Гарри Поттер

Максим сплюнул в густую траву Итилиэна и в очередной раз помянул недобрым словом всех остроухих созданий Средиземья, начиная от самого Эру и заканчивая тем напыщенным индюком в серебряном венце, что встретился им на границе. Сапоги, подбитые тяжелым железом, вязли в мягком дерне, а непривычно чистый воздух раздражал легкие, привыкшие к родному перегару и дыму кузницы.

– Слышь, ты, долго еще топать? – рявкнул Максим, обращаясь к высокому спутнику в сером плаще. – Мне бабе кольцо нужно. Настоящее, с камнем, чтоб сияло, как плевок на солнце. А ты меня тащишь в какие-то кусты!

Гэндальф, шедший впереди, даже не обернулся. Его посох мерно стучал по камням тропы, выбивая сухой, раздражающий ритм.

– Терпение, Максим, – отозвался маг, и в его голосе слышалась усталость человека, который неделю пытался объяснить медведю основы квантовой физики. – Мы идем к лучшим мастерам. В Минас-Тирите сейчас праздник, ювелиры заняты коронацией. А здесь, в лесах, еще остались те, кто помнит истинный блеск камней.

Максим только хмыкнул, потирая заросший щетиной подбородок. Дома, в небольшом рабочем поселке под Челябинском, его считали человеком простым: если бьет, значит любит, если пьет, значит праздник. Но жену свою, Валюху, он обожал какой-то дикой, бессловесной любовью. И когда неведомая сила забросила его в этот мир «мечей и сандалий», первой мыслью Максима было не спасение мира, а подарок. Валька давно просила кольцо с бриллиантом, «чтоб как у людей».

– Гляди у меня, старик, – Максим погрозил кулаком, размером с добрую дыню. – Если подсунешь бижутерию стеклянную, я тебе этот посох в одно место засуну. И магия не поможет.

Они вышли на поляну, залитую предзакатным солнцем. В центре, под сенью древнего дуба, стоял изящный мраморный стол, за которым сидел эльф. Он был настолько прекрасен, что Максима едва не стошнило от избытка эстетики. Золотые волосы падали на плечи, а светлые глаза смотрели на мир с такой тоской, будто он только что узнал цену на бензин в России.

– О, Митрандир, – произнес эльф, плавно поднимаясь. – Ты привел ко мне... это?

Максим шагнул вперед, отодвинув мага плечом.

– Слышь, блондинчик, – начал он, нависая над эльфом. – Мне нужно кольцо. С бриллиантом. Самым большим, какой у тебя в заначке завалялся. Понял? Плачу натурой.

Он грохнул на стол тяжелый мешок, в котором звякнули трофейные орочьи кинжалы и пара золотых кубков, прикарманенных в Эдорасе «на всякий случай».

Эльф поморщился, изящным жестом отодвигая мешок двумя пальцами.

– Я – Глорфиндел, мастер Света, – произнес он с достоинством. – Я не торгую побрякушками. Мои изделия несут в себе память звезд и шепот лесов.

– Слышь, Мастер Света, ты мне зубы не заговаривай, – перебил его Максим. – Мне память звезд в ломбард не сдать. Мне нужно, чтоб Валька ахнула. Чтоб соседка ее, Люську, от зависти перекосило. Есть камень?

Гэндальф прикрыл глаза рукой, беззвучно шепча что-то, похожее на молитву. Эльф же, оскорбленный до глубины души, внезапно прищурился. В его глазах блеснул недобрый огонек.

– Хорошо, человек из иных земель, – пропел Глорфиндел. – У меня есть то, что ты ищешь. Камень, в котором заключен свет самой Эарендиль. Но готов ли ты заплатить цену?

– Сказал же – плачу! – Максим хлопнул ладонью по столу. – Сколько надо?

– Цена – не золото, – эльф вытащил из-под полы плаща небольшую коробочку из ольхи. – Цена – твое обещание. Это кольцо привяжет тебя к той, кому ты его подаришь. Если твои чувства не искренни, оно превратит твою жизнь в пепел.

– Ой, напугал ежа голой задницей, – Максим выхватил коробочку. – Я с Валькой пятнадцать лет живу, у нас двое детей и ипотека. Каким еще пеплом ты меня пугать вздумал?

Он открыл крышку. Внутри, на черном бархате, лежало кольцо. Тонкая, почти невидимая оправа из мифрила удерживала камень, который не просто блестел – он пульсировал внутренним, холодным светом.

– Ни хрена себе... – выдохнул Максим. – Это ж сколько карат?

– Это бесценно, – сухо ответил эльф. – Уходи теперь. И помни: это кольцо не терпит лжи.

Максим, не дожидаясь повторения, развернулся и зашагал прочь, светясь от счастья сильнее, чем сам бриллиант. Гэндальф догнал его уже у кромки леса.

– Максим, остановись! – воскликнул маг. – Ты хоть понимаешь, что ты взял? Это не просто украшение. Эльфийские кольца обладают волей. Если ты подаришь его женщине из своего мира, последствия могут быть... непредсказуемыми.

– Слышь, Гэндальф, отвали, а? – Максим любовно погладил коробочку в кармане. – Валька за такое кольцо мне полгода ворчать не будет, что я носки разбрасываю. Какая там воля? Камень и камень.

В этот момент земля под их ногами вздрогнула. Небо внезапно затянуло тучами, хотя секунду назад оно было ясным. Из чащи леса послышался низкий, вибрирующий гул, от которого у Максима заныли зубы.

– Что за ботва? – Максим схватился за рукоять топора, висевшего на поясе. – Опять ваши спецэффекты?

– Нет, – лицо Гэндальфа побледнело. – Это не мои чары. Кажется, камень в кольце... он среагировал на твое намерение.

– Какое еще намерение? – Максим огляделся. Из лесной тени начали выходить фигуры в черных плащах. Их кони ступали бесшумно, а вместо лиц под капюшонами зияла пустота.

– Назгулы! – выдохнул маг, вскидывая посох. – Беги, Максим! Им нужно кольцо!

– Щас, разбежался! – Максим сплюнул и выставил вперед челюсть. – Это я для Вальки купил! Кому там кольцо нужно? А ну, подходи по одному, доходяги!

Первый всадник медленно поднял черный меч. Воздух вокруг него заледенел. Максим почувствовал, как страх ледяной иглой впивается в сердце, но образ жены в старом халате, ждущей его с ужином, перевесил любой магический ужас.

– Слышь, ты, в мешке! – крикнул Максим, делая шаг навстречу предводителю назгулов. – У нас в Челябинске таких, как ты, на завтрак едят. Ты мне еще за солярку не ответил!

Он замахнулся топором, но в этот момент кольцо в его кармане обожгло бедро. Свет, вырвавшийся из коробочки, был настолько ярким, что ослепил даже мага. Назгулы издали истошный вопль, похожий на скрежет железа по стеклу, и начали пятиться.

– Оно защищает тебя! – крикнул Гэндальф сквозь шум ветра. – Твоя любовь к жене... она слишком грубая, слишком земная для их чар! Она для них как наждак по коже!

Максим, не теряя времени, бросился в атаку. Он не умел фехтовать, зато отлично умел валить лес и бить морды в кабаках. Его топор, напитанный яростью простого мужика, врезался в призрачное плечо всадника. Раздался треск, будто лопнула старая доска, и назгул просто испарился, оставив после себя лишь кучку вонючего праха.

– Получай, гад! – Максим вошел в раж. – Кто еще хочет комиссарского тела? Подходи, не стесняйся!

Оставшиеся всадники, видимо, решили, что кольцо того не стоит, или просто не ожидали встретить противника, на которого не действовал «ужас и отчаяние». Они развернули коней и растворились в сумерках так же быстро, как и появились.

Максим стоял тяжело дыша, вытирая пот со лба.

– Ну и дела, – пробормотал он. – Гэндальф, ты видел? Я его как сухую ветку...

Маг подошел к нему, опираясь на посох. В его глазах читалось странное уважение, смешанное с тихим ужасом.

– Ты удивительный человек, Максим. Ты даже не понял, что сейчас произошло. Ты победил Короля-Чародея просто потому, что тебе было плевать на его величие.

– Да плевал я на него с высокой колокольни, – Максим достал коробочку и проверил, на месте ли кольцо. – Главное, цацка цела.

– Послушай меня, – Гэндальф положил руку ему на плечо. – Это кольцо... оно теперь связано с тобой. Когда ты вернешься в свой мир, оно может изменить твою жизнь. Оно будет светиться, когда ты говоришь правду, и тускнеть, когда лжешь. Ты уверен, что Валя готова к такому подарку?

Максим на мгновение задумался. Представил, как он приходит домой, протягивает кольцо, и оно начинает сиять, подтверждая каждое его слово о том, где он был и почему от него пахнет эльфийским элем.

– Знаешь, старик, – Максим ухмыльнулся. – В нашем мире правда – штука редкая. Если эта железка поможет мне не врать Вальке, то пускай. Она заслужила мужика, который хотя бы раз в жизни не будет ей лапшу на уши вешать.

Гэндальф улыбнулся – впервые за долгое время по-настоящему тепло.

– Тогда идем. Портал откроется на рассвете у подножия Ородруина. Надеюсь, ты успеешь к ужину.

– Успею, – Максим уверенно зашагал вперед. – Главное, чтоб по дороге еще какие-нибудь любители бижутерии не попались. А то у меня топор затупился.

Они уходили в сторону огненной горы, и в кармане грубого мужика пульсировал чистый, неземной свет – свет любви, которая оказалась крепче эльфийской магии и страшнее мордорской тьмы. Максим шел домой, и ни один Саурон в этом мире не рискнул бы встать у него на пути. Потому что в Челябинске не боятся назгулов. В Челябинске боятся только одного – когда жена расстроена.