Предательство

Запах персиков. Это было первое, что я вспоминал, когда думал о Юми. Второе — её смех, звонкий, как горный ручей, способный прогнать тьму даже из самых глубоких подземелий, в которых я пропадал неделями.

Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, повелитель мертвых, перед которым трепетали короли, оказался бессилен перед собственной слабостью. В те годы я оправдывал себя усталостью. Система гнала меня вперед, врата открывались одно за другим, и я чувствовал, что теряю связь с реальностью. Ча Хэ Ин была рядом. Она была охотником, она понимала тяжесть меча и вкус крови. А Юми... Юми была светом. Тем самым светом, который я, ослепленный собственным могуществом, перестал ценить.

Я помню тот день. Я помню, как Юми пришла в гильдию. Она всегда приносила обед, заботливо упакованный в коробочки, украшенные милыми наклейками. Она не была охотником, но в ней было больше силы, чем во многих рангах S. Она любила меня, когда я был никем, «самым слабым оружием человечества». И она оставалась со мной, когда я стал богом.

А потом всё рухнуло.

Я не заметил, как она вошла. Я был слишком занят Ча Хэ Ин в своем кабинете. Миг мимолетного предательства, который стоил мне всего. Юми не кричала. Она просто ушла. А через час мне позвонили из полиции. Перекресток, визг тормозов, асфальт, окрашенный в красный цвет, и разбитый телефон, на котором сохранилась запись моего позора.

Прошло семнадцать лет.

Семнадцать лет я живу в аду, который создал своими руками. Я женился на Хэ Ин — скорее из чувства долга и привычки, чем от большой любви. У нас родился Сухо. Но тень Юми всегда стояла за моей спиной. И эта тень воплотилась в нашем сыне.

Сон Алекс.

Он был точной копией матери, но с моим ледяным характером. Те же небесно-голубые глаза, та же фарфоровая кожа, но взгляд... Взгляд у него был как у палача. Он узнал правду в шесть лет. Я не знаю, как он нашел те записи, как смог восстановить удаленные файлы, но с того дня мой сын перестал меня называть «отцом».

Сегодня в доме было особенно душно. Сухо, которому исполнилось пятнадцать, пытался тренироваться в зале, Хэ Ин раздраженно листала отчеты гильдии. Алекс, высокий, статный, с татуировками, которые змеились по его шее и рукам, прошел через гостиную в сторону кухни. Его присутствие всегда вызывало статический треск в воздухе — сила молнии, доставшаяся ему от природы, была нестабильной и опасной.

– Опять ты ходишь с таким лицом, – не выдержала Хэ Ин, бросив планшет на диван. – Алекс, мы живем в одном доме, может, проявишь хоть каплю уважения к своей матери?

Алекс остановился, не оборачиваясь. Его плечи, обтянутые черной футболкой, напряглись.

– Моя мать в могиле, – голос его прозвучал низко, с отчетливым скрежетом металла. – А ты — просто женщина, которая заняла её кровать.

Хэ Ин вспыхнула. За эти годы она так и не смогла найти с ним общий язык. Её раздражало его существование, потому что он был постоянным напоминанием о том, что она построила свое счастье на чужих руинах.

– Твоя мать была слабой! – выкрикнула она, вставая. – Она не выдержала реальности. Она просто бросилась под машину, потому что не смогла принять мир таким, какой он есть. Она была обузой для Джинву!

Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Лампочки над головой вспыхнули и лопнули, осыпая пол стеклянным дождем.

Я вскочил с кресла, чувствуя, как теневая энергия инстинктивно поднимается во мне.

– Хэ Ин, замолчи! – рявкнул я, но было поздно.

Алекс развернулся. Его голубые глаза сияли неестественным, яростным светом. В одно мгновение он преодолел расстояние между ними. Он не ударил её, нет. Он схватил её за волосы, резко дернув вниз, заставляя опуститься на колени.

– Убери руки! – я бросился к ним, пытаясь перехватить его запястье.

Алекс среагировал быстрее, чем я ожидал от человека, не обладающего силой Монарха. Его рука, окутанная ослепительно-белой молнией, врезалась мне в живот. Удар был не просто физическим — разряд прошел сквозь мои энергетические каналы, на мгновение блокируя связь с тенями. Я отлетел к стене, хватая ртом воздух.

– Отец, – Алекс выплюнул это слово как яд, продолжая удерживать Хэ Ин, которая вскрикнула от боли. – Не вмешивайся. Сегодня день откровений.

– Что ты творишь?! – закричал Сухо, забившись в угол дивана. Его трясло от ужаса. – Отпусти маму! Ты псих!

Алекс даже не посмотрел на брата. Он достал из кармана телефон и нажал на воспроизведение. Голографический экран развернулся в центре комнаты.

На записи была дата двадцатисемилетней давности. Мой кабинет. Я и Хэ Ин. Звуки, которые я хотел бы забыть навсегда. И тихий, прерывистый всхлип за кадром. Камера дрожала в руках Юми, когда она медленно отходила от двери.

– Смотри, Сухо, – Алекс ткнул пальцем в сторону экрана. – Смотри, как твои «идеальные» родители создавали свое гнездышко. В этот самый миг, пока они предавались похоти, моя мать умирала внутри. А через двадцать минут она умерла по-настоящему.

Хэ Ин пыталась вырваться, но молнии Алекса обжигали её кожу.

– Твоя мать... она просто не понимала... – прохрипела она.

– Она понимала всё! – Алекс наклонился к самому её уху, его голос стал пугающе тихим. – Она была единственной честной душой в этом логове змей. Ты — дрянь, которая спит с женатыми мужчинами. Ты строила свою жизнь на костях. И ты думала, это сойдет тебе с рук?

Он отпустил её волосы, вернее, швырнул её в сторону, словно мусор. Хэ Ин упала на ковер, тяжело дыша и прижимая руки к лицу.

– Я терпел вас все эти годы только ради того, чтобы увидеть этот момент, – Алекс выпрямился, его рост в 195 сантиметров делал его похожим на грозное божество возмездия. – Я уничтожил твою репутацию, Хэ Ин. Все твои «подруги», все твои светские связи... Как ты думаешь, почему сегодня утром твой телефон разрывается от звонков?

Хэ Ин дрожащими руками нащупала свой смартфон. Экран был забит уведомлениями. Заголовки новостей, сообщения, видео...

– Я разослал это видео всем, – усмехнулся Алекс. – Всем твоим спонсорам, всем гильдиям. Я приложил доказательства твоих интрижек с другими охотниками, которыми ты «снимала стресс» в последние годы. Ты ведь не думала, что я не узнаю?

Я смотрел на своего сына и не узнавал его. В нем была моя сила, но холод в его сердце был куда страшнее моей тени.

– Алекс, остановись, – я поднялся на ноги, чувствуя, как возвращается контроль над силой. – Это слишком.

– Слишком? – Алекс рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья. – Слишком было оставить меня с вами. Слишком было заставлять меня смотреть на твоё фальшивое раскаяние, отец.

Он достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся, игнорируя все правила дома. Дым медленно поплыл под потолком.

– Еще год, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Еще год, и мне исполнится восемнадцать. Я сменю фамилию. Я вычеркну «Сон» из своего паспорта и из своей жизни. Вы для меня мертвы. Вы — убийцы и предатели.

Он повернулся к выходу, но у самой двери остановился.

– Ах да, Сухо... – Алекс бросил взгляд на младшего брата. – Мне жаль, что ты родился от этих отродий. Но не надейся на братскую любовь. В этой семье любовь — это просто слово, которым прикрывают ложь.

Он вышел, громко хлопнув дверью. В гостиной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только всхлипами Хэ Ин и непрекращающейся вибрацией её телефона.

Я подошел к окну. Внизу, на подъездной дорожке, я видел, как Алекс садится на свой мотоцикл. Он не оглянулся. Он уезжал в ночь, оставляя нас в руинах, которые мы сами же и построили.

Я посмотрел на свои ладони. Я был Монархом Теней. Я мог воскрешать мертвых. Но я не мог воскресить любовь женщины, которую предал, и не мог вернуть сына, которого потерял в тот самый день на перекрестке.

Ад, который обещал Алекс, только начинался. И, честно говоря, мы его заслужили.