достоинства. – Если подпишешь, я исчезну. Ты никогда нас не найдешь. Я не скажу ему, кто его отец. Для него ты останешься героем из новостей, но не предателем из жизни.

Я подошел ближе, пытаясь коснуться её руки, но она отступила. Этот крошечный шаг назад был больнее, чем любой удар Камиша.

– Юми, я всё еще тот же Сон Джинву...

– Нет, – она покачала головой, и в её глазах на мгновение блеснула нестерпимая боль. – Тот Джинву ценил тепло дома больше, чем восхищение толпы. Тот Джинву никогда бы не позволил другой женщине подойти так близко, зная, что дома его ждут. Ты потерял свою человечность, выбрав красивую обертку, которая просто «нюхает» твою силу. Хэ Ин не знает тебя, Джинву. Она знает только Монарха. А я знала человека. И этого человека больше нет.

Она взяла заранее собранную сумку, которая стояла у двери. Я даже не заметил её раньше. Как иронично — величайший охотник не заметил, как его жизнь упакована в один чемодан.

– Подпиши, – повторила она, глядя на меня с ледяным спокойствием. – Или я просто уйду, и ты будешь знать, что каждый твой день — это ложь.

Моя рука дрогнула, когда я взял ручку. Система молчала. Никаких квестов, никаких предупреждений об опасности. Только тихий скрип пера по бумаге. Я поставил подпись, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается.

Юми забрала лист, аккуратно сложила его и убрала в карман. Она подошла к двери, взялась за ручку и на мгновение замерла.

– Удачи, Теневой Монарх, – произнесла она, не оборачиваясь. – Надеюсь, твоя новая жизнь стоит того, что ты сегодня потерял.

Дверь тихо щелкнула, закрываясь.

Я остался стоять посреди пустой кухни. Тени в углах комнаты сгустились, словно сочувствуя своему господину, но я приказал им исчезнуть. Впервые за долгое время я почувствовал себя не всемогущим богом, а тем самым слабым парнем, который заблудился в темном подземелье без единого шанса на спасение.

Только на этот раз из этого подземелья не было выхода. Я получил весь мир, но потерял единственное, что делало этот мир живым.

Я подошел к окну и увидел, как маленькая фигурка в светлом пальто выходит из подъезда и скрывается в ночном тумане. Я мог бы остановить время. Мог бы приказать теням вернуть её. Но я знал — Юми права. Я сам выбрал этот холод.

На столе осталась забытая ею заколка для волос. Я сжал её в кулаке, чувствуя, как металл впивается в кожу. Крови не было — моё тело было слишком прочным. Но внутри, там, где когда-то билось человеческое сердце, теперь зияла пустота, которую не могла заполнить никакая магическая энергия.